Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 43

— А если не достигнем? — спросил босой мужик в одеяле.

— После выхода из структуры временный суб-класс исчезнет.

— То есть мы ещё и прокачиваться для вас должны?

— Вы будете развиваться для себя. — строгим голосом припечатал Аристарх. — Мне нужны люди, способные удержать строй и выполнить поставленную задачу. Вам же нужен шанс перестать быть отбросами. На ближайшем этапе наши интересы совпадают.

Прозвучало оскорбительно прагматично. Аристарху требовались пять тел на опасное направление, а нам предлагалась возможность получить боевой суб-класс и, если очень повезёт, не умереть в процессе.

Пять человек.

Первый отряд тоже состоял из пяти. Значит, вот откуда взялось это число. И теперь становились понятны причины разбивки нас, «бесполезных», на аналогичные пятерки. Местный лидер изначально задумал прогонять подобных нам через свою группу и прокачивать до определенного уровня, когда времянка закрепится на постоянку. Значит, было только делом времени, когда под его знаменами встанут десятки боевых солдатиков с единообразными навыками и выучкой.

«Вот же продуманный черт», — не мог не восхититься я его дальновидностью.

— Какая именно специализация у суб-класса? — неожиданно для всех спросил Сева громким голосом.

Несколько человек обернулись. Он сделал вид, что совершенно не замечает внимания, хотя я видел, как напряглась его челюсть. Разумеется, великому настольному маршалу стало интересно, какую новую механику ему предлагают перед возможной смертью.

— Ополченец, — ответил Аристарх. — Владение копьем и ускоренное получение практического навыка работы в едином строю. Подробности добровольцы узнают во время подготовки.

Сева медленно кивнул.

— Теперь о самой задаче, — сказал Аристарх. — Торговый центр, над которым и выстроен наш ЖК, окружен по периметру большими стеклянными фасадами. На отдельных участках остекление поднимается на три, четыре этажа. После катаклизма часть стеклопакетов разрушена и через пробоины внутрь постоянно проникают всё новые и новые твари.

Адъютант развернул на столе большую схему. Из строя её почти не было видно, но я различил несколько выделенных красным зон и линии, сходившиеся к центральному объёму. Тот, кого я мысленно окрестил адъютантом, придавил края массивными грузами, чтобы бумага не сворачивалась, затем отошёл.

— Внешние рольставни сохранились, — продолжил Аристарх. — Центральное управление уничтожено, штатного питания нет, часть приводов заблокирована. Система разбита на отдельные узлы: аварийные генераторы, пневматические каналы, локальные точки пересечения коммуникаций и места ручного управления. То, что можно подготовить без боя, наши специалисты готовят уже сейчас.

— А что нельзя? — спросил крупный мужик из первого ряда.

— Придётся захватывать с боем.

В помещении снова стало тихо. На этот раз никто не смеялся.

Несколько ключевых узлов находились в заражённых секциях торгового центра. Паутина перекрыла переходы, в технических коридорах замечали пауков, а один из маршрутов проходил через высокий мост между основным зданием и жилой башней. Добраться туда скрытно не получится.

Запускать механизмы требовалось почти одновременно. Если одна группа опоздает, часть рольставней останется поднятой, давление в повреждённой пневматике снова уйдёт, а тварям хватит открытого участка, чтобы продолжить лезть внутрь. Поэтому на каждую точку назначали отдельный отряд, а технические специалисты должны были идти следом за бойцами и заниматься уже самим оборудованием.

— Почему именно сейчас? — спросил кто-то сзади. — Оно же не сегодня сломалось.

Аристарх посмотрел в ту сторону, откуда пришел вопрос.

— Потому что сегодня мы договорились с теми, кто раньше не был готов действовать сообща.

Я вспомнил, как вчера мы с Севой подслушивали разговоры переговорщиков между собой. Они тогда очень уже эмоционально обсуждали, кто согласился сотрудничать, а кто даже не пустил послов на порог. Но, как теперь выяснилось, несколько независимых групп собирались одновременно полезть в паутину ради общей цели.

Желающих дружить вечно там явно не стояло. Одни хотели облегчить доступ к запасам в магазинах, другие — закрытые фасады, третьи уже прикидывали, кому достанутся освобождённые помещения. Аристарху удалось на время запрячь всех в одну телегу, но стоило кому-нибудь потребовать большую долю или передумать — и конструкция тут же развалится.

— Для одного из направлений мы и набираем пять добровольцев из Третьего отряда, — сказал Аристарх. — После получения суб-класса к вам будет придана боевая группа в виде второй пятёрки. Командир, два огнемётчика и два стрелка с автоматическим оружием.

Несколько человек невесело усмехнулись. Оно и неудивительно. Никому не требовалось объяснять, в качестве кого в сводном отряде окажутся новоиспечённые ополченцы. Автоматчиков не ставят впереди щитов, а огнемётчики не полезут первыми лицом в паутину. Пять отбросов с копьями пойдут в авангарде и предоставят полезным классам возможность работать из-за наших спин.

С одной стороны, схема выглядела разумно. С другой — я внезапно почувствовал перспективу стать бесплатным мясным щитом, которому в качестве мотивации пообещали обширный карьерный рост. Очень современный подход к управлению персоналом, ничего не скажешь.

— Участие добровольное, — повторил Аристарх. — Тех, кто выйдет вперёд, после отбора переведут в новое место проживания. Остальные вернутся в казармы и утром продолжат свою работу.

Он замолчал, ожидая нашей реакции. Но никто и не думал двигаться с места.

Осмотревшись по сторонам. Я вспомнил, как ещё вчера в казарме хватало людей, рассказывавших, как они изменят всё при первой на то возможности. Некоторые клялись, что готовы голыми руками придушить надзирателя, другие обещали сбежать, как только откроется дверь, а один мужик всерьёз предлагал всем вместе отказаться выходить на работу и устроить забастовку. Сейчас дверь действительно приоткрыли, но за ней обнаружились пауки, гоблины и очень расплывчатая перспектива освобождения.

— Точный план рейда расскажете? — спросил мужчина возле стены.

— Только добровольцам, — чопорно ответил адъютант лидера.

— А сколько там этих тварей?

— Точное количество неизвестно.

— То есть дохрена.

Адъютант не ответил. Видимо, формулировку признали достаточно точной.

Люди продолжали смотреть в пол, на охрану, на Первый отряд и друг на друга. Кто-то нервно перетаптывался на месте и сделал полшага назад, но тут же застыл, словно испугавшись, что это движение примут за согласие. Аристарх не торопил. Он просто ждал, отлично понимая, что чем дольше длится тишина, тем тяжелее кому-то будет выйти первым.

Я тоже боялся.

Печать висела на шее, верное оружие осталось в недоступной сейчас Комнате, а будущий командир явно не собирался отпускать меня домой. Всё это предприятие могло закончиться, так и не начавшись, в хелицерах пауков.

Но одного не отнять: эта операция давала то, чего у меня не было сейчас: выход за периметр, оружие, толпу людей, которым придётся одновременно смотреть в разные стороны, и доступ к новым частям комплекса, где просто обязан найтись подходящий для меня лифт.

К тому же оставаться в лагере становилось опасно. Если Закладчик действительно слышал разговор, следующего шанса на побег у нас могло и не быть. Да, после увиденного я уже не так был уверен, что этот подозрительный тип стучит надзирателям, но рисковать тоже было как-то ссыкотно.

Можно было остаться и ждать разоблачения. Или получить копьё и попробовать не стать паучьим завтраком. На фоне нашей обычной жизни это почти тянуло на свободу воли.

И вот, прокручивая в голове вариант за вариантом, я сам не заметил, как сделал шаг вперёд.

Подошва слишком громко шаркнула по бетонному полу. Несколько десятков лиц повернулись ко мне, и я едва не сделал шаг обратно просто из привычного желания исчезнуть из зоны чужого внимания.

Сзади снова послышались шаги. Рядом со мной встал Сева, сунув руки в карманы так буднично, будто мы вышли не на смертельно опасную операцию, а записались таскать мусор в соседнем подъезде.