Старая нищенка (СИ), стр. 75

С другого бота к ним перелетел Пти_фрукт.

– Интересно, – задумчиво протянул Опус, вырастил в руках чёрный смерч и запустил им во врагов: – А с какой стати Маре помогать болотной нечисти?

– Я думал… об этом! – проскальзывая ужом между воинами, пропыхтел Пти. – Она же одна из богов зимы. А болото сплошная вода.

– Им любить друг дружку не за что, – закончил их мысль Ёрш. – Может, какая-то головоломка? Надо бы её обмозговать.

– Сначала обмозгуй, как избавиться от этой дряни, – проворчал Трис, указав на беснующиеся щупальца.

Суровому аркуду-варягу было невмоготу смотреть на врага и не пытаться его нашинковать в лапшу.

– Пока не разберёмся с туманом, ничего ты с ним не сделаешь, – резонно заметил рейдлид. – Не мешай.

– Разобраться с туманом не проблема, – обрадовал его Ёрш и тут же огорчил: – Проблема вычислить, где засела сволочь, которая его кастует.

– Могу попробовать, – предложил Пти, наблюдая уже за десятками неугомонных щупалец.

Теперь по щитам молотили сразу со всех сторон. Выколачивали ману, которая отнюдь не бездонна. Чародеи в рейд подобрались сильные. Да и запас зелий, подстёгивающих реген маны, был рассчитан на сплошную череду непредвиденных обстоятельств. Однако нужно было поторапливаться.

– А если её прикончат? – заволновалась Уна. – Какой у неё цикл перерождения?

– Десять суток. Но я попробую, – решительно заявил Пти, по-цыгански встряхивая плечами. – Акун, мне нужно свободное место.

– А дачка на Багамах тебе не нужна? – съязвил кто-то из воинов.

– А, сколько стоит оплавленный крафтовый экип узнать не хочешь? – сладеньким голоском осведомилась у шутника Уна.

– Дайте место, – скомандовал Акун Гора.

Ребята зашевелились, устроив рокировку на трёх бессовестно дрыхнущих ботах. В полминуты вокруг Пти_фрукта образовалось пустое пространство. Тина нутром почуяла, что произойдёт что-то из ряда вон. Хотя, на первый взгляд, чародей ничего не предпринимал.

Глаза протри – забухтела помирающая от любопытства Анит. У него золото на кафтане разгорается. Аж глаза слепит. А ты не прикрывайся, руку убери. Гляди в оба. Когда ещё такое увидишь?

Легко сказать. Нестерпимо сияющая вышивка на кафтане Пти полыхала и вовсе уж нестерпимо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– А так? – участливо спросила Мошка.

И голову бабушки окутало небольшое тёмное облачко.

– Спасибо, милая, – погладила её по руке Тина. – Погоди, у него что…

С кафтана Пти полным ходом сползало то, что казалось вышивкой. Золотые нити стекали с него тонюсенькими ручейками. И повисали в воздухе, ловко сплетаясь во что-то пока непонятное.

– Пти у них заклинатель духов, – поясняла Мошка. – Один из самых могущественных чаров Дизы. Потому что умудрился заполучить трёх невероятно сильных духов. Не пращуров-покровителей, а стихийных. Как Поводник. Сейчас он вызывает огненного духа. Птицу Вут кайяке. Не помню точно, откуда она.

– Чувашская мифология, – подсказал всезнайка Зорг. – Думаю, в древности это был очень сильный народ. У них мощные духи.

И впрямь птица – согласилась Тина, залюбовавшись на дивное создание, сидящее на чём-то невидимом. И медленно моргающее огромными глазищами. Огненные ручейки-нити, что продолжали стекать с кафтана, ныряли в сверкающее тело, заплетая пустые отверстия. Вут кайяке всё больше приобретала целостность, а с ней и подвижность. Она уже вовсю крутила головой, придирчиво оценивая старания потрёпанных игроками щупалец. Над солнечным чудом то и дело поднимались тонкие струйки пара. Бившие в неё ледяные молнии испарялись, не успев уязвить своего извечного врага.

По мере формирования птицы, туман всё дальше отступал от божественного создания. А щупальца старались избегать этот «сектор обстрела».

– Могуча ты, – негромко бормотал Пти, глядя на духа влюблёнными глазами. – Светла ты. Мудра ты. Справедлива ты. Милосердна ты. Радостна ты. Непобедима ты и прекрасна ты, как солнце.

Божественная птица кивала, благосклонно принимая восхваления. И всё больше наливалась жаром. Остальные чародеи, где бы не находились, низко кланялись ей, не прекращая воевать. Прочие, кто поумней, подключились к процессу. В Дизе ничего просто так не делается. Если чародеи пресмыкаются, значит, это даёт какие-то бонусы. Поэтому и Тина присоединилась: поднялась с кресла и низко поклонилась.

Как говаривала Светочка Бондаренко из десятого Д – ядовитенько одобрила Анит – подхалимничайте и обрящете.

Эта старая рухлядь – душевная поперечница – прямо-таки нагадала: обрящили. Вут кайяке прекратила крутить головой и повернула её к старушке. Пристально посмотрела на неё и отчётливо склонила головку в приветствии. На бабушку начали озираться все, кроме баллист. От смущения она чуть не юркнула под кресло. Опомнилась, обругала себя последними словами и вновь поклонилась. Птица ответила тем же.

– Надо же, как интересно, – загадочным тоном промурлыкала Мошка.

– Не мудри, – отмахнулась Тина.

– А всё-таки, – сунулась под руку лохматая башка Зорга. – Что там у вас с Марой за дела?

– Нет никаких дел, – сердито буркнула Тина, подумала-подумала, да и призналась: – Обманула я вас. Наплела первое, что в голову пришло. Дабы скрыть свои умения. Тогда мне это показалось разумным.

– Оно и было разумным, – уверенно подтвердил Сяхоу.

– А то, – хмыкнул Гыр. – Богов, конечно, никто не видал. А вот их заклинания с благословеньями на экип штука реальная.

– Пока не видал, – многозначительно поправил его Зорг.

– А на меня они слетятся, как мухи, – не удержавшись, прибегла к сарказму старая училка. – Я ж на свете всех милее. И прекрасней, и белее.

– Вы лучшая, – простодушно поддакнул скиф.

– А что вы тогда им сказали? – поинтересовалась Мошка, отправляя в полёт сеть Хорса. – Кстати, вы не заглядывали в свой путеводитель на страничку Мары?

– И не раз.

– Может, вы там прочитали…

– Голубушка, тот заговор я выдумала! – возмутилась Тина попытке сделать из неё дурочку. – От первого словечка до последнего. И ничего подобного на странице Мары не видела. Я и путеводитель-то купила много позже.

– И всё-таки загляните, – настойчиво попросила Мошка.

Их прервал всеобщий удовлетворённый гул. Вут кайяке окончательно сформировалась. Раскинула крылья, оттолкнулась от невидимой опоры и медленно взлетела. Божественное сияние не просто освещало путь в тумане – тот шарахался от неё, как живой. Одно из щупалец не успело убраться с пути птички. Там, где огненное крыло лишь слегка его коснулось, толстая плоть переломилась, как соломинка. Культя мызнула в туман, откуда неслось жуткое завывание. Обрубок рухнул в пропасть, сопровождаемый прощальными непристойными пожеланиями его владельцу.

– Твою ж мать! – досадливо возопил главный лазутчик Хват, когда пылающая птица поднялась чуть выше. – Мы в банке с закрученной крышкой! До потолка не больше полусотни метров. Брык, пробуй! Ласка, Пегий! Страхуете!

– Ёрш! – подключился Акун Гора. – Последи за живчиками!

Вут кайяке медленно описывала круг под потолком то ли пещеры, то ли очень странной пещеры. Где-то в недрах тумана что-то шуршало, трещало, хрустело, скребло камнем о камни. И этих звуков становилось всё больше. Будто невидимый враг стягивает кольцо.

Вверх улетело что-то невидимое, но явно из разряда лиан или верёвок. Лазутчик Брык не полез по нему, а взлетел, так же растворяясь в воздухе. Птица, пролетев мимо разведчика, удалилась. На её место ринулся туман.

– Акун! Брык говорит, что над нами не камень и не земля! – объявил Хват. – Это плотное переплетение мокрых склизких корней! В тине и грязи!  

– Мы не в пещере, – принял к сведению лидер. – Мы в ловушке.

– Берегись! – заорал слетевший сверху Брык, одновременно становясь видимым.

В тот же момент к спокойно парящей Вут кайяке ринулись десятки щупалец. Тонких, белых, искрящихся льдом. Птица попыталась увернуться, но несколько ледяных арканов захлестнули ей шею и ноги. Бедняжка захлопала крыльями и протяжно жалобно закричала. Её захватчики почти моментально испарились. Но на смену им летели всё новые и новые. Опутывали, испарялись и вновь опутывали.