Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 57

~Покинуть группу под руководством Аристарха Вениаминовича?

Временный суб-класс «Ополченец» будет утрачен.

Накопленное развитие временного суб-класса не сохранится.

Подтвердить?~

~До принудительной активации управляющей печати: 00:07.~

— Подтверждаю.

~Вы покинули группу под руководством Аристарха Вениаминовича.

Временный суб-класс «Ополченец» утрачен.

Навык «Владение оружием — короткое копьё» недоступен.~

Знание о владении копьем, ещё минуту назад казавшееся таким естественным, стало будто чужим и туманным. Я помнил движения, но больше не чувствовал их естественности.

Не самая большая потеря за сегодняшний день.

~00:05.~

Я снова закрыл глаза. За стеной санитарного модуля стояла фигурка человека, который всегда хотел оказаться подальше от опасности и неизменно попадал в самый её центр. В этом мы с комиссаром были похожи сильнее, чем хотелось признавать.

~00:01.~

Я задержал дыхание.

Цифры сменились нулями.

Ничего не произошло.

Секунда. Вторая. Третья.

Вода так же била мне. Сердце колотилось быстро, но нормально для человека, ожидающего скорой смерти.

Я осторожно выдохнул.

Может, Комната отсекла печать. Может, выход из группы разорвал последнюю связь. Может, вся история была придумана, чтобы никто не проверял границы власти Аристарха.

Уголок рта сам пополз вверх.

— Неужели…

А потом пришла боль. Нет… БОЛЬ.

Она вспыхнула агонистическим салютом прямо в основании черепа, будто под затылок вогнали раскалённый штырь и старательно его шатали, превращая мозги в гоголь-моголь. Тело выгнулось раньше, чем я успел закричать. Затылок ударился о стенку, пятки застучали по полу так, будто я выбивал ими чечетку.

Вопль застрял в горле как и сама возможность дышать.

Мышцы шеи свело, челюсть захлопнулась. Белый свет перед глазами сменился красным и рассыпался на цветные пятна. Среди них появлялись системные окна, но строки накладывались друг на друга.

Вода продолжала литься.

На мгновение лечебный режим притупил боль. Потом печать ударила глубже. По позвоночнику прошёл разряд, пальцы стиснули Машу так сильно, что ткань врезалась в ладонь.

Надзиратель включал печать короткими импульсами. Сейчас же никто не убирал палец с воображаемой кнопки. Один приступ переходил в другой, и каждый раз казалось, что внутри головы рвётся что-то новое.

Сердце сбилось. Один удар пришёл слишком рано, следующий будто запоздал. В груди возникла пустота, от которой я испугался сильнее, чем от самой боли.

«Последний рубеж» продолжал действовать. Лечебный душ пытался восстанавливать то, что печать повреждала прямо сейчас. Слишком медленно, но не прекращая.

Я хотел открыть рот и приказать Комнате усилить режим. Вместо слов вырвался хрип. Вода попала на губы, я дёрнул головой и завалился на бок, как и рассчитывал, лицом в сторону от струи.

Маша осталась у груди.

За болью сохранялось слабое ощущение чужого тепла и детской уверенности, что с любимой куклой в объятьях ночью ничего страшного случиться не может. Этого было мало, чтобы прогнать страх, но хватало, чтобы надежда увидеть новый день не угасла окончательно.

Цветные пятна сложились в лицо Лены, снова протягивающей Машу. Следом возникли Наташа, Сева с фигуркой в руках и Алёна, которую я так и не выслушал до конца.

Образы смешались.

Что-то тёплое потекло из носа. Я перестал чувствовать ноги, затем левую руку. Сердце снова пропустило удар.

Системные окна дрожали перед лицом. Я различил несколько букв, но так и не собрал их в слова.

Комната оставалась вокруг меня.

Двери были закрыты. Пауки не могли войти, Аристарх не мог достать меня. И всё, что могло меня убить, я сам принёс с собой на шее.

Тело выгнулось в последний раз и обмякло.

Шум воды отдалился. Боль не исчезла, просто перестала принадлежать мне. Последним настоящим ощущением осталась шероховатая ткань Маши под пальцами.

«Я всё-таки добрался домой», — прокатилась в голове единственная отчетливая мысль.

А дальше наступила темнота.

Эпилог

Сева рванулся обратно в тот момент, когда Андрей исчез за боковой дверью.

Борис, висевший на его плече, потерял опору. Геннадий выругался, а Леонид вцепился Севе в разгрузку и дёрнул назад.

— Пусти меня! — Сева попытался сбить его руку. — Он живой! Я видел, он жив!

— Между нами пауки! — отрезал Леонид. — Двигаемся!

Фёдор и Егор разбили возле поворота две бутылки с зажигательной смесью. Огонь побежал по полу и на несколько секунд перекрыл коридор стеной огня. За ней, словно в гротескном театре, неистовали тёмные тени многолапых тел.

— Андрюха! — заорал Сева сквозь огонь.

Геннадий толкнул его плечом и велел помогать. Пришлось идти: Борис почти не видел и едва наступал на правую ногу, Павла тащили Руслан и Стас. Отряд не мог развернуться, не бросив раненых.

Они захлопнули дверь на мост перед первой крупной тварью и задвинули скобу.

— Что с Андреем? — снова спросил Сева.

Леонид посмотрел в системное окно.

— Вышел из зоны привязки. Отсчёт начался.

— Его можно остановить?

— Если вернуть его ко мне до активации печати.

— Тогда вернись!

— Куда? В какой из трёх коридоров он ушёл? Пока мы его найдём, время закончится.

Леонид не пытался доказать, что один человек ничего не значит. Он просто считал секунды, раненых и патроны, то, что и полагалось делать командиру. Возвращение за Андреем означало бросить Бориса, Павла и Стаса.

Сверху на мост упал паук. Илья принял его на щит, Геннадий ударил копьём, Егор выстрелил почти вплотную. Пришлось снова тащить Бориса и бежать.

Сева пересёк порог одним из последних. Створки захлопнулись, по полу разлилась горящая огнесмесь. На несколько мгновений весь мост оказался залит оранжевым светом.

Пять минут прошли. Если печать сработала так, как рассказывал Степаныч, Андрей сейчас либо лежал без сознания, либо помощь ему уже не требовалась.

Как вдруг Севе пришло системное сообщение.

~Связь с миниатюрой «Комиссар Каин» утрачена.

Причина: изменение системного владельца предмета.~

Сева перечитал сообщение дважды.

Фигурка, что он совсем недавно подарил Андрею на удачу, не была уничтожена. И он это отчётливо знал, ведь когда его миниатюры ломались, Система присылала совсем другое сообщение. Тут же всё было иначе: у фигурки именно что появился другой владелец.

«Значит, он всё же выбрался», — вспыхнула в голове Севы радостная мысль.

Андрей все-таки успел добежать до лифта и успел вызвать свою крепость. Пережил ли он активацию, было неизвестно. Но Сева почему-то был уверен: этот толстяк со страшными глазами был жив. Пусть избитый, с выгоревшей печатью и половиной мозгов набекрень, но жив.

Сева улыбнулся. Геннадий посмотрел на него как на сумасшедшего, однако вопросов задавать не стал.

Сева оглянулся на полыхающий переход. Андрей нашёл свой выход. Не тот, который они планировали в бараке, но нашёл.

Теперь настала его очередь.

«Надеюсь, ещё увидимся, братуха», — подумал он и тут же осекся. — «Да чо там думать, мы обязательно еще встретимся».

Третий том уже тут — https://author.today/reader/658925/6311765