Старая нищенка (СИ), стр. 60
– Бито, – басовито проурчал он.
Отшвырнул убитого монстрика и впился издевательским прищуром в скривившуюся рожу хозяина:
– Заходи.
– Ты же ещё…, – брякнул, было, Медный лоб и тотчас заткнулся.
– Я же ещё что? Не выложил тебе все шестёрки? Не подскажешь, почему у меня в руках их полный набор?
– Бывает, – пожал узкими плечиками противник.
– Ага. А ещё чаще бывает, когда самая старшая карта в руках семёрка. Ты давай, не тяни время. Заходи.
– Ты должен все шестёрки выложить, – упёрся Медный лоб, елозя ногами под столом.
– Я тебе, дядя, ещё ничего не должен, – процедил Митенька тоном киношного бандита. – Давай, не тяни кота за бубенцы.
– Шесть, – с ехидной ухмылкой ударил картой о стол Медный лоб.
– О, как, – почти и не удивился Митенька. – Смотри-ка, ба, – развернул он к ней свои карты.
Вместо шестёрок с семёрками четыре туза и пара королей.
– Ты когда-нибудь в такого дурака играла? Чтобы у тебя карты прямо в руке подменяли.
– Митюш, сосредоточься, – теперь по настоящему испугалась Тина.
– Ага, – прихлопнул он шестёрку.
– Бардадым, – довольно осклабилась нечисть. – Бито.
– Это вы так короля обзываете? Неуважительно как-то.
– Ты заходи, – вкрадчиво поторопил его Медный лоб.
– С туза? – опустил Акун Гора взгляд на карты и хмыкнул: – Ну, хоть пара шестёрок осталась. А не все четыре. Зато семёрок полный набор. Честно играешь, – похвалил он противника. – Шесть!
– Краля! – побил шестёрку дамой Медный лоб.
Из карты взвилась костлявая распатланная старуха в живописном тряпье. И с размаха ткнулась железными руками-крюками в защитную ауру, вспыхнувшую над гостем. Взвыла замызганная дама почище пароходной сирены. Аркуд и с ней расправился с тем же хладнокровием. Хотя на этот раз ему пришлось ударить тварь ножом три раза.
Видать, уровень приличный – нервничала Анит, мечась из угла в угол обмеревшей души. Кто же вылезет в следующий раз? Ну, что ты расселась, ветошь старая?! Тебе что тут, кино?! Делай же что-нибудь!
И Тина не выдержала. Сделала то единственное, что могла.
– Ещё шесть, – явно задирался Митенька.
– Суди тебя бог, – одними губами прокляла старая нищенка паршивца оборотня.
– Бардадым! – в азарте покрыл шестёрку королём Медный лоб.
Дубовое кресло с грохотом улетело прочь. Акун Гора в мгновение ока подскочил и облачился в огненный доспех. Тина вдруг очутилась вместе с креслом в самом дальнем углу просторных покоев. Даже не почувствовала, какая сила её туда перенесла.
Вылетевший из карты трёхглавый пёс был размером с быка. В каждую раззявленную пасть старую нищенку можно запихнуть целиком. Пустые белые глаза светятся. И эта туша всей своей массой ударила в высокий щит, полыхающий огнём. Которым, стоя вполоборота, успел прикрыться отчаянный варяг. Он лишь слегка пошатнулся, налегая на щит левым плечом. И рыча бешеным зверем.
Обжигаясь и воя от боли, пёс продолжал напирать, норовя откусить врагу голову. Меч с тошнотворным хрустом вошёл в среднюю пасть. Острое навершие шлема вонзилось в шею правой башки. Левая не могла дотянуться до врага и раскатисто выла, брызжа слюной.
Правая голова с трудом соскочила с острия шлема – за это время аркуд сменил меч на топор и дважды хряснул им по средней башке. На закуску разок словила и левая. Пёс тяжко неуклюже отпрянул, сотрясая стены оглушительным визгливым рёвом. Отскочил назад – чуть ли не под ноги Тины. Его полоска жизни просела на четверть.
Чудовище встряхнулось, готовясь к новому прыжку. Но тут его правая башка обернулась к оторопевшей Тине. Нешто на коленях старой нищенки приподнял головёнку и шевельнул куцым ухом.
– Бе-е-е-е-е, – лениво проблеял он, зевнул и снова улёгся.
Этого хватило, чтобы адский пёс забыл о существовании посторонних. Он бросился на врага, что дразнил его, крутя огромным мечом будто хворостиной. Проводив глазами вихляющуюся задницу с раздвоенным хвостом, Тина спросила:
– Ич, а почему Медный лоб никак не реагирует на потерю удачи? Я, как-никак, десять пунктов отняла. А ему хоть бы хны. Как заговорённый.
– Мяв, – презрительно вякнул маленький паршивец и демонстративно закрыл мордаху всеми шестью руками.
Варяг тем временем устроил корриду. Раза три молниеносно уворачивался от несущегося на него пса. А вдогонку отвешивал тому пинка пылающим сапогом – каждый пинок отнимал по сотне хитов собачьей жизни. Делать ему паршивцу нечего – напряжённо следила за поединком Тина. Всё никак не наиграется. Трёхглавая тварь триста пятидесятого уровня, хаю триста двадцать восьмого не соперник: прикончит в два счёта. Особенно в таких доспехах. Даже не беря в расчёт все предметы на увеличение характеристик, умений и прочего. Уж этого добра у кланлида должно быть понапихано везде. Но мы лёгких путей не ищем.
Акун Гора принял на щит очередной удар… заметно подросшей туши. И упёрся покрепче ногами, удерживая тварь. А топором кромсал сразу две лязгающие над головой морды. Наконец, он выбил ещё две четверти хитов жизни подранка. Просело и его собственное здоровье. Тина опомнилась и бросила на внука лечение. Глянула на ополовиненную полоску маны и заполнила её до краёв. Лишь с медленно убывающей бодростью ей ничего не поделать.
Варяг поднатужился и пихнул пса щитом. Назад не откинул, но отвоевал чуток свободного пространства. Огромный щит в секунду сменился на другой: небольшой, круглый, весь утыканный длинными шипами. И тут Акун Гора принялся лупить по искромсанным мордам поочерёдно щитом и топором. С невероятной быстротой и ловкостью. С громоподобным рычанием. Не позволяя ни одной пасти даже коснуться себя.
С каждым шагом опытный варяг всё напирал и напирал на отступающую тварь. Притиснул её к столу – тот даже не дрогнул, словно рос прямо из земли. Наконец, аркуд на мгновение отступил, сменив малый щит на прежний большой. И одновременно потонув в синей ауре, при взгляде на которую наворачивались слёзы. Оглушительно рыкнув, Акун Гора всем телом ударил в подранка. Опрокинул того на стол, прижал щитом, навалился сверху.
Надо же – расслабилась Тина, мостясь поудобней – а она и не заметила, как Митенька стал, что называется, матёрым мужиком. Когда успел? Заканчивал бы уже быстрей: от нестерпимого шума раскалывалась голова. Зато на хозяина дома любо-дорого посмотреть.
Поначалу-то поганец аж подпрыгивал в кресле, с нетерпением ожидая желанной развязки. Потом скуксился, досадливо дёргая себя за жидкую бородёнку. А когда на стол грохнулась призванная им тварь, в мгновение ока отважно юркнул под стол. И закрылся какой-то оранжево посверкивающей аурой.
Митюша рубил одну голову распластанного пса за другой. Тина отвернулась. Зрелище омерзительное – пускай это всего лишь игра. Пускай тут всё не взаправду, собственным ощущениям этого не объяснить.
Наконец, безобразная бойня закончилась. Тина нехотя посмотрела на место схватки и чуть не выругалась. Картёжники сидели на своём месте, как ни в чём не бывало. Вся сметённая на пол посуда, все разбросанные по полу раздавленные яства пропали. В покоях чистота, тишь да благодать. Митенька в одной рубахе. И преспокойно глядит на того, кто буквально только что пытался его убить. Словно Тине это всё привиделось.
– Заходи, – напомнил гость, чей настал черёд, и опрокинул в себя сразу три склянки зелья.
– Семёрка! – лихо хлопнул по столу Медный лоб.
– Глаза протри, – с ядовитой усмешечкой предложил аркуд.
Хозяин глянул на свою собственную карту и обалдел.
– Козырная восьмёрка, – с дичайшим удовольствием прокомментировал Митенька. – Бить нечем. Забираю.
Медный лоб внимательно осмотрел следующую карту, прежде чем выбросить её на стол:
– Семёрка!
– Козырная девятка, – зевнув, возразил Митенька. – Забираю.
Хозяин проводил козырь-перевёртыш наливающимися кровью глазами.
– Даже не думай, – ласково предупредил Акун Гора. – Башку снесу.
– Рылом не вышел! – прохрипел Медный лоб, сминая в руке карты.