Старая нищенка (СИ), стр. 76
– Вути, нет! – стонал Пти, корчась в руках вцепившихся в него воинов.
– Оттуда! – вскрикнув, махнула руками Атта куда-то вверх.
Вшшух! Вшшух! С её рук сорвались и унеслись струи огня. В тот же миг в ледяные арканы ударили огнём еще несколько чародеев. Щупальца лопались, испарялись, и снова летели из тумана целыми пучками. И тут Опус запустил в полёт огненный смерч. Крутясь волчком и раздаваясь вширь, он поднимался вверх, игнорируя битву «льда и пламени».
Мошка вцепилась в ногу Тины и выпалила:
– Если заметите, проклинайте!
Невероятно, но старая нищенка не растерялась. Не уставилась на чародейку, пытаясь сообразить, чего же от неё хотят. Прежний опыт участия в настоящих битвах сделал своё дело. Тина до рези в глазах вытаращилась на поднявшийся к потолку смерч. И в какой-то момент заметила нечто тёмное. Какое-то пятно, попытавшееся увильнуть в сторону от надвигающейся опасности.
– Каждому да воздаться, – швырнула она проклятье наугад, за миг до того, как пятно целиком поглотил свет.
И так молниеносно отметила «сорок тысяч маны, эффект постоянный», что сама поразилась своей расторопности.
Дикий вой сотряс и туман, и ботов, и клочок тверди под ними. Ледяные щупальца выпустили солнечную птицу и пропали. Смерч продолжал крутиться, уткнувшись в свод ловушки. И придавив к нему какое-то огромное нелепое бесформенное создание – Тине снизу и не рассмотреть, что за фрукт. К счастью, под боком имелась целая команда игроков поглазастей старой нищенки.
– Вот сучонок!
– Блазник! Паскуда!
– Мало мы тебе в прошлый раз наваляли!
Задушевные комментарии сыпались, верней поднимались вверх со всех ботов. Дремавшие Наф, Нуф и Ниф приоткрыли по несколько глаз, дабы полюбоваться на источник их мытарств. Вряд ли беднягам в удовольствие терпеть на себе целое стадо скачущих игроков в железе.
Тина сунулась в путеводитель. Быстренько пробежала глазами: Блазник – подручный бога Морока. Так. У Морока есть брат-близнец Мороз. Ага. Иногда они меняются обликами. Тогда понятно, откуда и туман, и лёд.
– Что-то мне подсказывает, – хмыкнула Мошка, – что Морок не в курсе, чем занимается его холуй.
– Морок у нас мужик серьёзный, – согласился с ней Зорг. – Хана придурку, – оценил он накал страстей в сердце обиженной Вут кайяке.
Как всякая женщина, огненная птица терпеть не могла бессовестного насилия. И сейчас, утратив свою божественную величавость, трепала зарвавшегося Блазника. Ворвавшись прямиком в смерч, драла обидчика когтями, била крыльями и долбила клювом. Обидчик, надо сказать, не намеревался сдаваться без боя. На руках и ногах поганца тоже имелись когти, и весьма недурственные. Будучи прижатым к своду, Блазник, тем не менее, мог сучить конечностями. И уже несколько раз достал солнечную птицу – в воздухе кружились огненные перья.
– Только троньте перья! – возмущённо орал Пти, подпрыгивая вверх метров на пять, и ловя имущество своей любимицы, на которое уже облизывались все чародеи рейда. – Руки пообрываю! Вути! Хватит уже! Мы его сами уделаем!
А вокруг попавших в ловушку игроков ударными темпами рассеивался туман.
– Вы только посмотрите на этих красавцев! – чуть ли не с вожделением прогудел командир ударной группы варяг Трис, перекрывая гомон зрителей увлекательного боя.
Они, понятное дело, и без него давно заметили противника. И, продолжая болеть за разгневанную Вут кайяке, готовились, наконец, внести свою лепту в сражение. Ибо на обнажившихся стенах ловушки – в форме обычного цилиндра с возвышением по центру – торчали владельцы надоевших всем щупалец. Памятные Тине огромные пни с чудовищными корнями. Впрочем, чудовищными они казались только ей.
На глазах опешившей бабушки воины в железе сигали вниз с приютившего их гигантского валуна. Пропасть оказалась фантомом, хотя улетевшие в неё игроки улетели взаправду. Стрелки крутили полиболы, разбирая цели и делая ставки. Чародеи буквально залили валом огня земляные стены ловушки над пнями. Гиганты, спасаясь от пожиравшего землю пламени, сползали со своих насестов вниз. И лихорадочно молотили корнями-щупальцами в воздухе, норовя прибить настырных игроков, от которых не успели смыться.
А те, разбившись на малые группы, поделили между собой противников и ринулись в бой. Внизу всё перемешалось: валы извивающихся щупалец толщиной в три обхвата, мелькавшие среди них воины, жёлтые вспышки огня, синие – мороза и ядовито зелёные – кислоты. Грязь летела фонтанами, пар клубился громадными тучами, упавшими с неба. Что они там видят – недоумевала Тина, даже не пытаясь выглядывать в этой каше Митеньку с Оленькой.
Над головой прогремел торжествующий клёкот Вут кайяке. Тина задрала голову, щурясь на отважную птицу. Смерч уже пропал. Там, где он припечатал Блазника, зияла прожжённая в растительном своде дыра. А сам свод ожил, расплетая корни, из которых был соткан. Извиваясь змеями, корни понеслись вниз прямиком на бывшее прибежище игроков. Прямо скажем, на голову хрупкой старенькой нищенки. Тина ойкнула и шлёпнулась на задницу, машинально прикрывая голову руками.
– Бабушка! – укоризненно прогудел Гыр из-под опущенного забрала и поднял над ней щит.
– Мы быстро, – улыбнувшись, пообещал ей Зорг.
– Никуда не уходите, – велел Сяхоу и хмыкнул, сообразив, что ляпнул несуразицу.
Мошка набросила на скрючившуюся в кресле бабушку защитную ауру. А сама ринулась воевать: запустила в обрушившуюся сверху зловредную растительность сразу две сети Хорса.
Вытащи голову из коленок – визгливо приказала Анит. И помоги детям! Уже второго духа укокошила, а всё строишь из себя гимназистку.
– Не хочу, – упёрлась Тина, уткнувшись взглядом в коленки. – Мне всё надоело. Хочу на солнышко. И в постель. Я устала, – пожаловалась она душевной поперечнице.
Но та ничего не ответила.
Тина вздохнула, подняла голову и поймала взглядом Сяхоу. Шкала маны у её мальчика мигала красным кончиком.
– Будь благословен, – шепнула она в спину гмура, увернувшегося от удара толстого шипастого корня.
Мимо промелькнул Зорг.
– И ты будь благословен, – едва успела зацепить взглядом шустрого плута. – Господи, как хочется чаю!
– Опус Акуну! – хладнокровно прогремел усиленный стократ голос чародея. – У нас пространственный перелом!
Лидер рейда не успел ответить или дать команду. Ловушка внезапно завалилась набок, словно гигантская бутылка, и покатилась. Засиженные пнями стены закрутились, но валун с восседавшими на нём ботами оставался на месте. Наф, Нуф и Ниф, кажется, даже не проснулись. Отверстие, только что бывшее в потолке, оказалось впереди по курсу. Туда и вылетела Вут кайяке, что-то призывно курлыча своему чародею.
– Осторожней там! – вопил Пти, вися вниз головой.
Ушлый корень поймал его за ногу. Вздёрнул вверх и попытался шарахнуть бедолагой о стену.
– Не отвлекайся! – попеняла ему прекрасная лазутчица Ласка, которая в немыслимом прыжке настигла корень, повисла на нём и обрубила.
Пти-фрукт проигнорировал совет. Едва шмякнувшись обратно на Нифа, он подскочил и понёсся вслед за своей птичкой. Туда же бодренько поползли подстёгнутые боты. Прикрывая их со всех сторон, игроки не переставали добивать проносящиеся у них перед глазами пни. И собирать лут. Который – судя по торжествующим воплям – был выше всех похвал.
Вывалившись из горлышка бутылки, отряд попал из огня да в полымя. Верней, в то же мрачное болото, из которого кувыркнулся в ловушку. Чародей Глыба со товарищи возобновили строительную деятельность. Но воины не настаивали на скорейшем её завершении. Им было недосуг. Утопая в грязи чуть ли не по пояс, ребята с девчатами приняли удар каких-то и вовсе несусветных созданий.
Гнилыши представляли собой бесформенные комки грязи метра три высотой. Почти столько же в ширину. Поставленные на попа и обзаведшиеся конечностями: пара ног и шесть рук. Уровни от двухсотого до трёхсотого. Под их ногами шныряли оржавники: не выше крупной собаки, но уровнями не ниже сто пятидесятого. Тонконогие пузаны с грязно-рыжей шерстью оказались изрядными прыгунами.