Старая нищенка (СИ), стр. 77
На глазах Тины один такой допрыгнул до варяга-гмура, связанного боем с гнилышом. Воин успел отмахнуться от прыгуна щитом, не успев сообразить, что за тварь он приголубил. Оржавник со всей дури впечатался в щит. И тот на глазах покрылся ржавчиной.
С досады игрок приложил нечисть испорченной вещью по мордасам. И добавил топором поперёк хребта. После чего и щит, и топор просто осыпались ржавой пылью в тухлую воду. Гмур взревел бешеным медведем, и в его руках появилась пара топоров. Обоерукий варяг пошёл кромсать мерзавцев, покусившихся на самое дорогое: на экип. На счастье коротышки-берсерка чародеи не дремали. А то бегать бы неугомонному гмуру в неглиже – неодобрительно покачала головой старая нищенка.
И тяжко вздохнула, предвкушая предстоящее продолжение всеобщего праздника. На который она затесалась исключительно сдуру.
Глава 32
Старая Колумбина
Дети разрезвились – не унять. Грохот, ор, грязь до небес. Верней, до серого ворочающегося марева, что нависало над болотом грязной всклокоченной периной.
– Держи его! Держи!
– Держу! А-а-а! Твою мать!
– Баффни защиту!
– А это что за морда?!
– Братва! Атас! Пузыри!
Над ходящим ходуном болотом вспучивались и лопались огромные пузыри грязи. Вместе с брызгами, комьями травы, тиной и прочим во все стороны разлетались встопорщенные создания. Новые уродцы целиком состояли из каких-то лохмотьев и зубов.
– Акун всем! Земляные криксы! Ядовиты!
– Эскулапы! Дайте жизни! Отравили гады!
– Чар! Убери свою пукалку! Эта сотня хитов моя! Сам добью!
– Зажимай гнилыша! Две лапы осталось!
– Акун всем! Дайте лекарям собрать ингры с крикс! Не втаптывайте в грязь!
– Борюсик! Кончай филонить! Руби под корень!
– А-а-а! Тварь! Нна! Нна!
Ну, что я тебе скажу, Колумб ты мой доморощенный – задумчиво молвила Анит. Верней, Колумбина. Что-то твоя Америка никаким боком не походит на дивную землю с индейцами и золотом. Куда же нас занесло?
– Мда, – согласно покивала Тина. – Дивным и не пахнет. Хотя нет, – принюхалась она, – Кажется, пахнет. И тянет всё сильней.
– Акун! – предупредил голос невидимой Атты. – Пространственный перелом!
– Акун всем! На ботов! Кажется, опять опрокинемся!
Возмущённые вопли буквально взорвали воздух. Враг не добит, лут недособран. Однако всю команду в считанные секунды примагнитило к просыпающимся ботам, как скрепки.
– Щиты! – скомандовал Сан Соныч, так ни разу и не покинувший командный мостик на Нуф-Нуфе.
Как и Уна Красная на Нифе, и третий чародей на флегматичном Нафе. Едва они подняли защиту, как мир вновь перевернулся. И на рейдовый отряд хлынул водопад жутко грязной воды с лохмами тухлой травы, комками корней, гнилыми стволами и прочими радостями. Только-только созданная твердь под ногами тотчас превратилась в густую жижу – боты закачались на ней надувными игрушками.
– Это небо, – уверенно констатировала Мошка, задрав голову.
– А это трясина, – удовлетворённо огляделся Зорг. – С детства обожаю возиться в грязи.
– Танки грязи не боятся? – пошутила Тина, подмигнув Сяхоу.
– У меня система самоочистки, – хмыкнул тот. – Буду блестеть, как новенький.
– Ребятки, как вы думаете: это надолго?
– Мы в Мрачке меньше часа, – заметила Мошка.
– Да ну? – удивилась Тина. – А по мне, так полдня.
– Динамика вечная мать иллюзий, – усмехнулся Зорг, беспрестанно шаря глазами по округе. – Мой самый кошмарный бой в прошлом длился целую вечность. А по времени три минуты. И где, спрашивается, враги?
Вокруг ровная пустошь с небольшими холмиками твёрдой земли – к одному такому сейчас гребли боты. Их лапы разрывали грязно-зелёную сплошную поросль, под которой хлюпала вода. Над головой сплошная хмарь. В воздухе сплошная тишь да гладь. По законам жанра сейчас всё вокруг должно вздыбиться. Из недр трясины полезет нечисть и…
Вздыбилось. Нечисть полезла. Так себе – ничего оригинального. Сплошные деревяшки, опутанные тиной. Лупающие красными горящими глазищами, разевающие пасти-дупла. Молотящие по защитному пологу корявыми руками-ветвями. Игроки спокойно игнорировали противника: для битвы на их условиях нужна твёрдая земля под ногами.
Боты уже почти добрались до приличного по размерам холмика. Чародеи уже укрепляли его вызволяемыми из трясины камнями. Воины обсуждали экстерьер нечисти, радуясь приличным уровням от двухсотого до трёхсотого. Кач будет. Лут тоже.
– Акун Опусу и Атте!
– Здесь! – откликнулся чародей.
– Угу! – откликнулась чародейка.
– Как думаете: нежить была только на первом уровне локи?! Что-то уже в третий раз одна нечисть прёт!
– Может, лока небольшая?! – предположила Атта. – Или местная нежить дольше возрождается! В разных локах у неё разный респ!
– Знаю! – недовольно рыкнул рейдлид. – Меня эта лока интересует!
– Сходи к гадалке! – хладнокровно отбрила его чародейка.
– Не ссорьтесь! – добродушно проворчал Опус. – Раз пошли «нечистоты» за трёхсотый уровень, значит, Матушка где-то недалече!
– Акун всем! Кикимору загоняем и станим! Выбиваем хиты, и берём живой! Повторяю: не критуем! Если хоть одна сволочь укокошит нашу даму!... Я из него критского быка сделаю! И лично на мясо забью!
– Никакого лута с Матушки! – ехидно прокомментировал Хват.
– А он вку-усный! – мечтательно отозвался кто-то из игроков.
Тина заскучала. И от скуки полезла в путеводитель. Хотела почитать об оживших деревяшках, но у книги на сей счёт было своё мнение. Она выбросила в интерфейс страничку Мары – будто кто наворожил. Глаза поневоле пробежали наискось знакомый текст. И Тина натуральным образом обалдела – иначе не скажешь.
Подношения и требы Ледяной или, как её ещё называли, Тёмной божине Марене. Как ни странно, никаких особенно кровавых подношений милостивая богиня не требовала. В дар ей приносили самые обычные вещи: цветы, различные плоды земли и даже простую солому. Она всё принимала с благосклонностью.
На этом раньше текст и заканчивался – Тина помнила со всей определённостью. А откуда взялось это:
Марена откликалась не на всякую просьбу. И снисходила не ко всем страждущим её помощи. Существует старый заговор-призыв, известный лишь жрицам Ледяной божини. «Велика сила твоя, о могучая повелительница Нави. Всесильная, дарующая холодную справедливость Морена! Взываю к тебе по данному тобой смертным праву! Взыскую справедливости!» И лишь тому, кто трижды повторит призыв, явит свой лик великая древнейшая богиня.
– Раньше этого не было, – пробормотала Тина, вчитываясь в текст последнего абзаца, выделенного жирным шрифтом. – И не могло быть.
– Чего не могло быть? – мигом вцепилась в неё Мошка.
– Я же сама это придумала, – захлопала на неё глазами Тина. – Наобум.
– Сбросьте мне скрин, – как можно спокойней, попросила чародейка. – И не волнуйтесь. Вам нельзя волноваться. Не надо нас пугать.
– И мне, – потребовал Сяхоу.
– Всем, – попросил Зорг.
Тина справилась с рассылкой и ждала, что скажут профи.
– Системная ошибка? – неуверенно предположил Гыр.
– Не ошибка, – покачала головой Мошка.
– Согласен, – кивнул Зорг и внимательно посмотрел на бабушку: – А с вами в последнее время ничего странного не происходило?
– Вокруг меня день и ночь сплошные странности, – отмахнулась Тина. – Они и сейчас тут.
Не вздумай проболтаться о встрече с деловым субчиком – заволновалась Анит. Ни к чему ребяткам знать о таком.
И не думала – успокоила её Тина. С какой стати, если она ещё ничего не решила? Да и решит, болтать не станет. Пусть всё идёт своим чередом.
Оно и пошло. Чародеи закончили наводить каменную кладку вокруг холма, на который взгромоздились боты. Наф, Нуф и Ниф расположились трёхлучевой звездой, обратив оскаленные морды к врагу. Стрелки поделили сектора обстрела. Воины образовали несколько ударных групп вокруг холма. Тине показалось, что круговая оборона слишком уж сверкает дырами. Она её представляла несколько иначе. Но задавать вопросов не стала: всем было не до любопытствующей бабушки.