Возвращение на перевал Дятлова (ЛП), стр. 3

Пока что Эндрю преодолел все препятствия, которые она перед ним ставила. Кроме одного. Нэт хотела, чтобы в команду вошел манси. Она не верила в эту чушь, что местное племя отказывается ступать на Гору Мертвецов. Ни на секунду. У каждого есть своя цена.

Должно быть, продюсер звонит с победой - сообщить, что выполнил все ее условия.

- Эндрю, ты гений. И как ты только такого нашел?

- Рад, что ты прислушиваешься к моим советам.

Нэт напряглась. Голос - хриплый, будто терка по гравию - не принадлежал ее продюсеру.

- Кто это?

- Ты знаешь, кто. Спроси лучше, почему я так долго не звонил.

- Клифф.

- Бинго.

Она вцепилась в простыню, натянув ее повыше.

- Откуда у тебя этот номер?

Этот номер телефона был приватным, не засвеченным ни в одной открытой базе. Очень немногие имели к нему доступ, и Нэт это устраивало. Она точно не делилась им со слушателями.

- Не ты одна умеешь искать информацию.

- Позвонишь еще раз - я заявлю на тебя, - сказала она голосом твердым и ровным, хотя внутри вся похолодела.

- За звонок? В чем мое преступление?

Не смотря на хрипотцу, голос звучал гладко, как у радиодиктора. Нэт казалось, она уже где-то его слышала. Может, если задержать его на линии, она вспомнит, где.

- Преследование.

Он рассмеялся.

- Я тебя вовсе не преследую, мисс Макферсон. Если бы преследовал - стоял бы сейчас под твоим окном, - выдержав паузу, достаточно долгую, чтобы по рукам Нэт побежали мурашки, он добавил: - Не волнуйся, не стою.

Она сглотнула ком в горле.

- Электронные письма и звонки тоже считаются преследованием.

- Я не сталкер. Я - фанат. У тебя их так мало, что своих не узнаешь?

- Я бы не назвала тебя "фанатом", Клифф, - припомнив некоторые из его самых едких выпадов, Нэт покраснела. - Ты - тролль. Злобный, мелочный тролль, которому нечем заняться.

- И это разговор с фанатом, который подкинул тебе лучшую идею в карьере?

- Ты мне ничего не подкинул. Перевал Дятлова интересует меня уже много лет.

- Да неужели? Тогда почему ты ничего не предпринимала раньше? Почему ждала, пока я тебя не подначил?

От его наглости ее затрясло от гнева. Кем, черт возьми, он себя возомнил? Неужели правда верит, что имеет над ней власть? Эндрю был прав - этот тип просто урод, и ничего больше.

- Никто меня не подначивал на эту экспедицию. Ты хоть представляешь, сколько подготовки и, не говоря уже о деньгах, требует такое дело? Я бы ни за что не пошла на такие хлопоты только потому, что кто-то сказал мне "слабо". Мне не двенадцать лет.

Он снова рассмеялся.

- Трудно делиться славой? Ладно, я понимаю.

- Не звони мне больше, Клифф.

- Вешай трубку, если хочешь. Я просто подумал, тебе, возможно, захочется поговорить с кем-то, кто лично связан с этим делом.

- И кто же это?

Она смертельно устала и была раздражена до предела, но врожденное любопытство всегда брало верх. Она была как кошка.

- Я.

- Да ну. Ты, и связан с делом Дятлова.

- По твоему тону видно - ты не веришь, но уверяю, это так. Иначе с чего бы мне быть таким настойчивым? У меня здесь личный интерес.

Этот парень невероятен. Мало того что сталкер, так еще и невменяемый. Отлично.

- Прости, Клифф, но ты не похож на русского.

- После смерти моей двоюродной бабушки наша семья была настолько травмирована, что эмигрировала в Америку. Я вырос в Штатах, как и ты.

Значит, он не знает, что она канадка, сама иммигрантка. По крайней мере, есть предел его сталкерским способностям.

- Вот как? Ну и кто же эта твоя бабушка?

- Людмила Дубинина.

Нэт передернуло. В ее комнате вдруг стало намного холоднее.

- Ты внучатый племянник Людмилы?

- Именно.

- Мне крайне сложно в это поверить.

Но разве часть ее уже не верила?

- Какой мне смысл врать? Я же сказал: у меня личный интерес.

Она невольно восхитилась. Даже при постоянном интересе к этому делу мало кто мог назвать имена других лыжников кроме Игоря Дятлова, да и само его имя многие не знали. С другой стороны, если притворяться племянником Людмилы - его фишка, он бы наверняка подготовился.

- Если это правда, почему ты не сказал сразу? Зачем были эти мерзкие письма? Почему не представился и не попросил расследовать смерть твоей двоюродной бабушки, как нормальный человек?

- Потому что тебе нужен был толчок. Со временем ты обленилась, стала равнодушной. Если бы я попросил о помощи, ты бы, может, сделала пару звонков, поговорила бы о этом в подкасте, но на перевал никогда бы не поехала. Прости за грубость, мисс Макферсон, но кому-то надо было дать тебе пинка под зад.

- Если Людмила и правда твоя тетя, уверена, она бы не одобрила, как ты донимаешь незнакомого человека.

- Она была сильной женщиной и поняла бы, что иногда цель оправдывает средства.

- Допустим, я тебе верю - хотя я этого не говорю, - что, по-твоему, с ней случилось?

- Ответ простой. Ее убили еще до моего рождения.

- Убили. Значит, ты не веришь в версию лавины?

Клифф хмыкнул.

- Нет, не верю. И в этот бред про инфразвук и парадоксальное раздевание я тоже не верю.

- А во что же ты веришь?

- Как я уже сказал, моя тетя была невероятно сильной женщиной. И опытной лыжницей. Она исследовала эти горы и ночевала в палатках с детства. Она ни за что не разбила бы лагерь на пути лавины, мисс Макферсон. Это было убийство.

Из девяти погибших туристов Нэт всегда чувствовала самую тесную связь с Людмилой, наверное, потому что та пострадала больше всех. И была самой младшей в группе - всего двадцать один год.

Если тела остальных лыжников нашли в феврале, в тот же месяц, когда они пропали, бедную Людмилу и троих ее несчастных товарищей искали до мая - тогда поисковики наконец обнаружили их останки под двенадцатью футами снега.

Тот, кто нашел ее, наверняка был травмирован на всю жизнь. У Людмилы отсутствовали глаза, часть губ и кусок черепа, нос был сломан и расплющен, тяжелые травмы головы. Четыре ребра с правой стороны и семь с левой - сломаны. Грудная клетка раздроблена. Обширное кровоизлияние в правое предсердие, сильно пострадало левое бедро. Врач, осматривавший тело, сказал, что травмы Людмилы вызваны "неведомой непреодолимой силой", пояснив, что для таких повреждений нужна мощь, сопоставимая с ударом автомобиля.

Но и это было не самым страшным.

У нее отсутствовали язык и мышцы ротовой полости. Количество крови в желудке указывало на то, что ткани были удалены, когда она еще была жива.

- У моей бабушки на руках были защитные раны. Перед смертью она боролась за жизнь. Это случилось не после смерти. Она была в сознании, когда ей вырвали язык и пытали. Она все осознавала.

Нэт поморщилась от жуткой картины страданий молодой женщины, но упомянула ту же проблему, которую Эндрю твердил месяцами.

- Это произошло почти шестьдесят лет назад. Что ты ожидаешь, я смогу там обнаружить?

- На той горе есть что-то. Что-то, что убило мою бабушку и ее друзей, и это не человек. Врач, вскрывавший тела, признал, что ни один человек не обладает силой убивать так.

Это было правдой. Нэт читала подробные переводы оригинальных протоколов вскрытия. На некоторых телах обнаружили повышенный радиационный фон. В этом деле было столько загадок.

- С чего ты взял, что это "что-то" все еще там?

- Сам не знаю, почему мне так кажется. Назови это чутьем, интуицией или тем, что дух моей бабушки ведет меня с того света. Но я верю - без сомнения, - что именно тебе суждено выяснить, что с ней случилось. Не подведи меня.

Прежде чем она успела поблагодарить его за доверие, он повесил трубку, оставив ее с гудками в трубке и кошмарным видением женщины, боровшейся за свою жизнь.

Глава 3

Я ошиблась.

Эта мысль впервые закралась на задворки уверенности Нэт сегодня утром, когда она встретилась со "своим" манси - суховатым мужчиной с короткими волнистыми волосами и глубоко изрезанным морщинами лицом. Василий говорил по-английски с сильным акцентом, но переводчик ему не требовался.