Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 41
Мин ощутил давление и в собственных меридианах. За тысячи лет упавшая звезда пропитала своим законом всю здешнюю породу. Поднимись над кратером на мече или духовном челноке, и буря вырвет металл из-под ног, а следом швырнёт самого практика на скалы.
Своими двоими Мину ходить не впервой. Куда больше хлопот обещала компания у входа, и Мин перевёл взгляд на подступы к воронке.
Спуск в кратер с трёх сторон преграждали отвесные скалы из оплавленного шлака, и лишь на восточном краю, где вал некогда треснул от оползня, к первому ярусу вела широкая пологая седловина. Прямо поперёк этого прохода стояла крепость Железный Заслон.
Крепость строили приземистой, с толстыми стенами из тёмного ноздреватого камня. Железные скобы в руку толщиной стягивали кладку. Главная стена перегораживала седловину почти от скалы до скалы; на востоке оставался низкий проход к малым воротам, который прикрывали защитные стелы. Двенадцать шестиметровых столбов стояли вдоль внешних стен и держали над крепостью мерцающий янтарный купол.
А выше по восточному склону, на плато в полукилометре от опасного края, раскинулся совсем другой лагерь.
Десятки просторных шёлковых шатров белели и золотились на фоне скал. Над центральным павильоном с резными стойками полоскались на ветру стяги министерского дома Чжэн, расшитые золотыми журавлями. Вокруг стояли лакированные повозки, слуги жарили на жаровнях баранину и грели пряное вино. Лагерь охраняли рослые воины в начищенных до зеркального блеска панцирях.
И вся эта столичная компания с удобством наблюдала за бойней, которая шла внизу, у стен Железного Заслона.
Из багровой мглы нижних ярусов на крепость катилась волна звёздных тварей. Сотни две приземистых хищников карабкались по чёрным уступам, скрежеща когтями по металлу. Вместо шерсти их хребты и загривки покрывали кривые наросты рудного шлака. Из пастей капала густая слюна, а маленькие глаза горели тем же красным светом, что тлел на дне котловины. Веками питаясь выбросами упавшей звезды, местное зверьё нарастило такую броню, что его не брала ни обычная сталь, ни мелкие техники.
Твари с разгона бились о янтарный барьер защитных стел, лезли по телам сородичей на приступ и грызли каменные зубцы. А наверху, на открытой террасе перед главным шёлковым шатром, трое мужчин в парчовых халатах сидели в раскладных креслах под балдахином. Слуги в белых поясах подливали им тёплое вино в нефритовые чарки. Столичные гости по очереди подносили к глазам длинные золочёные подзорные трубы и с ленцой обсуждали осаду.
Мин криво усмехнулся. Картина выходила яснее некуда.
Молодой господин Чжэн Ифань привёл к кратеру сорок отборных мастеров, формационного наставника и надзирателя Дворца. Все устроились на холме и ждали, пока звёздная падаль перемелет штрафной гарнизон. Зачем тратить свои силы, когда всё идёт как надо? Половина защитников ляжет на стенах, остальные исчерпают духовную силу, и тогда опальному генералу Е придётся открыть ворота, поклониться столичному жениху в пояс и принять и его помощь, и брачный указ.
— Папа, те дядьки в красивых тряпках совсем глупые? — Ши Эр нахмурила брови, глядя сверху на шёлковые шатры, и её кривоватая коса, которую Мин с утра переплетал дважды, съехала на правое плечо. — Там внизу железные собаки кусаются, а они сидят и пьют компот.
— Это не глупость, малая. Это столичное воспитание, — негромко ответил Мин, переводя взгляд с холма на крепостную стену. — Когда у тебя за спиной папа-министр и сорок охранников, чужая кровь кажется отличной приправой к обеду.
Мин направил толику ци к глазам, чтобы получше рассмотреть оборону гарнизона.
На стене Железного Заслона бойцы вязли в рукопашной, но строй держался. Мин почти сразу отыскал на центральном прясле женщину, которая управляла обороной.
Она носила простой дорожный плащ поверх тёмного пластинчатого доспеха, плотно подогнанного по статной фигуре. На панцире не было ни единой золотой насечки. Ветер с кратера трепал её густые чёрные волосы, подстриженные чуть выше плеч; прядь у правого виска держала простая железная шпилька, отполированная долгим ношением до серебряного блеска. Даже с расстояния в триста шагов Мин разглядел, как красиво очерчены её скулы, заметил прямой нос и изгиб губ. На светлой коже не было столичных белил. Серые глаза следили за боем, и красавица лишь поворачивала голову, когда рядом со стеной падала очередная тварь.
Мин, чего уж кривить душой, с удовольствием задержал на ней взгляд.
Странно было видеть такую женщину на каторжной заставе у края рудной ямы. Она держалась прямо, с достоинством урождённой аристократки, и даже среди грохота боя говорила спокойно. Столичная опала и год среди ссыльных головорезов явно не заставили её склонить голову. Пока она оценивала натиск стаи, большой палец её правой руки постукивал по узкому серебряному кольцу на древке, у самого хвата. Стоило ей принять решение, как палец замирал, и Е Цинъянь жестом отдавала следующий приказ.
Она указала двумя пальцами влево, и десяток тяжёлых арбалетчиков на башне развернул оружие, вгоняя кованые болты в глотки передним тварям. Взмах ладони отправил резервных копейщиков к западному углу стены. Они успели за три вдоха до того, как железношкурые звери навалились на этот участок. Мин следил за её приказами и всё больше убеждался, что она заранее видит, где защита начнёт сдавать.
У правого крыла стены янтарный купол мигнул, и в этот миг в него врезался вожак стаи.
Зверь величиной с годовалого быка, с зазубренными гребнями чёрного металла вдоль хребта, прорвался сквозь барьер и протаранил деревянный бруствер. Брёвна разлетелись в щепу. Двое штрафников с клеймами на шеях отлетели к лестнице, захлёбываясь кровью, а зверь взревел и занёс тяжёлую лапу над оглушёнными бойцами.
Е Цинъянь шагнула с парапета прямо в воздух.
Плащ взметнулся за её плечами. Перехватив обеими руками длинное копьё с узким серебряным наконечником, она упала в пролом и в полёте довернула древко, целясь под нижнюю челюсть зверя. Там, между наростами шлака, оставалась единственная щель. Серебряное остриё вспыхнуло сине-белой ци середины ступени Ядра, прошло сквозь череп вожака и пригвоздило его к камням стены. Мин даже подался вперёд: как же ловко она его уложила!
Но следом наросты на туше раскололись от удара. Раскалённые осколки брызнули в ближайших бойцов, и те попадали, хватаясь за обожжённые лица и плечи.
Е Цинъянь поставила сапог на железную морду зверя, рывком высвободила копьё и стряхнула с серебряного пера кровь. Поднявшимся солдатам она бросила:
— Подпереть щитами. Раненых вниз к лекарю. Держим строй.
Штрафники с рваными ушами и седые пограничные ветераны сомкнули вокруг неё щиты. Эти люди при виде столичного начальника обычно плевались под ноги, а за ней, похоже, пошли бы и в сам кратер. Копья из-за щитов ударили в напиравших с уступа тварей; бойцы с рёвом оттолкнули их от пролома и подхватили раненых, которые ещё могли стоять.
Мин улыбнулся, провожая взглядом тёмный плащ на стене.
Что ж, теперь понятно, отчего сынок министра Чжэн так упрямо тащился в эту глушь через полпровинции. Красавиц в столичных домах пруд пруди, но рядом с этой волчицей любая придворная барышня покажется пресной фарфоровой куклой. И как он собирается жить с ней? Посадит во внутреннем дворе вышивать пионы, велит подавать ему утренний чай? Мин представил Е Цинъянь с подносом вместо копья и усмехнулся. Попробуй ещё прикажи такой. Если Чжэн Ифань надеется сломать её осадой и звёздными тварями, то в женщинах молодой господин разбирается ещё хуже, чем в воинской чести. А отдавать такую генеральшу на растерзание железному зверью или напыщенному павлину с холма было бы непростительным расточительством.
Снизу донёсся треск, и Мин перевёл взгляд на стелы.
Среди ударов и рёва начертатель различил опасный перебой в защитном контуре. На стене бойцы пока держали строй.
Восточная стела у подножия крутого склона треснула ещё до нынешнего приступа. Косая щель шириной в два пальца рассекала шестиметровый столб сверху донизу и проходила через центральный узел «Круга Замыкания». Высеченный в камне узор давно погас, а в бороздах скопилась чёрная гарь.