Киноманьяк 4 (СИ), стр. 29

— Герои ваших книг, Рубен — это крутые парни, — заговорил он в прежнем своем исполнении. — Но это не значит, что вы такой же. Да, вы знаете, как разжечь огонь, как из подручных материалов обустроить лагерь для стоянки. Вы умеете стрелять — я это вижу. Но только вот мишени не уворачиваются и не стреляют в ответ. Я уверен, что в реальной обстановке…

Говорил он это так зловеще, что кровь стыла в жилах. Играл он просто шедеврально. Пока он продолжал, Мартин кивал. Я посмотрел на Моррелла, тот тоже обомлел.

— Вы нам подходите, — сказал Мартин. — Подходит же, Дэвид?

— Еще бы, — кивнул писатель.

— Отлично. Итак, мистер Вернон, мы пришлем вам полный сценарий, наш агент свяжется с вами.

Джон обменялся с нами сдержанными любезностями, с достоинством кивнул и вышел. Мартин же нахмурился, покачал головой.

— Что такое? — спросил я.

— Он — звезда, — ответил режиссер. — Не люблю я работать со звездными актерами, ты не в счет, Джош. И попросит он немало…

— Ты сам сказал, у нас там с ним мало сцен, — напомнил я.

— Да, так и есть. Наверное, мы не займем его надолго. Не думаю, что разоримся. — Режиссер повернулся и крикнул ассистенту. — Зовите следующего!

Мы отсмотрели в тот день еще несколько претендентов и в итоге утвердили на роль полицейского Джеймса Толкана, худощавого, резкого в движениях и совершенно лысого человека. Он неплохо попал в роль своим скрипучим голосом, который идеально подходил для роли циничного копа. И презрительное недоверие Джеймс сыграл тоже хорошо.

Чем-то он напомнил мне свою будущую роль в «Назад в будущее», который выйдет через два года. Там он сыграет директора школы, но тот образ будет с комедийным уклоном.

— Берем? — спросил Мартин у Моррелла. — По-моему, отлично подходит.

— Джошуа, а ты что думаешь? — перевел на меня стрелки писатель.

Я посмотрел на актера, стоящего напротив. Странное у меня возникло чувство: у Джеймса не было еще ни одной известной роли, но при этом я точно знал, что скоро он обретет пусть и нишевую, но все-таки славу, и сыграет в одной из самых известных научно-фантастических франшиз, сразу в трех фильмах подряд.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Я кивнул ему, повернулся к режиссеру и сказал:

— Согласен, подходит.

— Тогда решено. Спасибо, мистер Толкан. Наш агент с вами свяжется и передаст вашу часть сценария.

С ролью безымянного старика из заброшенного городка (в сценарии это место называлось «Марреро») проблем не возникло вообще. Проб просто не потребовалось — мы глянули фотографии нескольких немолодых актеров, среди которых оказался Ричард Фарнсуорт. Ему было уже шестьдесят три, но он все еще оставался крепким мужиком. Лицо у него было изрезанное морщинами и обветренное, более того, выглядел он действительно так, словно прожил суровую жизнь на Диком Западе. Он еще и играл в основном в вестернах.

Сам я видел его только в одной роли — в «Простой истории» Дэвида Линча, где он сыграл главного героя незадолго до своей смерти.

Больше всего меня зацепило то, что он несколько десятилетий работал каскадером, прежде чем стал получать роли. Его имя даже не показывали в титрах, а он получал минимальную оплату. И эта деталь меня особенно зацепила — было в этом что-то символичное, учитывая мою собственную историю.

Позвали мы его одного, послали ему сценарий, а точнее ту часть, в которой он должен был появиться, и я как-то даже ждал этой встречи, что ли. И не ошибся.

— Понравился вам персонаж? — деликатно спросил Мартин, что для него было несвойственно.

— Понравился, да, сэр, — он улыбнулся неожиданно добродушной улыбкой — уж на кого-кого, а на доброго дедушку он не был похож совершенно, а тут стало ясно, что это очень светлый человек. — Мой герой… Такой, знаете, немного сумасшедший старик, который на самом деле мудрее всех остальных. Люблю такие роли, да, сэр.

— Не стоит меня так называть, — с улыбкой сказал Мартин и повел рукой. — Я вам в сыновья гожусь. В общем, роль ваша. Зачем нам пробы? Вы не просто идеально попадаете в образ. Вы и есть он.

— Хочу только узнать… а как зовут моего персонажа?

Мартин посмотрел на Моррелла, мол, выручай.

— Зритель так этого и не узнает, — ответил писатель. — Честно говоря, я и сам не знаю.

— Просто старик?

— Просто старик.

— Хорошо.

И снова свою роль сыграл акцент — похоже, что Ричард Фарнсуорт настолько вжился в прежние роли в вестернах, что говорил так же, как их герои. И это хорошо, потому что его персонаж в «Испытании» должен был помнить еще бои с индейцами. Ну или по крайней мере рассказывать, что в них участвовал.

С ролью жены главного героя — Клэр — все оказалось куда сложнее. Мы встряли на неделю. Тут Кассар все-таки влез и потребовал звездную актрису, хотя бы относительно известную. Первой на пробу пришла Сисси Спейсек, актриса с уже солидной репутацией, несколько раз номинировавшаяся на «Оскар».

Прогоняли мы ее через две сцены.

В первой умирал младенец, во второй наши с ней персонажи переезжали в новый дом после бегства из старого. Во второй сцене я играл вместе с ней, нужно было проверить, есть ли между нами химия. Мне было важно, чтобы зритель поверил: жена героя — его верная боевая подруга, даже несмотря на то, что в романе Морелла она истерила. Хорошо, что в этом вопросе Мартин согласился со мной, потому что убедительно сыграть пару с истеричкой я бы, наверное, не смог. Меня бы это подавляло.

Сыграла она очень пронзительно в первом случае и очень чувственно во втором. Мартин правда весь просмотр хмурился, а когда она ушла, покачал головой и проговорил:

— Играет она гениально. Но ее гонорар нас разорит, она потребует себе минимум десятую часть бюджета.

И он оказался прав. Ее агент на следующий же день назвал сумму в миллион долларов, и Кассар, когда мы ему это сказали, сразу же сдал назад и сказал, что нам, пожалуй, может подойти не самая известная актриса.

Далее пробовалась Эми Мэдиган. Она была крепкой профессионалкой, достаточно характерной, играла более приземленно — никаких высоких материй. Она понравилась всем, дело шло к согласованию роли — как вдруг выяснилось, что Эми не вникла в превью сценария, не увидела сразу, что ее героиня должна умереть. Узнав об этом, она возмущенно отказалась.

После основных претенденток пошел смотр остальных, они шли непрерывным потоком два дня. Мы прогнали через пробы, наверное, всех малоизвестных актрис Голливуда, но все они чем-то не устраивали Мартина. Картинка не складывается, говорил он.

В конечном итоге режиссер всерьез задумался о Нью-Йорке и позвонил Кауфману. Тот позвонил еще кому-то, и далее по цепочке. Через два дня мы получили фотографии еще десятка актрис с другого побережья.

Среди них мы увидели молодую девушку, вчерашнюю студентку по имени Мег Райан. Я сразу же вспомнил, что у нее будет большое будущее — она станет звездой романтических комедий девяностых. Сейчас же она снималась в сериале «Как вращается мир» и явно мечтала о чем-то большем.

Мы связались с ней, оплатили ей билет на первый же рейс до Лос-Анджелеса, и на следующий день она приехала ко мне домой. Ко мне — потому что Мартин забыл оплатить номер в отеле, где мы проводили кастинг, а искать другое место попросту не было времени.

Пожалуй, любая молоденькая актриса побоялась бы идти на прослушивание в частный дом с тремя мужиками, но Мег оказалась девушкой не из робкого десятка.

Я предложил ей кофе, мы поговорили немного. Про своего персонажа она узнала заранее — прочитала в самолете все материалы, которые ей прислали.

Роль у нее получилась в своем стиле, она сильно отличалась от всех прежних актрис. На первой сцене она выдала слишком много истерического надрыва, и это не понравилось Мартину, но я не позволил отбросить Мег сразу же и попросил сыграть дополнительную сцену с дочерью, реплики которой зачитал Моррелл.

Мартин услышал и увидел ее игру — и сразу же перестал жаловаться.

Потом пошла наша совместная сцена. Я вышел к ней, растрепал волосы, посмотрел ей в лицо.