Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 13

За их спинами уже бежали псы. Пока двое загонщиков сковывали силачей, остальные обошли их по краю дороги. Всадник вогнал коня между створками; Горн шагнул наперерез, но раненый бок подвёл, и ему пришлось ухватиться за воротный столб. Следом в город ворвались пешие ловцы.

Один на ходу сорвал тлеющую накидку и забросил её на навес лавки ткача. Серое пламя побежало по сухому дереву. Пока стражники оттаскивали от огня бочки, псари свернули в проход между домами.

Дэ Шен ждал у крыльца дома Юйлань. Отсюда он видел поворот улицы и два узких прохода между заборами. Когда из ближайшего показался псарь, мечник выхватил клинок из ножен и шагнул ему навстречу. Тот упал с перерубленными сухожилиями. Дэ Шен вернулся к дорожке. Ещё двое попытались пройти с другой стороны, и вскоре рядом с первым раненым корчились оба.

Из-за угла склада выскочил вожак стаи. Три нароста на морде почти закрывали глаза, зато жёлтые клыки было видно издалека. Тварь перепрыгнула упавшего псаря и понеслась к дому.

Тай Цзин преградил ей дорогу.

Вожак прыгнул. Мечник шагнул под него, уходя от раскрытой пасти, но коготь всё же задел руку и распорол рукав до локтя. Тай Цзин повернулся вслед за зверем. Клинок, перекованный в мастерских Бай Сяня, уже шёл ему наперерез.

Серебряная полоса прошла через грудь чудовища. В этом ударе Тай Цзин вёл собственное Намерение Меча, которому больше не мешали обиды предка и чужие заветы. Он опустил остриё. Две половины панцирной туши проскользили по льду к складу. Кровь ещё не успела выступить на разрезе. Мечник сжал раненую руку.

Сонг стояла на крыше и направляла веером «Золотой мираж» в переулок. Честный Чжао с Искренним Ли прятались за бочками у его выхода. Стоило шестерым загонщикам ворваться в туман, как оба хлопнули в ладоши. Вдоль стен вспыхнули зеркала.

Псари потеряли друг друга. Один рубанул товарища по плечу, другой шарахнулся от собственного отражения и налетел на чужой клинок. Загонщик с рассечённой щекой припал к земле. Над его головой просвистел тесак; псарь проследил за отражённым лезвием и ударил по зеркалу у самой стены.

Стекло брызнуло на камни. На миг сквозь туман показался выход. Загонщик схватил ближайшего товарища за ворот и выволок из морока.

Бай Руи выскочила из-за угла с закопчённым молотком в руке. На плече болтался холщовый мешок. Девочка поставила на дорогу тяжёлую бронзовую жабу и пнула её в бок:

— Получайте за старшего брата, серые морды!

В брюхе жабы лязгнуло, заслонки открылись. Струя кипящей щёлочи ударила по загонщикам. Один закрыл лицо руками и рухнул на колени. Второй успел отвернуться; щёлочь обожгла ему шею, потекла под ворот.

Он заорал и метнул тесак.

Ру-Ру отпрянула за угол. Лезвие рассекло бронзовую крышку жабы и застряло в брюхе. Из разрубленных трубок ударил пар.

Псарь бросился следом за девочкой. Она выхватила из мешка взрывные заклёпки и швырнула ему под ноги. Первый хлопок сбил его с шага, второй ударил осколками по голеням. Загонщик упал возле разбитой жабы, а Ру-Ру, прижимая мешок к животу, побежала за дом.

Му Кай уводил горожан через дальние переулки. У лавки ткача он остановился, изнутри, сквозь треск огня, донёсся детский кашель. Купец рванул дверь и вскоре выскочил из дыма с ребёнком на руках. Передал задыхающегося малыша матери и подтолкнул обоих дальше по улице. На перекрёстке он вытащил кошель и швырнул его командиру стражи:

— Держите поперечный проход! Тройная плата за каждый удержанный угол!

Стражники сомкнули щиты поперёк прохода. Позади люди бежали к жилым кварталам.

Один всадник свернул к узкой канаве за домами. Там он спешился, оставил коня и пробрался вдоль забора во двор лекарского дома. Увидев крыльцо, ловец поднял серповидный тесак и бросился к ступеням.

Лу Юйлань вышла на порог. За её спиной, в углу веранды, теснились соседские дети. Женщина заслонила их собой и крепче перехватила короткий нож для подрезания корней. Она смотрела на тесак, дожидаясь, когда ловец подойдёт ближе.

Едва тот поставил ногу на нижнюю ступень, Дэ Шен настиг его сзади.

Прямой меч вошёл под левую лопатку, пробил доспех и вышел из груди. Ловец осел на ступени, тесак стукнул по дереву. Дэ Шен выдернул клинок, стряхнул кровь и вернулся к крыльцу. Юйлань опустила нож.

Цюй Че спрыгнул с коня посреди обледенелой улицы.

Поперёк ближайшего переулка выросла ледяная преграда. Двое его людей затормозили перед ней и попятились под ударами городских стражников. Загонщик поднял голову. Шань Яо стояла над воротами, вытянув руку в сторону домов.

Он выхватил пепельный бич с костяными узлами и бросился к стене.

— Провинциальная шлюха! На колени перед Дворцом!

Бич взлетел к её горлу. На костяных звеньях вспыхнуло серое пламя.

Шань Яо выставила ледяной щит. Удар расколол его верхний край, осыпал девушку осколками. Она подняла ладонь, наращивая лёд, и в этот миг конец бича обогнул щит.

«Ловчая петля» сомкнулась на её запястье.

Костяной узел вдавился в кожу. Серое пламя прожгло рукав, и пальцы Шань Яо онемели. Цюй Че упёрся в камень и рванул бич к себе.

Девушка ударилась коленом о край стены. Под подошвой хрустнуло обледенелое дерево; ещё один рывок заставил её податься вперёд. Внизу Цюй Че перехватывал рукоять обеими руками.

Шань Яо схватила бич свободной ладонью. Ядро Нефритовой Зимы отозвалось болью в каналах. От её колена по брёвнам побежал иней, достиг земли и растёкся по камням под стеной.

Цюй Че потянул снова. Девушка вскрикнула, но удержалась, сжимая горящую оплётку. Лёд пополз по бичу навстречу загонщику.

Цюй Че бросил рукоять и ринулся от стены. Подошву правого сапога уже прихватило к камню. Он дёрнул ногу и едва удержался, а лёд тем временем охватил голени и добрался до колен.

Загонщик ударил ладонью вниз, разнёс корку на одной ноге, но холод хлынул из мостовой снова.

Шань Яо разжала пальцы. Замёрзшая петля раскололась у неё на запястье.

Лидер загонщиков успел вдохнуть перед тем, как лёд сковал грудь и поднялся к лицу. Серое пламя погасло под прозрачной коркой. Он стоял возле стены, глядя на девушку, и пошевелить мог только глазами.

Шань Яо села на настил. Из-под обгоревшего рукава стекала кровь; девушка прижала запястье к поясу и посмотрела вниз, проверяя, держит ли лёд.

Трое всадников, державшихся ближе к воротам, увидели застывшего Цюй Че. Один поднял бич, подгоняя коня, и вдруг обернулся к холмам.

Оттуда к Яньлу спустился отряд Павильона Тихих Вод. Шань Шэнь шла по воздуху впереди полутора десятков мастеров. Матриарх выпустила силу Истинного Ядра, и оставшиеся на улице загонщики согнулись под её напором.

Псари оглядывались в поисках выхода. Между ними и переулками стояли мастера Павильона, у ворот лежали мёртвые звери. Под чужой ци загонщики едва держались на ногах. Оставалось бросить оружие и сдаться. Они никак не ожидали получить такой яростный отпор от столь превосходящих сил.

Всадники пригнулись к конским шеям и помчались по северному тракту.

У ворот ещё дрались. Горн удерживал створку плечом, пока Бао Ту оттаскивал раненого стражника из-под лап пса. Су Лин продолжала играть, от серого заслона остались клочья, за которыми теснились несколько загонщиков.

Мастера перекрыли выходы из переулков. Загонщики бросали оружие, мастера Павильона связывали их и отводили от ворот. Бао Ту передал раненого подбежавшим горожанам и вытер окровавленные ладони о штаны.

Со стены закричали стражники. Возле домов подхватили, и вскоре крики победы неслись со всех сторон.

Бао Ту уселся на перевернутую бочку, довольно хлопая себя по коленям:

— Видали, как я того увальня через забор метнул⁈ Чистый полет ласточки!

— Твой увалень застрял в жердях, — фыркнул Горн, подходя к бочке и прижимая ладонь к раненому боку. — А вот мой долетел аккурат до навозной кучи! Я семь голов насчитал на своем счету!

— Семь⁈ Да ты косой, рыжий! Пятерых я лично тебе под ноги подбросил!