Киноманьяк 4 (СИ), стр. 17

Поэтому как-то утром в июне я собрался, взял форму, в которой иногда бегал по утрам, кроссовки, кинул все это в сумку. Саму же сумку отправил в багажник своего «Катлас Суприм», прыгнул за руль, завел машину и отправился в Венецию. Не в ту, конечно, что в Италии, а в местную, в Венис-Бич.

Моей целью был один спортзал, который в мое время уже стал легендарным, как колыбель культуризма семидесятых и восьмидесятых. И даже в будущем он останется таким же, пусть и станет больше туристическим местом. Я помнил кадры оттуда из документальных фильмов.

Был будний день, время около обеда, и я ожидал, что народа там будет не очень много. Так и получилось — когда я оплатил абонемент, переоделся и вышел в зал, то увидел человек десять завсегдатаев, часть — культуристов, а еще часть — просто пузатых мужиков, которые при этом тягали безумные веса, чуть ли не по триста килограммов. Пауэрлифтеры, наверное.

Я и до этого занимался собой и знал, как это делать, надо было только добавить веса. Так что я подошел к стойке с гантелями, взял пару и принялся крутить в руках — это неплохая разминка и разогрев для суставов. Посмотрел на себя в зеркало — вроде все делаю правильно.

А потом, когда я уже заканчивал разминку, то краем глаза заметил, как в мою сторону идет человек. Огромный. Машина, иначе и не скажешь. В общем-то, не узнать его было сложно, — ко мне шел Арнольд Шварценеггер. Легенда бодибилдинга сейчас, легенда кино в будущем, хотя пока что его актерская актера только-только набирает обороты. Этой весной в прокат вышел «Конан-варвар», который сделал его очень известным.

А вот то, как он смотрел на меня, мне не понравилось: он стоял, скрестив огромные руки на груди и разглядывая меня с усмешкой. Эта усмешка в будущем станет для него частью имиджа, но что-то мне подсказывало, что сейчас он не очень-то рад меня видеть.

— А, это же дружок Сталлоне, — произнес он с сильным австрийским акцентом, растягивая слова. — Слышал про тебя. Ну и как тебе с ним работается, парень?

Я напрягся. Я понимал, что он подначивает меня не просто так. Они со Сталлоне сейчас — враги, причем вражда эта серьезная. Да, в девяностых они помирятся, и будут просто подкалывать друг друга периодически, а в десятых даже начнут сниматься вместе. Но сейчас отношения у них очень плохие.

В семьдесят седьмом на церемонии «Золотого глобуса» их посадили за один стол. Арнольд получил награду за «Оставайся голодным», а вот Сталлоне со своим «Рокки» практически везде проиграл. При этом Шварценеггер еще смеялся со Слая и подкалывал его. А когда «Рокки» все-таки взял приз за лучший драматический фильм, сталлоне метнул в Арнольда вазу с цветами.

Про эту историю я узнал совсем недавно из одной телепередачи, которую смотрел, пока отдыхал в отеле. Было это на продакшене «Рэмбо», в один из многих дней, когда съемки стояли на паузе.

Я понял, сейчас оказался не в самой лучшей ситуации. Бить меня, Шварценеггер не будет, конечно, да и остальные его друзья тоже, но вот постоянно шептаться за спиной, высмеивать и подкалывать — это они могут. Поэтому нужно было ответить достойно, так, чтобы не подлить масла в огонь, но и не выставиться подхалимом одной из сторон.

Я поставил гантели обратно на стойку, повернулся к нему и проговорил:

— Дружок — это, пожалуй, преувеличение, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Скорее, просто коллега по фильму. Хотя, должен признать, парень он неплохой, когда не выпендривается.

Арнольд хмыкнул, он явно ожидал не такой реакции.

— Неплохой, значит? — протянул он. — А ты знаешь, что этот твой неплохой парень однажды швырнул в меня вазу с цветами? Прямо на глазах у всего Голливуда? А потом еще и в интервью рассказывал, что он будет лучшим героем боевиков, чем я, и что это была брошенная перчатка.

— Слышал эту историю, — ответил я. — Хотя, если честно, это звучит не как подначка, а как комплимент.

— Комплимент? — спросил Арнольд, удивленно приподняв бровь.

— Ну а как еще, — я наклонился, взял гантели побольше и уселся на скамью. Выставил в сторону ногу, на нее поставил локоть, после чего принялся сгибать руку, поднимая гантелю.

Хорошее упражнение на изоляцию бицепса, быстро наполняет его кровью, из-за чего мышца сразу начинает выглядеть лучше. Но в этом деле был еще один момент — именно это упражнение показывал Арнольд в фильме «Качая железо».

— Поясни, — попросил Шварценеггер.

— Взрослый мужик так на тебя разозлился, что швырнул в тебя цветы. Это же признание твоей силы, разве нет? Он признал, что ты его переиграл и разозлил. И разговоры в интервью — тоже. Ну и к тому же — ваше противостояние пойдет на пользу и твоей, и его карьере, — я говорил медленно, чтобы не сбивать дыхание. Поднял гантелю в последний раз, опустил и поменял руки. Продолжил. — Люди любят такое. Они будут еще лет тридцать спорить, кто из вас на самом деле круче. И будут ходить на все ваши фильмы, чтобы потом их сравнивать. Так что он тебе этим одолжение сделал.

Повисла короткая пауза. Арнольд посмотрел на меня с интересом, после чего кивнул и сказал:

— Занятная трактовка, — сказал он. — Обычно люди начинают уверять меня, что Сталлоне — отличный парень, и я зря на него обижаюсь. Либо начинают говорить, что он — неудачник и завистник. А ты вот как это выкрутил. Конкуренция полезна для всех, правильно?

— Конкуренция всегда полезна для всех, если она честная, — ответил я. — От нее все выигрывают.

Доделал подход, отложил в сторону гантелю, поднял руку и протянул ему.

— Джошуа Клейтон.

— Джошуа, значит… — проговорил он, пожимая мою руку. Похоже, что мой ответ его порядком загрузил, и о подначках он забыл.

— Можно просто Джош, — я усмехнулся. — Ну а тебя все знают, Арнольд. И поверь мне, будут знать еще долгие годы.

Я бы мог ему много чего сказать, потому что знал и хорошие фильмы с его участием, как и те, которым было суждено провалиться. Знал про провал «Последнего киногероя», который сильно подкосит его карьеру. Знал, что он будет сниматься в любом дерьме, в названии которого будет слово «Терминатор», и как назло в единственном хорошем фильме после второй части — в «Да придет спаситель» — сниматься откажется.Там вместо него будет компьютерная модель, очень плохо выглядевшая.

— А чего ты в этот зал-то пришел? Почему не туда, где тренируется Сталлоне? — спросил он.

— Потому что только здесь куют чемпионов, — я улыбнулся. Шварцнеггер засмеялся, выпятив грудь вперед. — А если серьезно, то просто многое про это место слышал, вот и решил зайти, посмотреть. Если понравится — буду ездить сюда, если не понравится, то…

Я продолжил делать упражнение, а он проговорил:

— Ты руку не совсем правильно ставишь, лучше вот так, смотри, — он наклонился, взял меня за плечо и чуть подвинул локоть. — Попробуй вот так. Нормально?

Я попробовал — да, стало лучше. И сейчас до меня дошло — Шварценеггер поправил мне технику. А это значит, что лед в наших отношениях определенно тронулся.

— С виду ты крепкий, но массы не хватает, — проговорил он, отступив на шаг и оценивающе глядя на меня. — И с такой гантели для тебя толку не будет, бери больше. Бери максимальный вес, который способен поднять, делай короткие подходы, короткие перерывы между подходами, жри много белка и…

— Так может потренируемся вместе? — предложил я ему.

Он замолчал, посмотрел на меня так, что мне даже не по себе стало, а потом вдруг хмыкнул и улыбнулся.

— Ну ладно, раз уж ты решил не защищать Сталлоне, то так и быть, поделюсь несколькими секретами.

Следующие три часа прошли очень продуктивно — Арнольд действительно оказался отличным учителем. Он показывал технику, поправлял хват и даже примерно набросал мне программу для набора массы. И даже про диету рассказал, но в общих чертах.

Вот теперь-то я понял, что это за человек. Это не просто везунчик, который стал знаменитым благодаря своим природным данным. Нет, генетика у него была отличная, но себя он все-таки сделал сам.