Игры на выживание (ЛП), стр. 38

- Просто заткнись, - ответила ей Шарлин.

- Нет, она права, - сказал я. - Пока мы в безопасности, но не стоит надеяться, что так будет всегда. Мы с Робин ищем моих друзей, которые, кажется, обосновались где-то за городом на ферме.

- А мы можем пойти с вами? - спросила Шарлин.

- Конечно, - ответил я. - Но сначала нужно решить самое важное. Мы не можем сидеть здесь вечно.

- А какой у нас есть выбор? - спросил Крис. - Зомби повсюду.

- И даже если мы прорвемся мимо них, там еще этот псих на крыше.

- Его надо убрать, - сказал я.

Крис покачал головой. - Ни за что. Там еще двое или трое, и у всех у них автоматы.

Я взял свой MP-5. - У меня тоже.

ОХОТА

Подниматься по лестнице на второй этаж было достаточно легко. Там было тускло и мрачно, но я не встретил никакого сопротивления. По словам Криса, - горячей зоной" был третий этаж, и именно туда я и направлялся. У меня не было выбора. У меня был план для нас, не предполагавший танцев с мертвецами на улицах, но он не мог осуществиться, пока не разберутся с этими сумасшедшими. Это был приоритет номер один.

Я почти чувствовал их там, наверху.

Они ждали меня.

Я знал: в такой ситуации главное - не паниковать. Воображение убивает быстрее пули. Важно было помнить, что твой противник тоже человек. Ты приближался. Он это знал. Он был так же напуган, как и ты. Конечно, было также важно не недооценивать противника и, тем более, не переоценивать его, превращая в какого-то кровожадного Убийцу, выскакивающего из тени прямо на тебя. Нужно было сохранять спокойствие, быть внимательным к окружающей обстановке и стать абсолютно смертоносным, когда придет время. Никаких колебаний - иначе это обойдется тебе жизнью.

Хорошая мотивационная речь. Большую ее часть я слышал в Форт-Беннинге. Эти мысли проносились у меня в голове, пока я шел по коридору второго этажа... но они мне ничуть не помогли. Я был напуган до смерти. Я был полон решимости, о да, но все равно боялся, а у меня в животе все скрутилось и сжалось в белые узлы.

По словам Криса, в конце коридора были два ответвления. Левый вел к лестнице на третий этаж. Туда мне и нужно было добраться, но путь туда потребовал бы времени и огромного терпения. Мне не хотелось ничего больше, чем просто бежать туда и приступить к делу, но я также не хотел умирать. В коридоре было мрачно, туда проникало очень мало солнечного света. Это было кстати. Это сыграло бы на руку как моему противнику, так и мне.

Примерно на полпути была открытая дверь. Это был квадрат тьмы. Либо я прошел мимо, либо запрыгнул туда. Ее называли "смертельной воронкой. - Дверные проемы всегда были самым опасным местом в бою, ведущемся от комнаты к комнате.

Я пробирался вдоль стены, прижимаясь к темноте и двигаясь, не издавая ни звука. Стрелок на крыше был вооружен АК, и, по словам Криса, здесь, наверху, были еще другие сумасшедшие. Кто знает, что у них с собой?

Тишина была невыносимой.

Я подошел ближе к дверному проему, моля Бога, чтобы у меня была граната, которую можно было бы туда бросить. Наивные надежды. Я вступил в войну, к которой на самом деле не был готов. Я подошел к дверному проему и слегка постучал стволом пистолета-пулемета по дверной коробке. Ничего. Если бы там кто-то был, он бы открыл огонь.

Я был в этом уверен. Если, конечно, у них не было приборов ночного видения, с помощью которых они могли бы точно видеть, что я затеял. По крайней мере, стук должен был заставить кого-то там пошевелиться. Вдохнуть. Зашуршать. Что-нибудь.

Ну, пойдем на риск.

Глубоко вдохнув, я промчался мимо дверного проема, все мое тело напряглось в ожидании пуль, которые должны были пронзить меня насквозь, но ничего не произошло.

Слышались только мои вздохи и глухое биение сердца в ушах. Мне нужно было немного успокоиться, и я это понимал. Когда ты так нервничаешь, начинаешь совершать ошибки. В конце коридора я понял, что Крис ошибался. Никаких ответвлений не было. Перед мной открылось что-то, похожее на большую комнату, вроде вестибюля... но нет, это было не то, что я видел. Ее полностью разгромили.

Коридор и комнаты по обеим сторонам были разорваны, стены снесены. Судя по всему, во время "Пробуждения" здесь шла какая-то перестройка. Справа было окно, но света проникало очень мало, потому что к нему были прислонены листы того, что я принял за гипсокартон. Я мог разглядеть множество смутных очертаний: козлы, бревна, что-то похожее на пучки проводов, свисающие с потолка.

Трубы и кабелепроводы были обнажены, а стены представляли собой лишь каркас из стоек.

В дальнем конце я разглядел то, что, возможно, было еще одним коридором. Именно туда мне и нужно было добраться.

Я вышел в этот строительный лабиринт и чуть не споткнулся о стопки мешков с гипсокартоном. Я услышал звук. Что-то вроде скольжения. Я присел на корточки в тени. Еще один звук. Кто-то приближался. По шуму, который он издавал, у меня сложилось впечатление, что он не замечал моего присутствия. Из коридора на другой стороне вышел человек, пробираясь сквозь беспорядок. В руках у него была винтовка. Я довольно отчетливо разглядел его силуэт. Он у меня на мушке. Это я знал точно. Он должен был пройти всего в нескольких футах от меня.

Я выглянул из-за стопки брусьев, когда он подошел ближе.

И в этот самый момент я ногой опрокинул банку с гвоздями. Он отскочил назад, подняв винтовку, споткнулся и упал, стреляя на лету. Пули вонзились в потолок над головой, разбив несколько плиток и обрушив на меня дождь обломков.

Я выпустил несколько выстрелов в его сторону.

Он попытался встать на ноги и снова споткнулся, на этот раз, судя по шуму, о ящики с шурупами для гипсокартона. Еще несколько пуль просекли открытые стойки за моей спиной, разрывая их на части, и осколки дерева разлетелись во все стороны.

У меня оставалось очень мало патронов.

Я не мог позволить себе стрелять, пока не найду надежную цель. Он пользовался АК-47, как тот парень на крыше. В этом не было никаких сомнений. Я слышал, как повстанцы стреляли из них почти ежедневно в Ираке. Сердце колотилось. Он передвигался вокруг кучи мусора из выброшенных досок, старой обрешетки, клубков проводов и обломков штукатурки. Он пытался потихоньку обойти ее, пока не сможет нанести мне точный смертельный выстрел.

Подожди. Успокойся. Действуй по плану.

Такие вещи я обычно говорил себе во время войны, когда слишком нервничал. В обломках образовался проход. Чтобы обойти их, ему пришлось бы пройти мимо. Я ждал. Он попытался быстро пройти мимо. Я нажал на курок MP-5. В режиме полуавтомата я выпустил в него точный выстрел. Пуля попала ему в бок. Он вскрикнул, упал на пол, а затем, ползком, скрылся из виду.

Один балл в мою пользу.

Что теперь?

Вот в чем заключался вопрос в подобных ситуациях. Либо ты выслеживаешь противника, либо позволяешь ситуации развиваться сама по себе. Он был ранен. Он истекал кровью. Ему нужно было добраться куда-нибудь, чтобы его перевязали, так что время было на моей стороне. Я слышал, как он полз на животе, пытаясь оставаться вне поля моего зрения. Я не шевелился. Я ждал, когда он попытается сбежать, потому что он это сделает. Ему пришлось бы. Он что-то делал там, но я не мог понять, что именно. Он что-то шарил, шумя. Я слышал его дыхание. Оно было тяжелым и прерывистым. Пот стекал по моему лицу, оставляя соленый привкус на губах.

Движение.

Что-то пролетело по воздуху. Он бросил в меня что-то. Я бросился на пол, думая, что это граната. Но это было не так. Это была небольшая коробка с металлическими деталями, возможно, кронштейнами для проводки. Она ударилась о брусья за моей спиной, разбившись и разбросав металлические куски повсюду.

Он попытался сбежать.

Он поднялся из-за обломков и попытался уйти. Я поднял MP-5 и снова выстрелил. Я промахнулся. Он открыл огонь в мою сторону из автомата, пули свистели над моей головой. Я выстрелил снова. Он взвизгнул, упал и пополз прочь. Я подумал, что попал ему в ногу. В этот момент я почувствовал жгучую боль в руке. Меня тоже подстрелили. Рикошет задел меня. Я пощупал локоть и обнаружил, что он мокрый от крови. Дела шли не так, как я надеялся.