Игры на выживание (ЛП), стр. 39

Тишина. Теперь мы оба ждали.

Звучит безумно, но я думал о рассказе По "Рассказ сердца.

О том месте, где рассказчик прислушивается к стуку жуков-смертников в стенах. Когда я был ребенком, они жили у нас в доме в Йонкерсе. Дом был старый, и они прогрызали дерево, издавая поздней ночью этот странный стучащий звук. Мне показалось, что я слышу что-то похожее. Мое воображение подсказывало мне, что это было биение сердца моего противника.

- Ты умрешь, - сказал голос.

ВРЕДИТЕЛИ

На секунду я подумал, что мне это привиделось, но это было не так. Это был голос моего противника... только он оказался не "он, - а "она. - Ее голос был женским, это точно, но хриплым и злым, полным яда. Кто бы она ни была, она меня ненавидела.

- После того как я тебя убью, я отрежу тебе яйца. Может, сначала их и отрежу.

Голос звучал удивительно самоуверенно для человека, который только что получил несколько пуль из 9-миллиметрового "Парабеллума. - Меня беспокоило не столько ее самоуверенность, сколько ее спокойствие. Как кто-то может быть так, блядь, спокоен после того, как в него стреляли? Она была сумасшедшей. Она должна была быть сумасшедшей. Другого объяснения этому не было, что только усугубляло мою проблему: сумасшедший человек не будет реагировать так, как реагировал бы здравомыслящий. Ожидай неожиданного.

- Не обязательно так поступать, - крикнул я ей. - Мне нужен только тот ублюдок на крыше. Он застрелил моего друга.

- Они найдут твой труп. Это все, что они найдут, когда придут за тобой. Я убью их одного за другим.

Боже, этот голос. Он был безумным, почти механическим по ритму. Это было психологическое давление. Я это точно знал. Повстанцы так делали во время войны. Они кричали тебе о том, что собираются сделать с твоим телом, когда поймают. И все же... в тенистых глубинах того здания это сработало. Мне было страшно. Меня тошнило. У меня дрожали конечности.

Я ждал, когда она сделает следующий ход.

Она начала сыпать в мой адрес оскорбления, гадости про мою жену, мать, сестер. Типичная фигня. Я успокоился, не давая себе растеряться. В опасности была она, а не я. Она могла продолжать эту херню сколько угодно, но все это время будет истекать кровью. Я потянулся рукой по полу. Банка с гвоздями. Я отложил оружие. Банка была еще наполовину полна. Я швырнул ее в ее сторону, прямо через кучу мусора. Она выпустила еще несколько выстрелов. Думаю, я попал в нее.

Она шевельнулась.

Я увидел ее силуэт, пытавшийся сбежать. Тупая сука.

Я был заряжен адреналином.

Она выстрелила в мою сторону. В свете, пробивающемся из окна, я разглядел четкую фигуру. Я выстрелил в полуавтоматическом режиме и попал ей в руку. Она вскрикнула, споткнулась и отшатнулась в сторону, и я всадил в нее еще одну пулю. Я целился в грудь, но попал в живот. На данный момент с ней было покончено. Без операции ее ждала ужасная, мучительная смерть. Нет ничего хуже, чем ранение в живот.

Она упала на пол, потом поднялась на ноги... но едва-едва.

Она сгорбилась и ползла прочь, как монстр из фильма категории B. Пришло время добить ее. Она уронила винтовку и не делала никаких попыток вернуться за ней. Я обошел кучу мусора, и она обрушилась на меня с ругательствами. В ее голосе слышалось бульканье. Ее горло было заполнено собственной кровью. На полу была кровь. Пятно крови. Кровавый отпечаток ладони. Кровавые следы вели туда, куда она пыталась сбежать.

- ТЫ, УБЛЮДОК! - закричала она, увидев, что я иду к ней. - ТЫ, ВОНЮЧИЙ, ГНИЛОЙ, УБИЙЦА-УБЛЮДОК!

Я подошел к ней на расстояние десяти футов.

Я ожидал, что она упадет на колени и сдастся. В любом случае она была у меня в руках. Она это знала. Я это знал. Она все еще сгорбилась, пытаясь отойти, оставляя за собой много крови. Она вскрикнула, опустилась на одно колено, а потом снова встала. Я подошел прямо сзади и поднял MP-5. Я прицелился в ее хмурое лицо.

Щелчок.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

Мой магазин был пуст. По ее лицу промелькнуло что-то вроде триумфального выражения. Ей следовало бы быть мертвой, но она бросилась прямо на меня. У нее был нож, и она собиралась им воспользоваться. Она шаталась в мою сторону, удивительно быстро для человека, потерявшего столько крови и, должно быть, испытывающего сильную боль. Она нанесла мне удар ножом, чуть не отрезав мне кончик носа. Она наступала, я отступал. Я был настолько удивлен жестокостью ее атаки, что даже не подумал вытащить свой нож. Она продолжала наносить удары, оттесняя меня.

Я шагнул вперед.

Ее нож снова промахнулся, и я с всей силы обрушил MP-5 на ее запястье. Раздался отчетливый хруст. Нож выпал из руки.

Она бросилась на меня с голыми руками.

Я ударил ее по голове MP-5, но она сбила меня с ног. Мы врезались в пиломатериалы. Она оказалась сверху, пытаясь выцарапать мне глаза. Ее ногти поцарапали мне лицо. Я сильно ударил ее кулаком в нос. Ее голова откинулась назад. Я схватил ее сломанное запястье и вывернул его. Она отвалилась. Она поднялась на ноги и стала беспорядочно махать руками в мою сторону. Я бил ее снова и снова. Я схватил ее и толкнул со всей силы. Она споткнулась об искореженный кабелепровод и с силой врезалась в старую, ржавую канализационную трубу. Ее спина с такой силой ударилась о нее, что древняя труба раскололась.

И тогда произошло самое ужасное.

К тому моменту я уже был готов ко всему. Даже ходячие мертвецы не пугали меня так, как раньше. Теперь они были просто врагами, как солдаты на войне. Но то, что я увидел, вылезающим из той трубы, сбило меня с ног.

Черви.

Вот что я увидел. Черви. Могильные черви. Но каждый из них раздулся примерно до размера моего большого пальца, если не чуть больше. Они хлынули из трубы белым потоком, накрыв поверженную женщину. Они навалились на нее, словно корчащийся белый рис. Они залезли ей под рубашку, в волосы и... Боже... в рот. Она закричала, когда из трубы вылилось еще больше червей, извивающихся по всему ее телу.

Черви - это просто черви.

Отвратительно, конечно, но все равно просто черви. Они питаются мертвой тканью. И все. Личинки мух. Смахнул их - и дело с ними покончено.

Но это были не обычные черви.

Думаю, я, конечно, понял это, когда увидел, насколько они велики в приглушенном свете, проникавшем из окна за спиной женщины. Но я окончательно убедился в этом, когда увидел, как пять или шесть из них пробурили себе путь прямо в плоть ее правого глаза. Они прокладывали себе путь внутрь нее. Их, должно быть, были тысячи, и каждый из них прокладывал себе путь в ее плоть. Когда они вгрызались в нее, пенистая кровь поднималась вверх, окрашивая их в розовый цвет. Она хлестала из ее ноздрей и наполняла ее кричащий рот.

Они пожирали ее.

Они, блядь, пожирали ее заживо.

И это был отнюдь не медленный, кропотливый процесс, как у обычных червей с тушей. Нет, это был маниакальный пир. Они кусали, прокладывали туннели и жевали. В течение тридцати секунд ее лицо исчезло. Я увидел кровоточащий череп, обтянутый красными мышцами, которые разрушались, пока черви пробирались к нему, словно циркулярные пилы. Они издавали чавкающие, сосущие звуки. Мутировавшие сосущие черви высасывали из нее всю жидкость. Ее глаз уже не было. Она протянула ко мне одну обнаженную руку. Затем ее тело словно провалилось внутрь. Они хлынули в ее горло и съели ее изнутри. Она словно растворилась.

Это было ужасно.

Это было ужасающе.

У меня подступило к горлу, и я блеванул на пол. То, что я увидел, произошло так быстро, что это почти невозможно описать. Ближе всего к этому - одно из тех видео с ускоренной съемкой, где видно, как мертвого сурка черви, насекомые и прочая живность превращают в шерсть и кости. Обычно на это уходит неделя или больше.

А это произошло примерно за минуту, и я даже не уверен, что столько времени прошло.

Черви все еще корчились по всему ее телу, лакомясь и чавкая, а она к тому моменту была уже чуть ли не кровавым скелетом.