Киноманьяк 4 (СИ), стр. 1

Киноманьяк 4

Глава 1

Новогодняя вечеринка

На третьей неделе декабря я вернулся домой. Производство «Нечто» завершилось, пленка ушла в комнату монтажера. В студии уже думали над рекламной кампанией.

После морозной канадской глуши теплая Калифорния показалась мне настоящим раем на Земле, но так я думал только на первый день. На второй день мой организм спятил, началась акклиматизация. Голова постоянно болела, живот пучило, мне постоянно хотелось спать, но уснуть я при этом не мог и постоянно страдал от бессонницы. Настроение было ни к черту, мне хотелось кого-нибудь придушить.

Пока я играл Маккриди, Крис рыл носом землю, выискивал контакты людей, которые могли бы нам помочь спасти «Нечто».

— Лапша помогла мне пережить джетлаг после Канн, — сказал он, как только официант отошел от нашего столика.

— Я еще не ел в китайских ресторанах, — признался я и недоверием огляделся. В глазах пестрило от обилия красного цвета, он тут был повсюду: на столах, стенах и даже на потолке. — Ладно. Что ты узнал?

Узнал Кристофер не слишком много.

Он рассказал мне о Лью Вассермане, главном боссе «Юниверсал». Киномагнат, титан индустрии, король Голливуда. От одних только титулов уже можно одуреть. Само собой, слушать меня Вассерман не стал бы. Он вообще мало кого воспринимал всерьез — почти никто в мире не забрался так высоко.

— Я не могу прийти к нему и сказать: «Старина, давай перенесем „Нечто“ на ноябрь, иначе „Инопланетянин“ уничтожит его, и в итоге у нас будут большие проблемы», — саркастически проговорил я с полным ртом лапши.

— Ты не только сказать не сможешь, у тебя даже дойти до него не получится, он работает на последнем этаже черной башни посреди Юниверсал-сити, — ответил Кристофер и сделал глоток из кружки. Он пил какой-то китайский аналог колы. — Но у него есть правая рука.

— У всех есть правая рука, Крис.

— Очень смешно. Я имею в виду его помощника.

— Сид? Мне про него Карпентер говорил. Сказал, что это его заноза в заднице.

— Да, Сид Шейнберг. Он помоложе Вассермана, но тоже очень важный человек. Если ты попадешь к нему в любимчики, то, считай, сможешь пожить с золотой ложечкой во рту годик-другой. Как Спилберг, например. Пока он приносит деньги, Сид будет выполнять любые его желания.

— И правильно. Спилберг станет самым кассовым режиссером в истории.

— О, моя любимая тема, — Крис искренне улыбнулся. — Ты уже давно об этом не говорил, полгода где-то. Напомни… — он указал на меня палочками для еды. — Ты, вроде, из двухтысячного года, верно?

— Из двадцать шестого.

— Точно… И что, Спилберг все еще будет снимать кино?

— Да, будет. И деньги его фильмы тоже будут приносить, зритель от него еще очень не скоро устанет.

— А Карпентер?

— А Карпентер из-за провала «Нечто» уйдет обратно в независимое кино.

— Слушай, если ты играл главного героя, то кто играл в… не знаю, как сказать. В будущем? В твоем времени?

— В моем времени главную роль сыграл Курт Рассел.

— И что было с ним после провала «Нечто»? Если уж карьера режиссера разрушилась, то, наверное, Курту тоже несладко пришлось?

— С Куртом все было нормально.

— Хорошо. А то я переживал, что ты пойдешь ко дну, если «Нечто» провалится. А раз с Расселом все было нормально, то и ты не пропадешь, верно?

И тут я задумался. До этого момента я был уверен, что с моей карьерой все будет хорошо, даже если «Нечто» снова утонет в прокате. Я сравнивал себя с Куртом, но я же не Курт. У меня другая фильмография, менее впечатляющая, и такой громкий провал как «Нечто» вполне мог похоронить мою мечту.

Я так хотел сняться в настолько культовом фильме, еще и в главной роли, что совсем не взвесил риски. Недооценил ситуацию. Даже спасением фильма я хотел заниматься исключительно ради Джона Карпентера и Билла Ланкастера, его сценариста. Мне хотелось помочь им, потому что я искренне, всей душой любил «Нечто» и хотел бы увидеть другие работы их творческого союза.

Но что насчет меня? Да, я буду сниматься в «Рэмбо» уже в следующем месяце, но во второстепенной роли. Это еще не гарантирует мне успех.

И почему я задумался об этом только сейчас?

— Джош, ты в порядке? Неужели лапша настолько невкусная? Если тебе неудобно палочками есть, тут есть вилка… вот, смотри…

Я поднял взгляд и увидел вилку в руке Кристофера. Принял ее, отложил палочки — и наконец-то положил на язык приличную порцию еды.

— С Куртом все было нормально, Крис. У него был запас прочности. А вот у меня его, наверное, нет. Так что фильм надо спасать, иначе хана будет не только Карпентеру, но и мне.

Мы поговорили и о Сиде. Пока его босс принимал стратегические решения, Сид работал над краткосрочными планами, он формировал прокатную сетку релизов на год. Сложно сказать, чьей идеей было поставить «Инопланетянина» и «Нечто» на один месяц, но Кристофер почти на сто процентов был уверен, что это придумал именно Сид, а Вассерман одобрил без задней мысли.

— И как нам достать этого парня? — спросил я и откусил от булочки, приготовленной на пару.

— Говорят, он любит захаживать к монтажерам и стоять у них над спиной. Советы раздает. Очень настойчиво. Может, попробуешь подловить его на монтаже «Нечто»? Что думаешь?

— Это не вариант. Да и что я ему скажу?

— Не знаю. Может, похитим его? Изобьем до полусмерти и попросим перенести фильм на осень? — заметив мое выражение лица, Крис поднял ладони перед собой. — Да просто шучу. Забей.

Третий вариант — Нед Танен. Как выяснил Крис, этот человек тоже мог влиять на сетку релизов, тоже очень влиятельный человек.

— Но есть проблема, — сказал Крис. — Я поспрашивал своих знакомых. Говорят, он хочет уйти из «Юниверсал» и основать свою кинокомпанию. Дорабатывает последний год. Не думаю, что при таком раскладе ему есть дело, сколько заработают его начальники.

Я постепенно впадал в отчаяние. Понятно, что «Нечто» принесет мне известность, может быть даже культовый статус, но когда это еще будет? Как говорил Мартин, культовость на хлеб не намажешь.

— Не могу ничего придумать, — честно сказал я, прожевав очередной кусок булки. — Вообще ничего. Я в жопе.

— Не вешай нос, брат.

— Времени осталось мало. В феврале они утвердят релиз на лето, зарезервируют экраны. И уже ничего нельзя будет сделать.

— У меня для тебя кое-что есть… — с загадочным видом произнес Кристофер.

Я посмотрел на него и спросил:

— Ты познакомился с Лью Вассерманом и скрывал это? Или что?

— Не совсем, — он покачал головой, сунул руку в карман своего нового костюма, идеально подогнанного по фигуре, и достал два конверта. — Новогодняя вечеринка в Бель-Эйр. Один из руководителей студии там живет, каждый год он устраивает праздник для себя и своих приближенных. Ты теперь приближенный, и тебя пригласили. Ну и меня с тобой. Может быть, сможем на ходу что-нибудь придумать?

— Не уверен, что нам это поможет…

Я коснулся конверта из прочной бумаги цвета слоновой кости.

И тут мне в голову пришла идея.

— Крис… Если никто из студийных боссов не станет слушать нас, то нам нужно найти человека, к которому они прислушаются. И я знаю, кто нам нужен. — Я сложил локти на столе. — Скажи, пожалуйста, а Спилберг там будет? — спросил я с таинственной нотой в голосе.

— Спилберг? — он почесал в затылке. — Не знаю, но наверняка. А что?

— Мы едем.

Дни до вечеринки прошли в ожидании. Я купил новый костюм — Крис отвел меня в отелье, где шили на заказ, там старый еврей с пейсами обмерил меня лентой, после чего посетовал, что настоящий шедевр быстро сообразить не получится, а сам взял и сшил его за сутки.

Кристофер смог получить только два приглашения, поэтому Мартин остался дома. Впрочем, он не расстроился, светится среди акул бизнеса ему не хотелось, он всех их презирал.

Я уложил волосы лаком, который снова одолжил у Криса, и в назначенный вечер мы отправились на место. Дом действительно впечатлял — это было огромное поместье с колоннами, фонтанами и художественной подсветкой, как в музее современного искусства. Оттуда уже доносилась музыка оркестра. Мы приехали на такси — стоянки под машины тут не было, и почти все приезжали так, ну либо их должны были привозить личные водители, а потом забирать. Прошли мимо слуги, который проверил наши приглашения.