Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 42
Покуда соседние стелы держали нагрузку за счёт боковых связок, прореха в куполе оставалась узкой. Но сейчас основные силы стаи нащупали мёртвую точку.
Десятки железношкурых тварей клином врезались в ослабленный участок. Камень у подножия соседней северной стелы покрылся трещинами. Защитный полог на восточном фланге зазвенел, истончился до прозрачной плёнки и лопнул под напором стаи.
В брешь шириной в тридцать метров с воем хлынула вторая волна зверей. Они обходили край главной стены по низкому проходу и неслись прямо к воротам внутреннего двора, за которыми виднелись деревянные крыши казарм.
На стене ударили в тревожный гонг. Е Цинъянь обернулась к восточному краю и тут же бросилась по ступеням вниз, увлекая за собой последний десяток резерва со щитами. Мин прикинул расстояние от лестницы до пролома: опоздают.
Измотанные копейщики у казарм могли задержать такую стаю от силы на полминуты. Звери рвались во двор, откуда путь к лестницам и спинам защитников оставался открыт. А если рухнет ещё одна стела, соседние уже не справятся с напором. Через четверть часа от Железного Заслона останется только кладбище.
Если генерал Е погибнет, вход в кратер займут люди Чжэна со своим старым призраком за паланкином. Тогда к Сердцевине придётся пробиваться с боем. А стела-то простейшая! У местного мастера руки явно росли ниже поясницы: привязал весь контур одним «Знаком Якоря», без дублирующей петли. Кто же так строит на магнитной породе?
Он закрепил посох за спиной и поправил Ши Эр на плечах:
— Держись крепче за воротник, малявка. И рот прикрой, а то пыли наглотаешься.
— Мы пойдём чинить большой камень? — деловито уточнила Ши Эр, обеими руками обхватывая его шею.
— Пойдём. А заодно покажем любителям тёплого вина на пригорке, как нужно обращаться с кистью… и дамами.
Из рукава Мина выскользнул двухвостый Клякса. Чернильный лис фыркнул, оттолкнулся лапками от камня и понёсся вниз по крутому склону, перепрыгивая через осыпи и обгоняя катящиеся камни.
Мин шагнул следом.
Первые сто метров он прошёл быстрым скользящим шагом по кромке гребня, прикрыв себя и Ши Эр тонкой плёнкой ци от дозорных на холме. Внизу, у треснувшей восточной стелы, передовые твари уже рвали когтями деревянные рогатки перед казармами. В лагере дома Чжэн один из наблюдателей в парчовом халате удовлетворённо опустил подзорную трубу и повернулся к центральному шатру. Видимо, спешил доложить молодому господину, что восточный фланг крепости пал.
Клякса взлетел на обломок скалы в двух шагах от погасшей стелы и ударил обоими хвостами по камню, оставляя жирную чернильную метку.
Мин сложил пальцы левой руки в знак «Переноса».
Пространство перед ним сжалось. В следующий миг Мин оказался у метки, на самом краю звериной волны, среди рёва и летящих из-под когтей камней.
Молодой парень в простой дорожной одежде, с белым костяным посохом за спиной и черноволосой девочкой лет десяти на плечах, оглядел прорыв так буднично, словно вышел на утренний рынок за свежими лепёшками.
Три ближайшие твари, бежавшие к казармам, на полном скаку лязгнули челюстями в двух шагах от его сапог.
Мин ударил пяткой о землю. Перед треснувшей стелой легла узкая серебристая полоса «Бездны» длиной в пять шагов.
Тяжесть Дна Разлома обрушилась на железношкурых зверей. Все три твари с хрустом лопнувших костей впечатались брюхами в землю, пропахали носами борозды и замерли. Их бронированные туши перегородили путь к Мину, вынудив бежавших следом сородичей карабкаться поверх них.
На крепостной стене и на вершине восточного холма наблюдатели разом вытянули шеи.
— Это ещё кто такой⁈ — вырвалось у кого-то из десятников на башне. — С ребёнком на шее⁈ Он что, ума лишился⁈
Е Цинъянь, бежавшая во главе резерва по внутреннему двору, остановилась у разбитых рогаток. У погасшей стелы стоял человек с ребёнком на плечах. Генерал вгляделась в него, крепче перехватывая копьё.
А Мин уже работал.
«Бездна» держала передний край, но сзади напирали ещё полсотни разъярённых тварей. Мин прикинул, сколько выдержит завал: вдохов двадцать. Затем звери сомнут туши перед собой и прорвутся к стеле. За это время предстояло восстановить защиту.
На первом вдохе Мин левой рукой сорвал пробку с плоского нефритового сосуда у пояса, а правой выхватил широкую кисть. Писать предстояло прямо по расколотому камню стелы, который тянул к себе железо не хуже породы на склонах кратера.
На третьем вдохе он окунул кисть в густую смесь Земной туши с добавкой звёздной окалины и провёл ею поперёк косой трещины. Чтобы сшить расколотый шестиметровый столб, обычной духовной силы не хватило бы и мастеру пика Ядра. Но внутри Мина горела первая звезда. Пурпурно-золотая ци хлынула по ворсу в камень, продолжая штрихи далеко за кистью.
Один за другим поперёк разлома легли четыре «Знака Сцепления» по двадцать штрихов каждый, с двойным нажимом на узлах.
На седьмом вдохе тушь вспыхнула тусклым золотом и впиталась в породу. Камень протяжно заскрежетал. Края щели шириной в два пальца дрогнули и на глазах у защитников поползли навстречу друг другу. Из трещины брызнула пыль, знаки стягивали края всё теснее, сминая мелкие выступы расколотой породы.
Сбоку на Мина прыгнул матёрый зверь с зазубренным наростом на лбу. Он перемахнул через придавленных сородичей и вытянул шею, целясь пастью в плечо, где сидела Ши Эр.
Мин продолжал вести кистью центральную линию, глядя на камень. Ши Эр повернула голову и посмотрела в налитые кровью глаза летящего хищника.
На миг её серые глаза почернели. Сквозь детский облик на зверя взглянула Девятая Пасть.
Зверь взвизгнул по-щенячьи. Узнав древнего пожирателя, он от ужаса поджал лапы прямо в прыжке. Его свело судорогой; тяжёлая туша кувыркнулась, рухнула боком на край «Бездны» и расплющилась о щебень в полуметре от сапога Мина.
— Сиди смирно, малявка, линию собьёшь, — вполголоса бросил Мин, выводя одиннадцатый штрих.
— Я смирно сижу, папа. Он сам упал, — рассудительно ответила Ши Эр.
На двенадцатом вдохе Мин добрался до казённого узора. Прежний мастер поставил в середине три «Знака Затухания» так, что те глушили собственную ци защиты, едва она доходила до восточной стороны. Стела держала натиск вполсилы, пока камень не лопнул от нагрузки. Мин перечеркнул старую резьбу диагональным росчерком. Поверх сшитого шва он вписал новый контур: два «Круга Замыкания» по двадцать четыре штриха каждый, в общий центр которых вплёл «Знак Усиления» и два «Знака Отторжения» с тремя точками критического нажима в каждом.
Рукоять кисти задымилась в пальцах. Притяжение кратера стягивало насыщенную железом тушь вниз, и на крутых поворотах линия норовила соскользнуть со своего места. Мин прижал большой палец к основанию кисти и усилил поток ци, удерживая тушь на камне. На шестнадцатом вдохе он вывел у подножия стелы четырнадцать коротких штрихов «Знака Якоря».
Столб содрогнулся. «Знак Якоря» закрепил новую вязь на камне, удерживая её поверх сшитой трещины.
На восемнадцатом вдохе когти следующей волны тварей уже скребли по камням в трёх шагах позади. Е Цинъянь бежала к нему с копьём наперевес. Сквозь грохот боя Мин расслышал её крик:
— Назад к воротам! Снесёт!
Мин сделал двадцатый вдох.
Кисть описала полукруг. Ещё двумя росчерками он соединил боковые выводы нового контура с подземными связками соседних стел, к северу и югу от него.
— Готово, — негромко сказал он, приложил ладонь к центральной точке пересечения и через плечо спокойно встретился взглядом с бегущей к нему Е Цинъянь.
Восточная стела зазвенела.
Звук нарастал, и вслед за ним по столбу побежало серебристо-янтарное пламя. Свет залил камень от подножия до вершины, скрыв свежий шов. «Знак Усиления» утроил поданную Мином ци; по подземным каналам «Сцепления» она ударила в соседние стелы, зажигая их потускневшие узоры.
Все двенадцать стел перед внешней стеной Железного Заслона вспыхнули одновременно. Защитный контур вновь заработал на полную мощь.