Наследник (СИ), стр. 16

Щи уже слегка остыли, но всё равно они показались мне пищей богов: густые, наваристые, они провалились в меня словно вода в сухую землю. После чего настал черёд птицы. Я и не думал, что настолько голоден, поэтому съел её практически всю, оставив лишь немного на завтрак, и выпил всю бутылку вина, от которого в голове приятно зашумело, в результате чего я, уже на слегка нетвёрдых ногах, наконец-то добрался до кровати, залез под одеяло, и как только моя голова коснулась подушки, провалился в счастливый сон.

Проснулся, когда уже, по всей вероятности, давно рассвело. Моё благостное настроение сменилось ворчанием, потому что тело в нескольких местах чесалось, и, откинув одеяло, я увидел несколько явно свежих укусов.

— Клопы, — негодующе протянул я. — А я уже думал, что больше с вами никогда не встречусь. Как же цивилизация, культурно всё, гран-мерси, да будьте любезны… А вот подишь ты — и здесь эти мелкие кровососущие твари даже зимой не дают житья. Ну да ладно, не тифозный барак — и то хорошо. Но для себя сделал зарубку, что всё-таки на будущее следует подыскать более приличное место или по крайней мере озаботиться тем, как бы всю эту живность повывести.

Кстати, о птичках… Вот ведь идеальный бизнес! В это время, если создать какую-нибудь забористую ядовитую химию, которой можно уничтожать эту гадость, то наверняка можно озолотиться. Только подумав об этом, я улыбнулся. Никогда прежде я не думал о том, как можно применять знания человека из XXI века, а ведь на самом деле именно они являются самым настоящим интеллектуальным капиталом. Став пионером во многих областях, можно не просто разбогатеть — можно стать одним из тех, кто имеет настоящую власть. Теперь по-новому посмотрев на всё, что меня окружает, меня буквально захлестнули разнообразные идеи. Вот взять, к примеру, ту бадью, в которой я мылся. Ведь для неё сделана специальная комната — пусть небольшая, но всё же. Так почему бы не поставить там ванну, провести канализацию, унитаз установить в конце концов?

Кстати, о естественных надобностях: организм настойчиво требовал посещения туалета, но я всё-таки решил сначала доесть вчерашнюю курицу. Сейчас, в холодном виде, она была не менее прекрасна, чем накануне. Я с наслаждением прикончил её, с улыбкой вспоминая тот самый первый случай, когда почти такая же ожила у меня в руках. Сейчас я, наученный горьким опытом, стараюсь внимательнее следить за тем, к чему прикасаюсь, потому что есть пусть и на время ожившее псевдозомби как-то не очень хочется.

Разобрав свою поклажу, я достал чистый комплект нательного белья и тот самый дорожный костюм, поблагодарив свою осмотрительность за то, что не стал одевать его раньше. Посмотрел на ноги и вспомнил, что вчера отдал их с наказом позаботиться о них как следует — почистить и просушить. Дошёл до двери и выглянул за неё. Увидел уже другого парнишку, стоящего в коридоре, поманил его пальцем, после чего тот пулей сорвался ко мне:

— Чего изволите, господин?

— Я тут это… сапоги твоему коллеге передавал. Было бы неплохо их вернуть.

— Сей момент. Прикажете подать завтрак в номер или спуститесь в залу? Когда пригласить прислугу? — тут же засыпал он меня вопросами.

— Точно, — вспомнил я вчерашние указания. — Завтрак в номер, цирюльника и прачку зови через полчаса. Но сначала обувь.

Паренёк кивнул и тут же испарился, чтобы спустя пару минут принести мне начищенные до блеска, успевшие высохнуть сапоги. Одевшись, я тут же поспешил посетить туалет, где привёл себя в порядок. На обратном пути навестил Занозу, убедившись в том, что и она получила свою порцию заботы, но постарался в конюшне не задерживаться — пропитываться запахами навоза и лошадиного пота очень не хотелось. Снова поднялся в номер, вежливо раскланявшись с несколькими постояльцами, попавшимися мне по пути. После чего мне принесли завтрак, и как только я расправился с ним, настал черёд посетителей. Грязную одежду я передал в стирку, причём попросил кое-где её подшить, и занялся своим внешним видом.

Небольшого роста сухонький старичок, опрятно одетый, с нарукавниками из чёрной ткани, попросил меня сесть на стул, выслушал мои пожелания и принялся колдовать над моим лицом и волосами. Его манипуляции заняли практически полтора часа, в конце которых я попросил его ещё об одной мелочи, которая, как оказалось, здесь была не принята — побрить подмышки. Что он невозмутимо и сделал, наверняка сочтя моё пожелание какой-то аристократической блажью. Посмотревшись в зеркало, я вынужден был признать, что вчера я действительно больше был похож на какого-то бомжа, чем на офицера. А сейчас же на меня смотрел очень даже приличный молодой человек, с окладистой бородкой и вполне пристойной стрижкой. Не барбершоп, конечно, но очень даже неплохо. Поблагодарив мастера и щедро с ним расплатившись, я наконец-то признал, что теперь готов выйти в свет. Правда, для этого нужно было дождаться, пока мне вернут постиранную шинель, потому как высовываться на улицу, где стоял уже крепкий морозец, рискуя простудиться, не следовало.

Только вот наверняка и здесь, в гостинице, можно было найти с кем пообщаться и познакомиться, поэтому я решил не заниматься затворничеством. Ещё раз посмотрел на себя в зеркало, улыбнулся сам себе и направился к выходу. Правда, как только потянул дверь на себя, то нос к носу столкнулся с достаточно колоритным персонажем. На меня смотрел небольшого роста, крепкий и коренастый, слегка пузатенький мужчина, одетый в мундир тёмно-синего цвета с красными обшлагами, обильно обшитую галунами и золочеными пуговицами. В руках он держал каракулевую шапку, украшенную замысловатым медным гербом с двуглавым орлом. Мужчина смерил меня цепким колючим взглядом, приосанился и произнёс:

— Позвольте представиться: надворный советник Аркадий Пантелеймонович Брызгалов, полицмейстер. Явился лично уточнить, почему вы, господин офицер, не соизволили отметиться по прибытию в город.

Глава 6

Незнакомка

Цепкий взгляд этого неожиданного гостя пробежался по моей фигуре и моментально вывел меня из относительно меланхоличного расположения духа, настроив на возможные неприятности. Честно говоря, ещё в Севастополе, во время прощальной гулянки, мне что-то говорили о том, что надо сделать в первую очередь по прибытии на место, но я не придал этому особого значения. Уж как по мне, с такими путешествиями день вправо, день влево роли не играют абсолютно. Поэтому и не стал париться, а тут, оказывается, всё на контроле. И тем не менее, я натянул на своё лицо улыбочку и вежливо поздоровался:

— День добрый, господин полицмейстер. А я как раз собирался отправиться на ваши поиски. Проходите в номер, — я посторонился, давая дородному полицейскому чину войти.

— Весьма похвальное намерение, Алексей Николаевич, — протянул, явно давая мне понять, что он знает, с кем имеет дело, чиновник, — правда оно недоказуемо.

— Присаживайтесь, — указал я гостю на стул и сам, не дожидаясь, когда он примет приглашение, занял соседний.

— Благодарю вас, молодой человек, — кивнул он и грузно уселся рядом, положив свой головной убор на стол. — Какими судьбами в наши суровые края пожаловали? И есть ли у вас на то разрешительные бумаги?

— Приехал в отпуск по ранению, два месяца в пути. Бумаги имеются, могу показать, — подтвердил я.

— Сейчас не стоит, мне всё равно нужно внести ваши данные в журналы, так что как посетите меня, так и запишу всё, что положено, — отмахнулся полицейский. — Я, так сказать, с неофициальным визитом. Не так часто к нам в город гости заезжают в это время года. Все у меня по службе проходят справно, а тут решил наведаться в гостиницу и узнал о вашем приезде. Вот и заинтересовался. Так какова цель вашего визита?

Я задумался, стоит ли рассказывать всё этому человеку, но пришёл к выводу, что он всё равно вскоре обо всём узнает, и мои недоговорки могут выставить меня в несколько дурном свете. Поэтому решил не юлить, а говорить прямо:

— Я, Аркадий Пантелеймонович, прибыл не просто так. Дела у меня здесь наследственные, вот, хочу в них разобраться.