Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 45

Все четверо бойцов, которым Вэнь только что предрекал пожизненное увечье, дышали без хрипов. Первый уже сидел, привалившись спиной к бочке, и жадно пил воду из ковша. Остальные лежали на рогожах, отходя от боли.

Солдаты убрали копья и дали лекарю больше места. Кто-то наклонился к десятнику, заглянул ему в лицо. Парень кивнул в ответ и попытался приподняться на локте. Вэнь тут же прижал его за плечо к рогоже: лежи, мол, хватит с тебя на сегодня.

Старик поднялся на ноги и ещё раз взглянул на чёрные крупицы в миске. От них по-прежнему шёл дымок. Мин стоял рядом, прятал кисти в скатку и ждал, пока лекарь закончит осмотр. Годился ему во внуки, а за полчаса вернул четверых людей, которых сам Вэнь уже считал калеками.

Лекарь отстегнул от пояса узкие ножны из потёртой шагреневой кожи. В них хранился его лучший инструмент: тонкий резак из светлой закалённой стали. Двадцать лет назад Вэнь выменял его у столичного костоправа за три годовых жалованья. Старик положил нож на обе ладони, поклонился и протянул Мину.

Юноша вынул клинок, осмотрел кромку и взвесил рукоять в ладони. Хороший инструмент. Он вернул резак в ножны и принял подарок:

— Хорошая сталь, почтенный Вэнь. Для тонкой зачистки кости и камня пригодится. Благодарю.

Фань Лэй постоял за его правым плечом ещё несколько мгновений. Посмотрел на бойца с ковшом, затем на россыпь шлака, потёр шрам на брови и отошёл к стене. Теперь сотник держал руки свободно, оставив палаш в покое.

Е Цинъянь подошла ближе.

На серебряный наконечник её копья лёг багровый отсвет из кратера. Генерал слегка склонила голову, разглядывая гостя. К прежнему любопытству в её взгляде добавилось уважение, и Мин с удовольствием это заметил.

— Сдаётся мне, даже у министра Чжэн в столице нет человека, способного разбрасываться такими дарами ради разведки, — произнесла Е Цинъянь, и уголки её губ дрогнули. — Назови свою цену, мастер. Сколько я тебе должна за восточную стену и за жизни моих людей?

Мин заправил подаренный нож за пояс, отряхнул каменную пыль с колена и поднял голову. Он улыбнулся Е Цинъянь с той же дерзостью, с какой только что осадил её сотника:

— Счёт никуда от нас не убежит, генерал Е. Мы с малой с самого рассвета на ногах, а в ваших горах и перекусить толком негде. Для начала вполне хватит горячего ужина, а торговаться по-настоящему мы будем уже за ним.

Штрафники притихли, переводя взгляды с гостя на генерала. За такую вольность от опальной столичной госпожи можно было и схлопотать.

Е Цинъянь запрокинула голову и рассмеялась. Так легко и весело, что старый Сюй Чэн за её спиной изумлённо моргнул единственным глазом.

Глава 15

Печать на чужом поясе

Походное жильё генерала мало походило на белоснежные павильоны столичных гостей на холме. Полог сшили из двойной промасленной парусины, продубленной до черноты и натянутой на толстые стойки из железного дерева. В углу за низкой конторкой сидел молодой гарнизонный писарь. У входа, заложив ладонь за широкий ремень, застыл сотник Фань Лэй, а возле оружейной стойки молча перекатывал за щекой свой горький корень одноглазый Сюй Чэн.

Ши Эр устроилась на высоком табурете, куда ей для роста подложили сложенную вчетверо конскую попону. Девочка сосредоточенно работала деревянной ложкой, отправляя в рот куски томлёной баранины с пресной лепёшкой, и от удовольствия тихонько болтала ногами.

Мин допил из глиняной пиалы горячий бульон, отставил посуду на край стола и вытер руки чистой холщовой салфеткой:

— Передайте благодарность вашему кашевару, генерал Е. После двух дней на сушёных грушах и дорожной воде такой ужин дорогого стоит.

Е Цинъянь сидела напротив. Она сняла тяжёлые наплечники и дорожный плащ. Тёмная куртка с высоким воротом облегала плечи, сужалась на талии. Свет жировых ламп ложился на её лицо и поблёскивал на шпильке в коротких чёрных волосах. Копьё стояло справа, у стойки шатра. Даже за ужином генерал держала оружие на расстоянии вытянутой руки.

— На штрафном рубеже редко балуют разносолами, мастер Мин, — ответила она, поводя плечом. — Но раз мы утолили первый голод, пора вернуться к делу. Ты залатал мне восточный контур и поднял на ноги четверых бойцов. В казне гарнизона найдётся триста серебряных монет и два ящика очищенной звёздной руды со второго яруса. Если этого мало, назови свою цену.

— Оставьте серебро гарнизону, генерал. А руда со второго яруса мне без надобности, — спокойно сказал Мин, глядя ей прямо в глаза. — Мне нужно на самое дно Железной Чаши. За сердцем упавшей звезды.

За конторкой в углу скрипнула и замерла кисть писаря. Сотник Фань Лэй у входа нахмурился, и его пальцы машинально потянулись к рассечённой шрамом брови.

Е Цинъянь чуть усмехнулась, откинулась на спинку походного кресла и положила правую ладонь на древко копья:

— Любопытный запрос. Только с чего ты взял, мастер Мин, что я собираюсь спускаться на дно? Моя цель из Военного приказа проста: держать восточную седловину, стеречь каторжные штольни на верхних уступах и раз в месяц отправлять обозы с рудой в Хэйтие. На нижние террасы даже птицы не залетают.

— Приказ из столицы, может, и такой, — согласился Мин и чуть подался вперёд, положив согнутые пальцы на край стола. — Только с тем, что я увидел сегодня в вашей крепости, он не вяжется ни на мгновение.

Е Цинъянь по-прежнему улыбалась, но её большой палец уже постукивал по серебряному кольцу:

— Вот как? И что же ты увидел?

— Для начала, сам гарнизон, — Мин загнул первый палец. — Я шёл сюда с восточного холма и осмотрел весь двор. У вас меньше двух сотен человек. Ни рудных лебёдок у спуска, ни дробильных чанов, ни сотен каторжан с кирками, которые должны сутками грызть породу ради месячной подати. Зато на стенах стоят отборные рубаки, каждый второй со старой армейской выправкой, а в первом ряду держат щиты десятники на начальной ступени Ядра. Таких людей собирают не для того, чтобы грузить руду в телеги.

Фань Лэй у полога нахмурился и покосился на командира.

— Допустим, я просто люблю порядок в строю, — ровно произнесла Е Цинъянь.

— Любите, спору нет, — кивнул Мин и опустил указательный палец прямо в центр нарисованного на карте кратера. — Тогда второе. Богатые жилы звёздной руды выходят на поверхность на западном и южном склонах котловины, где порода мягче и магнитная буря слабее. Любой горный приказчик поставил бы заставу там. А крепость Железный Заслон вбили прямо над восточным вертикальным разломом. Добывать руду здесь сущее наказание: отвесные обрывы, узкие карнизы и стаи зверья, которые лезут из трещин как по лестнице. У этого места ровно одно преимущество: по восточному разлому до самого дна Чаши втрое короче, чем по любому другому спуску.

В шатре было слышно только, как потрескивает фитиль в жировой плошке да Ши Эр аккуратно вытирает долькой лепёшки донышко своей миски.

— И третье, — продолжил Мин, переводя взгляд с карты на лицо Е Цинъянь. — Те четверо парней, которых я сегодня штопал во дворе. Лекарь Вэнь решил, что весь шлак им вогнало в каналы при взрыве панциря вожака. Осколки сверху действительно были свежими. Но когда я прощупал их меридианы своей ци, на стенках грудных русел обнаружился старый магнитный налёт. Такой не получишь на открытом воздухе у стены. Он оседает внутри лишь тогда, когда человек несколько часов подряд находится у источника. Думаю, где-то над четвёртым ярусом, где воздух гудит от звёздной отдачи. Добавьте к этому обгорелые костяные клинья и бухты промасленного каната под навесом у вашей кузницы. Вы уже пробовали пробиться ко дну, генерал Е. Дней пять или шесть назад. Спустились с отрядом в разлом, упёрлись в нижний магнитный порог, обожгли людей и вернулись ни с чем.

Мин откинулся назад и спокойно закончил:

— Значит, вы сидите на краю этой ямы ради того же, за чем пришёл я. Вам нужна Сердцевина Звёздного Железа. А павлины в шёлковых шатрах на гребне прекрасно об этом знают. Они ждут, когда ваш гарнизон окончательно обломает о нижнюю корку зубы и положит остатки ветеранов. Тогда молодому господину Чжэн не придётся даже пачкать сапоги: он войдёт в открытые ворота и заберёт и Сердцевину, и саму хозяйку крепости.