Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 47

Утром нас без лишних церемоний вывели в коридор, вернули вчерашнее снаряжение и повели вниз. Там, возле раскрытых дверей бывшего офиса управляющей компании, уже ждала вторая пятёрка. Первым шагнул мужчина лет сорока со спокойным лицом человека, привыкшего отвечать за других. В руках у него был автомат, на разгрузке висела рация, а на плече белела цифра «семь».

— Леонид. Командир группы. Класс — Солдат, — представился он. — Во время выхода для ваших печатей я являюсь подвижной точкой привязки. Держитесь рядом, слушаете команды и не пытаетесь проявлять героизм. Если я погибаю, привязка переходит к заместителю.

Он кивнул на высокого мужчину с тяжёлым баллоном за спиной.

— Руслан. Газовщик. Первый огнемёт.

Огнемёт Руслана состоял из металлической трубы, шлангов и баллонов на сварной раме. Конструкция выглядела одинаково способной сжечь пауков, владельца и половину торгового центра до кучи. Вторым огнемётчиком был невысокий парень в потёртой пожарной куртке. Старый металлический шлем с высоким гребнем на его голове больше подходил музейному манекену, что создавало до боли комичное зрелище.

— Павел. Пожарный, — коротко сказал он и постучал пальцем по шлему. — Не ржать. Он системный и куда крепче ваших касок.

Коренастый Охранник Егор нёс «Сайгу». Фёдор оказался Лесорубом: за его поясом висел столярный топор на длинной рукояти, в руках — потёртый СКС.

— То есть из всех присутствующих оружию соответствует только класс Солдата? — уточнил Сева.

— Пожарный с огнемётом тебя не устраивает? — спросил Павел.

— Наоборот. Тут тематическое совпадение даже слишком хорошее.

Леонид оборвал разговор движением ладони и велел построиться. Впереди встали мы с щитами и копьями. Сразу за нами расположились Павел и Руслан, дальше — стрелки. Сам командир оставался сбоку, откуда мог видеть как линию так и задний ряд.

— Запаса смеси немного, — предупредил он. — Паутину жжём только там, где без этого не пройти. По площадям не льём. Огнемёты выбивают тварей из укрытий и ломают атаку, вы принимаете тех, кто добежал до отряда. Стрелки добивают из-за ваших спин. Понятно?

— Предельно, — ответил Илья. — Мы та часть плана, до которой они должны добежать.

— Именно. Постарайтесь их не разочаровать своим слаженным гостеприимством.

После знакомства нас вывели в коридор. Вдоль стен тянули ящики, проверяли рации, раздавали оружие. Среди бойцов с красными повязками попадались незнакомцы, что как-то странно на нас смотрели.

Дорога закончилась возле открытых створок грузового лифта. Через блок под потолком проходил трос электрической лебёдки. Рабочие надевали на людей страховочные пояса, цепляли к тросу и по одному отправляли в темноту.

— Лестницами не пользуемся, — объяснил Леонид, заметив мой вопросительный взгляд. — На верхних маршах наши ловушки. Слишком много бойцов уходит из лагеря, а необходимость охранять мирняк никто не отменял.

Первым ушёл Фёдор. Он шагнул за порог как с крыльца, и лебёдка медленно опустила его в темноту. До меня очередь дошла ближе к концу. Пояс затянули вокруг талии и бёдер, карабин щёлкнул над плечом. Я подошёл к краю. Луч фонаря терялся между бетонными стенами, выхватывая направляющие и закрытые двери этажей.

— Шагай, — велел рабочий. — Только не прыгай, а то балку нам погнешь.

Не стал обижаться на эту подколку. Да и не мог я этого сделать, голова другим была забита.

Пол исчез. Пояс принял мой вес и врезался в живот. Двигатель как-то подозрительно загудел, этаж пополз вверх. Щит тянул руку, копьё мешало держать равновесие. Я смотрел на трос и старался не думать, что будет при отключении электричества.

Примерно так мы собирались спускать Севу, только вместо лебёдки планировалась верёвка, которую держал бы я.

Прокрутив данную перспективу сейчас, мне пришлось признать: даже с четырнадцатью единицами Выносливости я вряд ли плавно опустил бы взрослого человека на несколько этажей. Хорошо, что проверять не пришлось.

Спуск закончился рывком. Ноги коснулись бетонного пола, снизу меня отцепили и отвели в сторону. Последним опустился Леонид. Как только командир оказался рядом, отряд собрался и покинул техническое помещение. Мы вышли непосредственно в торговый центр.

Когда-то здесь находился мебельный магазин. Диваны исчезли, на стенах остались фотографии идеальных гостиных, а за разбитой перегородкой начиналась широкая галерея. Мы находились на основном торговом уровне. Выше располагались ещё один этаж магазинов, технические помещения и открытый двор жилого комплекса.

Фонари выхватывали опрокинутые стойки, оборванные вывески и белёсые нити. Где-то паутина лежала тонким слоем, где-то полностью закрывала проходы.

Отряд остановился у пересечения двух галерей. Впереди медленно текло что-то белое. Тонкие струи спускались через отверстия в перекрытии и опускались к полу длинными лентами. Они двигались против сквозняка и будто цеплялись за стены.

— Не касаться дыма, — сразу предупредил Леонид. — Даже одеждой. Ожог получите быстрее, чем даже пикнуть успеете.

Руслан указал на колонну со вздувшейся краской и оплавленным плинтусом.

— Шаманский туман, — пояснил газовщик. — Серые наверху его напустили. Сами в нём ходят как у себя дома, а нас жжёт как кипяток.

— Гоблины здесь? — тихо спросил Геннадий.

— Внутрь без крайней нужды не лезут, — ответил Леонид. — Закрытых помещений боятся сильнее нашего. Держатся на открытой площадке и возле пробитых фасадов. Здесь другая живность альфа хищник.

В глубине галереи зашуршало. Луч фонаря выхватил на потолке многосуставчатое движение, тут же исчезнувшее за вывеской.

Я сильнее сжал древко.

— Это мелкий? — спросил Павел, даже не поднимая огнемёта.

— Похоже, — отозвался Егор.

— Мелкий? — переспросил я. — Если он размером с тех, что наверху нашего дома, то у вас странное понимание этого слова.

Леонид посмотрел на меня.

— Каких видел?

— Примерно с телёнка.

— Значит мелочь, — подтвердил командир. — Молодняк и рабочие особи. Большие гнездятся выше. Самые крупные размером с автобус.

По лицам остальных я понял: командир не шутил.

— Гигант сюда не пролезет, так что не ссыте, — сказал Фёдор.

— Вот теперь мне значительно спокойнее, — сказал я настолько искренне, что даже самый тупой понял, что это сарказм.

Леонид прервал наши праздные разговоры и приказал занять позиции в нише бывшего магазина электроники. Отсюда просматривалась вся галерея, белый туман проходил в нескольких метрах, но дорогу не перекрывал. Мы сомкнули щиты, огнемётчики проверили краны, стрелки разошлись по краям.

Оставалось ждать общего сигнала.

В рации шипели чужие голоса. Одна группа доложила о прибытии, другая сообщила о задержке, третья ругалась с техническими специалистами.

— Всем ждать, — повторил голос, который я не узнал. — Верхняя группа ещё не готова.

Щит наливался весом, ремень давил на предплечье. Илья переступил с ноги на ногу, но после взгляда Леонида замер. Сева стоял слишком далеко для разговора. Мы встретились глазами, и он кивнул в сторону тёмной галереи. Не сейчас и не перед десятью вооружёнными людьми. Но впервые между нами и неизвестной шахтой не было запертой двери анклава.

В рации снова зашипело.

— Четвёртые на месте.

— А что верхние?

В ответ раздались помехи. Леонид нахмурился, прижал рацию ближе к уху и ничего не сказал.

Мы ждали дальше.

Где-то за витриной снова зашуршала паутина. Белые ленты тумана медленно ползли по полу. Пот стекал по спине под плотной курткой, хотя в торговом центре было нифига не жарко. Я уже собирался спросить, сколько ещё нам стоять, когда далеко наверху что-то взорвалось. Перекрытие дрогнуло. С потолка посыпалась пыль, витрина напротив жалобно зазвенела. Почти сразу ударил второй взрыв, за ним третий. Грохот прокатился по торговому центру, отражаясь от стен и превращаясь в сплошную канонаду. Белый туман вздрогнул и потёк быстрее.