Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 48

В рации разом заговорили несколько голосов.

Леонид поднял сжатый кулак.

— А вот и сигнал. Ополченцы — вперёд.

Глава 16

— А вот и сигнал. Ополченцы — вперёд, — отдал приказ наш командир.

Леонид разжал кулак, указывая в тёмноту галереи. Борис первым шагнул из ниши, я двинулся следом. Между щитами оставались просветы, но по сравнению со вчерашней тренировкой мы хотя бы напоминали строй.

А канонада наверху и не думала прекращаться. Перекрытия вздрагивали синхронно со взрывами, а с потолка осыпалась труха. Где-то стреляли очередями, а потом всё утонуло в пронзительном визге. Белые ленты шаманского тумана колыхались в соседнем проходе.

— Держим темп, — негромко приказал Леонид. — Не дёргайтесь на каждый шорох. Смотрите вперёд и наверх. Тыл мы возьмём на себя.

И тут я отчётливо понял, насколько нам было легко на тренировке. Сейчас же всё было по-настоящему: свет фонарей цеплялся за вывески, опрокинутые стойки и паутину. Среди белых нитей темнели кости. Человеческие кости, и их тут было много… Очень много.

Впереди паутина полностью перекрывала проход. Павел и Руслан вышли к краям строя. Леонид показал два пальца, затем сжал ладонь. Огнемётчики почти одновременно открыли краны.

Пламя вырвалось не длинной киношной струёй, а коротким рычащим всполохом. Белая стена мгновенно почернела, съёжилась и лопнула. По галерее пополз отвратительно сладкий запах горелой паутины. Руслан тут же перекрыл подачу и отступил, пропуская нас вперёд.

— Смесь у нас не бесконечная, так что экономней, экономней, — напомнил Леонид и следом отдал команду. — Проход есть — двигаемся.

Древко копья уже стало скользким от пота, несмотря на выданные перчатки. В голове раз за разом раздавались командные вопли Натальи, что будто гвоздь вбивали одну единственную мысль: никогда не бросать щит, никогда не подставлять товарища в строю.

Над Борисом что-то хрустнуло.

Я успел поднять голову и увидеть, как с потолка отделяется многоногая тень. Паук упал прямо на левый край строя. Борис подставил щит, и тварь врезалась в фанеру с такой силой, что здоровяка отбросило мне на плечо. Доски затрещали, две длинные лапы обхватили край, а покрытые шипами жвала защёлкали в нескольких сантиметрах от его лица.

— Держу! — прохрипел Борис.

Навык подсказал, что делать, даже раньше, чем я успел испугаться. Короткий шаг, точный укол, вернуть оружие и тут же повторить. Наконечник вошёл в мягкое сочленение под передней лапой. Паук дёрнулся, ударил по моему щиту и едва не вывернул копьё из рук. Геннадий ткнул с другой стороны. Его древко скользнуло по панцирю, зато второй удар попал в раскрытую пасть.

Борис рванул щит вверх. Тварь перевернулась, несколько раз ударила лапами по полу и затихла. Всё заняло секунды три, но мне показалось, что мы провозились с ней целую вечность.

Я отдёрнул копьё и ждал привычного системного сообщения. Перед глазами ничего не появилось. Обычное оружие оставалось обычным, сколько бы знаний ни вложил в голову временный суб-класс. Основному Хикикомори было плевать, что хозяин только что чуть не стал паучьим завтраком.

— Не стоим, — скомандовал Леонид. — Борис, что с щитом?

Здоровяк осмотрел две глубокие борозды на металлической окантовке.

— В норме.

— Тогда вперёд.

После первой атаки темнота перестала казаться пустой. В каждом комке паутины чудился паук. Подспудно хотелось шарахаться на любой звук, но я силой воли заставлял себя смотреть вдоль копья, отчётливо понимая, что если начну вертеться на месте, как юла, Борис останется без прикрытия.

Леонид вёл нас не по прямой. Первый поворот пришлось обойти из-за шаманского тумана, заполнившего галерею от стены до стены. Белые полосы медленно обтекали витрины и прилавки. На стенах за ними вздулась краска, пластиковая реклама потекла чёрными каплями. Даже паутины внутри тумана не было — он сжёг её до серого пепла.

Мы свернули в бывшую зону кафе. Из-под перевёрнутых стульев торчали мелкие коконы, один ещё шевелился. За витриной кондитерской десятки пауков размером с кулак разбирали крупную тушу и даже не пытались нападать. Для гнезда мы пока оставались странным громким зверем, способным плеваться огнём.

Над нами протяжно заскрипел металл.

Звук пришёл с верхнего уровня. Потолок прогнулся, по нему пробежала трещина, и на пол посыпалась пыль. Что-то тяжёлое неспешно прошло над галереей. Шагов было восемь, и каждый отдавался в подошвах. Потом движение удалилось.

— Он сюда не пролезет, — тихо повторил Фёдор вчерашнее утешение.

— А он сам об этом знает? — спросил его Илья напуганным голосом.

— Молчать, — оборвал их Леонид.

Легендарного паука размером с автобус мы так и не увидели. Зато стало ясно: любая длинная перестрелка соберёт сюда всё гнездо, включая того, кому потрескавшийся потолок не покажется препятствием.

Сева задерживал взгляд на служебных дверях. Я тоже искал металлические створки, но лифтов не видел. Леонид держался рядом, и сбежать сейчас означало запустить таймер и искать выход наугад.

После очередного поворота впереди показался почти целый магазин. Над входом сохранились золотые буквы, из которых я смог разобрать только половину какого-то иностранного названия. Внутри стояли пустые прилавки, несколько манекенов и длинная стойка кассы. Паутины было меньше, а единственный широкий вход хорошо просматривался из глубины помещения.

Леонид поднял кулак.

— Привал. Десять минут, если остальные не задержатся. Егор, Фёдор — вход. Остальные проверяют снаряжение. Щиты из рук не выпускать.

Мы вошли в бывший бутик. Разведчики заранее приметили его как место ожидания, но готовить не стали. Никаких укреплений, припасов или безопасного выхода здесь не было. Просто относительно чистое помещение, в котором паук не мог свалиться на голову незаметно.

Я опустил нижний край щита на пол и впервые за последние полчаса разжал пальцы. Рука продолжала помнить его вес, предплечье ныло от ремней. Борис присел рядом и осмотрел повреждённую окантовку. Две царапины оказались глубокими, но фанера не треснула.

— Паршиво, конечно, но на обратную дорогу хватит, — задумчиво посетовал он.

— Очень оптимистично прозвучало, — заметил я дрожащим голосом.

— А чего зря переживать? Если я неправ, то мы узнаем об этом достаточно быстро.

Павел с трудом снял один из ремней, крепивших баллон, и поморщился. Пряжку перекосило, металлический край продавил пожарную куртку и впился в плечо.

Борис заметил его возню и подвинулся ближе.

— Дай сюда.

— Да я вроде и сам…

— Вижу, как ты сам. Пять минут с одной лямкой воюешь.

Павел недовольно покосился на него, но спорить не стал. Пальцы у здоровяка работали с неожиданной для его габаритов точностью: расправили ремень, ослабили одно крепление, подтянули другое и проверили пряжку. Видимо, «Маникюрщик» был не самым грозным классом на свете, зато перекрученным лямкам шансов не оставлял вообще.

— Попробуй теперь.

Павел снова надел баллон, повёл одним плечом, затем другим и удивлённо хмыкнул.

— Так-то лучше. Ты что, до всего этого с такими штуками работал?

— Нет. С людьми я работал. Если клиентке палец пережмёшь, она очень быстро и красочно объяснит, насколько ты ничтожное создание по сравнению с ней, королевной.

— Страшный опыт, — серьёзно согласился пожарный. — Пауки хотя бы жалобную книгу не требуют.

Геннадий проверил узлы на своём щите и молча подтянул ремень Ильи. Фокусник тем временем перекатывал между пальцами гайку: она исчезала и снова появлялась, выдавая его нервозность лучше любой мимики. Руслан слушал шипение в шлангах и следил за манометром, а Павел первым делом убедился, что клапан закрыт и сопло направлено в сторону от людей.

Егор застыл у входа со своей «Сайгой». Фёдор положил СКС на колени, а топор рядом. Леонид не отдыхал вовсе: слушал рацию, сверялся с часами и отвечал группам. Одни уже заняли точки, другие обходили туман, верхние снова задерживались.