Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 40

Мин сомкнул звенья посоха и добил охотника ударом тяжёлого навершия.

Затем присел у тела серого загонщика и вытащил из его нагрудной сумки вощёную карту провинции и приказ с печатью. Всем местным постам велели следить за меткой Хань и докладывать о каждом её перемещении до прибытия из столицы Дворца «особого посланника». На карте жирной чертой выделялись рудные тракты. Дворец собирал с этих земель огромную дань звёздной рудой, а работами и охраной ведал надзиратель Гэ Хуай. Руду возили из Железной Чаши, гигантского кратера упавшей звезды посреди Железных гор. Того места, которое значилось на карте из Архива Тан.

Мин сбросил тела в стремнину и смёл окровавленный щебень ветровым талисманом. Затем снова спрятал багровую метку на запястье во внутреннюю складку ци. Он узнал достаточно. Сняв купол Колокола, юноша посадил Ши Эр на плечи и свернул с главного тракта на боковую горную тропу.

Через два дня пути они вошли в Хэйтие — мрачный пограничный городок в двух переходах от самого кратера. Дома здесь складывали из тёмного ноздреватого шлака, с окрестных плавилен несло гарью и серой, а по улицам то и дело сновали хмурые наёмники и рудокопы.

В двухэтажной чайной у западных ворот стоял чад от бараньего жира и дешёвого табака. Мин занял угловой столик у окна, заказал чайник горячего чая и для Ши Эр блюдо ягод в застывшем меду. Ягоды нанизали на тонкие палочки, и девочка сразу потянулась к угощению.

Не прошло и десяти минут, как на лавку напротив без приглашения скользнул юркий человечек с редкими усиками. Его глаза бегали от посоха Мина к кошелю у пояса. Уличный шептун, из тех, кто кормится продажей слухов заезжим искателям удачи.

— Вижу, господин в наших краях человек новый, а за спиной носит непростую кость. — Шептун потёр ладони и заговорщицки подался через стол. — У Железной Чаши нынче жарко, шаг ступишь не туда — без головы останешься. Но за пятнадцать серебряных монет я выложу всё как на духу: кто держит заставы, чьи люди стоят у шахт и кого бояться пуще огня.

Мин неторопливо отпил чая, достал из кошеля пять серебряных монет и положил их на сосновый стол.

Шептун обиженно фыркнул:

— Господин шутить изволит? Я сказал — пятнадцать! Дешевле в Хэйтие даже слепой нищий рта не раскроет!

— Папа, а у этого дядьки в кармане только два гнутых медяка и старая сушёная редька, — громко сообщила Ши Эр, с хрустом разгрызая засахаренную ягоду и глядя на шептуна ясными серыми глазами. — И ещё от его сапог пахнет вон теми двумя большими дядьками с дубинками, что стоят на улице у бочки с водой. Они его с утра ждут.

Шептун сразу перестал улыбаться. Скосил глаза в мутное окно: у водовозной бочки возле дверей переминались с ноги на ногу двое мордоворотов из местного игорного притона.

— Пять серебряных, — сказал Мин, постучав пальцем по стопке монет. — Четыре отдашь вышибалам у дверей, чтобы до вечера не переломали тебе ноги за карточный долг, а на пятую купишь себе миску лапши с мясом. Либо вставай и иди к бочке прямо сейчас.

Шептун сглотнул, вытер рукавом взмокший лоб и смахнул пять монет со стола в ладонь.

— По рукам, господин! Сразу видно человека большого ума! — затараторил он вполголоса, поминутно оглядываясь на дверь. — В саму Железную Чашу сейчас и мышь без спроса не проскочит. Единственный проход в кратер запирает крепость Железный Заслон. Держит её штрафной гарнизон из ссыльных рубак, а командует ими молодая женщина — генерал Е. Год назад её прислали сюда из самой столицы в глубокой опале, но характер у девки чистое железо, штрафники её слушаются как родную мать.

Он придвинулся ещё ближе и понизил голос:

— Только неделю назад к Заслону подошла большая столичная экспедиция. Ведёт её молодой господин Чжэн Ифань — единственный сын министра двора Чжэн, любимец Третьего принца и самый молодой в столице мастер, взявший пик ступени Ядра! С ним пришли распорядитель Шу, знаменитый мастер формаций Сунь Цзянь, надзиратель Гэ Хуай от серых людей и четыре десятка отборных бойцов министерского дома. Встали лагерем прямо перед крепостной стеной!

— И чего ждут? — спросил Мин.

— Тут самое интересное, господин! — Глаза шептуна округлились. — Во-первых, люди в караулках шепчутся, что за закрытым паланкином молодого господина Чжэна неотступно ходит тень — какой-то старик, которого никто ни разу не видел в лицо. Но когда этот паланкин проносили мимо ворот, у самых матёрых мастеров Ядра из гарнизона колени подгибались от страха! А во-вторых, все знают, что Чжэн Ифань явился в нашу глушь за двумя вещами. Первая — поднять со дна воронки сердце упавшей звезды для Третьего принца. А вторая — сама генерал Е! Её ведь при дворе дважды сватали за Чжэн Ифаня, и она дважды отказала ему при всех министрах, за что и угодила в ссылку. Теперь молодой господин привёз с собой указ и ждёт, пока строптивая девка сама откроет ему ворота крепости и пойдёт под брачный полог!

Шептун оглянулся на улицу, поспешно поклонился, но Мин махнул рукой и выдал ему еще пять серебряных. Он счел сведения полезными, а за пользу привык платить достойно.

Мужчина благодарно закивал и не прекращая выражать уважение, спиной выскользнул к дверям откупаться от вышибал.

Ши Эр доела последнюю ягоду с палочки, вытерла липкие пальцы о салфетку и вопросительно посмотрела на Мина. Он взглянул в западное окно. За ним в серой дымке громоздились ржавые зубцы Железных гор. На дне кратера спала Первая Пасть и лежала Сердцевина Звёздного Железа. А перед единственными воротами к ним стояли сорок бойцов министерского дома с неведомой тенью за паланкином и молодым господином, который заодно решил устроить себе свадьбу.

Глава 14

Железный Заслон

Стоило Мину ступить на гребень восточного холма, как металлическая пряжка на поясе дёрнулась вниз и вдавилась в живот.

Он остановился у края осыпи, перехватил «Драконий Хребет» поудобнее и поправил ремень. Костяному посоху чужое притяжение было нипочём, а вот любая железка при себе, от мелких пряжек на дорожной сумке до охотничьего ножа за голенищем, сразу потяжелела раза в полтора. Мин потянул нож вверх и ощутил, как тот сопротивляется, будто кто-то ухватил его за клинок.

— Папа, у меня в кармане жук проснулся, — сообщила Ши Эр, сидевшая у него на плечах.

Она запустила ладошку в карман своего нового чёрно-красного платья и вытащила заводного жука, подарок маленькой Ру-Ру. Тонкие лапки игрушки мелко дрожали, а усики сами собой развернулись на запад, указывая туда, где за каменистым гребнем обрывалась горная гряда.

— Убери пока, а то пружину внутри перекосит, — посоветовал Мин, придерживая девочку. — Здесь железо ведет себя странно.

Он сделал ещё три шага к обрыву, и внизу во всю ширь открылась железная чаша.

Даже по меркам континента Парящих Облаков зрелище внушало трепет. Среди горных хребтов зиял кратер шириной в добрые пятнадцать километров. Его зубчатые края вздымались к небу и состояли из сплошного чёрного металла. Удар упавшей звезды расплавил скальную породу, перемешал её с небесной рудой, и эта масса застыла громадным валом. Внутри котловина спускалась кольцевыми ярусами, каждый высотой с порядочную крепостную стену. Чем глубже уходили ступени, тем гуще становился сумрак. На самом дне, под тяжёлой бурой дымкой, пульсировало красное свечение: тускнело, набирало силу и снова гасло, едва позволяя различить очертания нижнего яруса.

Над всей воронкой висела магнитная буря.

Низкие сизо-чёрные тучи вопреки ветру медленно кружили над кратером. Между ними пробегали беззвучные лиловые разряды, а воздух дрожал, как над раскалённой жаровней. Пока Мин прикидывал расстояние до нижних террас, с южного склона в небо сорвалась стая горных железнокрылых ворон. Птицы попытались срезать путь через край котловины, но едва попали в полосу бури, как притяжение смяло весь клин: перья со стальным отливом встали дыбом, а крылья под чужим притяжением прижались к тушкам. Два десятка птиц рухнули вниз и разбились о чёрные металлические уступы.