Игры на выживание (ЛП), стр. 24

Погибнуть под градом пуль - это гораздо лучше, чем стать кормом для зомби или быть высасываемым досуха Кровавыми Лордами. По крайней мере, так я считал.

Я ждал там, на земле, пока моих друзей перекидывали через забор в так называемый "загон для зомби. - Мертвецы устремились к жертвам, и долгое время слышались только отвратительные звуки, как они пожирали и чавкали, ломая кости, чтобы добраться до костного мозга.

Подошел солдат. - Поднимите его. Старик хочет его видеть.

- Бедный ублюдок, - сказал один из солдат.

Меня подняли на ноги и потащили к одному из длинных ангаров типа "Квонсет. - Я догадался, что меня ждет настоящая беда, и так и было, но не так, как я ожидал. Меня провели через дверь и бросили на пол. В комнате было тусклое освещение. Она напоминала банкетный зал или конференц-зал. Как и сам ангар, она была очень длинной. Солдаты ушли. Я услышал, как за мной закрылась дверь.

Стоя на коленях, я спросил: - Ну?

Ответа не последовало. В помещении царила... странная атмосфера. Я ощущал странные, противоречивые вибрации, которые трудно объяснить. Я испытывал странную смесь угрозы, тревоги и клаустрофобии. Воздух был тяжелым и душным. Капли пота стекали по моему лбу. Это было непонятно, ведь когда меня привели, в помещении было почти прохладно. Меня тошнило. Волны тошноты прокатывались по животу, и я думал, что сейчас меня стошнит.

Что, черт возьми, здесь творилось?

- Ну что ж, Стив Найлз, так ты все-таки здесь, - прозвучал голос... мягкий и почти размытый голос. Я подумал, что, если бы заговорил раздутый гриб, у него был бы именно такой голос. Это было отвратительно.

Я оглядел комнату.

Да, за столом сидел кто-то. Простой складной карточный столик, за такими обычно играют в "Рамми" или "Канасту. - Самое безумное было в том, что буквально минуту назад ни стола, ни сидящего за ним человека не было. Я был в этом уверен. Мне показалось, что я видел там движущуюся тень, но это было все. Как бы то ни было, сейчас он был там. Это был тучный мужчина, мягкий, как пластилин, лысый и бледный, с болезненным видом. Мутант, догадался я.

- Принудительная мутация, - сказал он, прочитав мои мысли.

- Ты - Кровавый Лорд, - сказал я, до сих пор не до конца понимая, что это вообще такое.

- Да. Так это называется.

Где-то в глубине сознания у меня сложился образ Кровавых лордов. Я представлял их высокими, величественными и с убийственным видом. Наверное, слишком много смотрел фильмов поздней ночью. Этот парень не был ни Лугоши, ни Кристофером Ли. Он был полной противоположностью голливудского кровопийцы.

- О чем все это? - спросил я, вставая.

- Речь о тебе. У тебя за плечами долгий, долгий, долгий путь, не так ли? - сказал он. - Ты пережил одно испытание за другим, и, кажется, чем ближе ты подходишь к своей цели, тем дальше она становится. Судьба имеет обыкновение ставить на твоем пути одно препятствие за другим.

- Мы все страдали.

- Но ты ни на шаг не приблизился к своему сыну и друзьям.

Это становилось немного жутковато. - Откуда ты об этом знаешь?

Хотя нас разделяло более двадцати футов, а в комнате было довольно темно, я мог видеть его глаза. Они были похожи на холодный огонь. Он наклонился вперед и уставился на меня, и я снова почувствовал то же тепло, волны тошноты в животе. Он ухмыльнулся мне. Это было похоже на то, как будто тебе улыбается ящерица.

- Так же, как я знаю твое имя. Так же, как я знаю, что твоего сына зовут Пол, а твою жену звали Рики, и что ты испытываешь огромное чувство вины за ее смерть, и что ты безгранично доверяешь Таку - бывшему морскому пехотинцу, герою войны, играющему на скрипке, которого когда-то называли Шестьдесят пять за количество вражеских солдат, убитых им за один день, и что ты надеешься против всякой надежды, что Так защищает Диану и Джимми, Джинни и Марию и всех остальных. И не будем забывать о Сабелии, нашей латинской кокетке с бурным прошлым, ведь у тебя на нее намечены определенные планы. Ты не только веришь, что любишь ее, но и отчаянно стремишься, э-э, скажем так, вспахать ее поле и посеять свое семя-

Он выпалил все это вместе с кучей прочего, и я, конечно, слышал, но пока он говорил, мне казалось, будто на меня обрушивается обжигающее дыхание кирпичной печи, от чего у меня кружилась голова, пот струился из пор, а я задыхался. Словно меня перенесли из той комнаты в бесплодные, раскаленные пустоши Долины Смерти в самый разгар дня.

Когда он закончил рассказывать мне все обо мне самом и раскрывать мои сокровенные тайны, я снова оказался на коленях. У меня мелькнуло несколько безумных идей - наброситься на него и забить его до потери сознания. Я знал, что смогу это сделать. В комнате не было солдат. Но когда я об этом подумал, комната как будто удлинилась, и мой хозяин казался не в двадцати футах от меня, а в пятидесяти или шестидесяти. Я видел, как это происходило. Пространство между нами растянулось, словно горячий мармелад.

- Кто ты, черт возьми?

- Можешь звать меня паук. Это подходит по причинам, о которых ты скоро узнаешь. - Он указал на меня мягким белым указательным пальцем. - Но у тебя есть выбор. Ты можешь страдать, как и раньше, и слепо искать своих друзей, или я могу тебе помочь. Все, что тебе нужно сделать, - это присоединиться к нам. Все так просто. - Он снова улыбнулся, и по моей спине пробежал холодок. - Нет, я не знаю, где твои друзья, но я могу их найти. Это может занять время, но я смогу.

Я сглотнул. - Как? Поиском их разумов?

- Нет. Это бесполезно. Как только я зафиксирую какой-то разум, я смогу найти его где угодно. Его частоту, так сказать. Но пока я этого не сделаю... ну, как иголка в стоге сена, а?

- Как ты этому научился?

Он рассмеялся. - Научился? Я не научился. Этот дар развился во мне.

Не дослушав до конца, я понял, что он имел в виду. Я понял все. Эта информация хлынула в мой мозг с кристальной ясностью - ее было так много и она поступала так быстро, что мой разум мгновенно наполнился, словно губка. Паук - это Ричард Донегал, нейробиолог, который работал над секретной исследовательской программой под названием "ФОБИК" для ЦРУ еще в те времена, когда мир еще функционировал. Целью "ФОБИК" было усиление скрытых экстрасенсорных способностей человеческого мозга для возможного применения в военных и разведывательных целях. Это достигалось путем перепрограммирования гипоталамуса с помощью компьютерных чипов. Участники программы "ФОБИК, - такие как Донегал, могли допрашивать вражеских солдат, читая их мысли. Это была конечная цель, и она сработала. Но было еще кое-что, гораздо больше, только все это пронеслось в моей голове так быстро, словно компьютер, скачивающий данные со скоростью в тысячи бит в секунду, что я не смог удержать все это, и большая часть просто вытекла наружу. Но одну вещь я все же уловил: программа "ФОБИК" по-прежнему действовала и контролировала ARM. Он был кукловодом, а ARM - всего лишь рабочими пчелами в огромном улье. PHOBIC был полн решимости восстановить мировой порядок, и когда это произойдет, он будет им управлять. Он будет контролировать каждый его аспект. Больше не будет личного выбора и демократических обществ как таковых; догадки о свободной воле и неэффективность индивидуальности будут устранены. Без таких угнетающих философских концепций человеческое животное вновь сможет быть продуктивным. PHOBIC не только будет указывать им, как думать, но и как чувствовать. Симпатии и антипатии, мотивации и амбиции будут так же тщательно организованы, как и племенной состав населения.

Фашизм, доведенный до пугающего, бесчеловечного уровня.

PHOBIC был злом. Вопиющим, безжалостным злом, по сравнению с которым даже геноцид нацистской Германии или чистки сталинской России казались воскресным пикником в парке. Даже там человеческий разум был свободен мечтать, пусть даже тело было скованным. Но новый мировой порядок не допустил бы даже этого. Не будет никакого сопротивления, потому что воли больше не будет. Ее сокрушат не только умы "ФОБИК, - но и с помощью психохимических веществ, вводимых населению. Это уже делали где-то, и это сработало. Сработало очень хорошо.