Старая нищенка (СИ), стр. 61
– Возможно, – легко согласился кланлид велетов. – Зато могу дать наводку своим ребятам. Они свалятся сюда через несколько секунд. А это время я продержусь.
– Твоя работа?! – обернувшись, прорычал волк, уставившись на безмятежно посапывающего Нешто.
Не открывая глаз, тот помахал оборотню спаниелевым ухом:
– Карр!
– Смеяться надо мной?!.. Аоу-у-у!
И волк без сил шлёпнулся на хвост. Медные когти пробороздили массивные подлокотники кресла.
– Ну, зачем же так убиваться? – примирительно пробормотала Тина. – Серьёзный мужчина, а ведёшь себя, как вздорный мальчишка.
Волк медленно повернул к ней голову, выпучившись на старую нищенку, как на что-то невиданное.
– Что ты, в самом деле, так упираешься? – продолжила урезонивать его Тина. – Всё равно будет так, как предначертано. И предначертано нам. Что уж тут впустую выкаблучиваться? Зарубят же. Это ж тебе даже не люди. Вон какие медведищи, – кивнула она в сторону внука. – Саму оторопь берёт, как погляжу.
– И чего вас ко мне принесло? – с какой-то невысказанной тоской провыл Медный лоб.
– Судьба, – пожала плечами Тина. – Так что, отдашь по доброй воле? Или снова драку учините? Что-то устала я с вами, ребятки. Шум, треск, беспорядок. Нечего сказать: сыграли в картишки.
– Чтоб ты пропала! – выдохнул вновь объявившийся на месте волка мужичонка.
– Но-но! – не на шутку рассердился Митенька, выпрямляя спину и хмурясь. – Язык прикуси. Раз не договорились, продолжаем. Заходи.
– Может, всё-таки договоримся? – вкрадчиво забросила удочку Тина.
И думать не смей – тотчас завелась душевная поперечница. Не засти ребёнку свет, старая ветошь! Не у твоей же юбки ему сиднем сидеть – богатырю и дела богатырские. Пускай резвится, пока молодой. Ишь, выискалась тут манипуляторша. Постыдилась бы!
– Ба, потерпи немного, – прямо-таки взмолился внук. – Ты же знаешь, как на моём уровне туго с качем. Я же вечно с рейдовыми отрядами. Там не опыт, а слёзы. С учётом разницы уровней всех, кто в отряде. Я тысячу лет соло не дрался.
– А если улетишь на воскрешение? – колебалась Тина между желанием лишний раз побаловать внучка и оградить его же от неприятностей.
– Му-у-у! – раздалось у неё на коленях.
– Ич тоже «за», – ухватилась за воздух великовозрастная бестолочь.
– Ладно, – со вздохом сдалась старая нищенка, поглаживая мохнатую головёнку млеющего духа. – Играй. И не смей мне после пенять, что не утащила тебя отсюда силком.
– Заходи! – весело гаркнул разбитной варяг.
– Семёрка, – упорствовал Медный лоб.
– Козырная десятка, – спокойно констатировал Митенька, забрав и её.
Так продолжалось до тех пор, пока в его руках не оказался почти полный набор козырей.
– Бейся, – наконец, торжествующий хозяин выложил на стол четыре семёрки.
И царские покои пропали – их окружал стеной дремучий лес. Все они оказались на широкой поляне. Причём Тина так и осталась сидеть – только на поваленном дереве у самой кромки зарослей. Рядом, заложив ногу на ногу, восседал Медный лоб. А варяг аркуд стоял посреди поляны в полном доспехе. И наблюдал за четырьмя громадными медведями трёхсотого уровня, что подступали к нему со всех сторон.
– Не понимаю, – подосадовала Тина, – Что ж ты так ерепенишься? Ведь ничегошеньки у тебя не выйдет.
Она сосредоточилась на внуке, дабы уследить за его шкалами здоровья и маны. Особенно за последней, ибо воинские умения тоже отнимают её с опасной скоростью. А тех умений у Митеньки наверняка воз да маленькая тележка.
– Это мы ещё поглядим, – недовольно проскрипел Медный лоб, почёсывая брюхо.
И пялясь на медведей с непонятной злобой.
– Посерьёзней тебя народ глядел, – не унималась Тина. – Да принял всё, как должное. С пониманием. И Лесной Дед, и Поводник, и сам Полевой Дед.
– Я сам себе Дед! – огрызнулся Медный лоб.
И обернулся волком.
– До чего ж ты упёртый, – неодобрительно заметила старая нищенка.
И умолкла. Сражение началось.
А мне вот интересно – придирчиво встряла Анит. Из каких таких соображений Медный лоб натравил на аркуда именно медведей? Уж ему-то их повадки известны. Пускай даже это не простые звери, а очередная нечисть. Ещё более странно, что этот подлец загодя недоволен своими же медведями. Прям кипит от злобы, глядя на них. Будто исход битвы предрешён. И не в его пользу.
А, может, он вызывал других тварей? Но явились именно эти: незваные и нежеланные. Похоже на то – размышляла Тина, внимательно следя за битвой. Которая разворачивалась слишком уж бойко для таких с виду неповоротливых противников.
Первым делом Акун Гора вооружился парой топоров и стремительно вырвался из окружения. Медведи кинулись на него одновременно со всех сторон. Рёв стоял несусветный, будто Тину усадили прямо под реактивным соплом. Варяг сорвался с места и с грозным кличем сквозанул промеж пары тварей. Обе успели его зацепить лапами, сняв десятую часть хитов здоровья. И оба же топора прошлись по оскаленным мордам.
На какое-то время у аркуда остались два противника из четырёх. Оба подраненных медведя резко развернулись и кинулись следом. Варяг добежал до кромки леса. Остановился, развернулся и прыгнул обратно нечеловечески высоким прыжком. Приземлился он за спинами несущихся медведей. И с прежней немыслимой скоростью нанёс обоим несколько ударов. Твари остановились и развернулись секунд за пять – Тина считала. Но враг снова их перепрыгнул: ускользнул им за спину. И новая череда ударов топорами. Чуть меньше трети хитов жизни варяг им снял, прежде чем подоспела вторая парочка противников.
Акун Гора перепрыгнул и через этих, хотя взбешённые твари поднялись на задние лапы. Затем он умчался на противоположную опушку поляны. Тина бросила на него лечилку и заполнила шкалу маны: Митюша мог прыгать туда-сюда сколько угодно. Как и пользоваться боевыми заклинаниями. Одно из которых сорвало с его рук два огненных копья.
Теперь все медведи неслись к нему бок о бок. Копья вонзились в парочку подранков, ополовинив шкалы жизни. За ними улетел целый рой сверкающих стрел – опять в тех же подранков. Варяг целеустремлённо добивал эту парочку: их шкалы начинали алеть. Копья успели перезарядиться за несколько секунд до столкновения лоб в лоб. И ушли уже практически с пяти шагов в раззявленные пасти недобитков. Тине показалось, что Митенька еле успел отпрыгнуть в сторону. Как неосторожно.
– Тупицы! – зло прохрипел волк, сидя по-собачьи и нервно кромсая землю передними лапами.
– И не жалко тебе их? – укоризненно покачала головой Тина.
– Что с ними будет, – презрительно бросил Медный лоб, прожигая медведей яростным взглядом красных глаз. – Кто их вообще сюда…, – он осёкся и покосился на духа-покровителя.
Нешто привольно разлёгся на спинке, свесив с колен Тины все шесть ногорук. Его пузико мерно поднималось и опускалось. А носопырки выдавали смешное писклявое бульканье – по всей видимости, богатырский храп.
Акун Гора снова унёсся на противоположный край поляны. На этот раз недобитки так и не добрались до цели: варяг их прикончил ещё на подходе. Тина ждала, что и с остальными он разберётся, так сказать, дистанционно. Быстро и максимально безопасно. Но этот паршивец ринулся на врага и принялся рубиться с ним, как… как дурак. Набитый и законченный. Его здоровье, естественно, покатилось на убыль. Бодрость он, видимо, успел восстановить зельями – Тина пропустила этот момент. А вот мана продолжала убывать с завидным постоянством.
Тина подлечила внука, восполнила волшебную силу и от души пнула волка. Неожиданно для себя. Или ожидаемо: ей всё осточертело. Медный лоб оскалился, но кусаться не полез. Отодвинулся от психованной бабки и вновь уставился на погибающих медведей. Варяг крутился, как бес, уходя от ударов могучих лап. И одновременно стараясь почаще наносить тварям урон. Наконец, он извернулся и в высоком прыжке всадил топор прямо в морду одной из них.
– Крит, – тоном знатока прокомментировала Тина и не удержалась от маленького злорадства: – Митюша получил уровень. Спасибо за подарок моему внуку.