Старая нищенка (СИ), стр. 59
– Ты, девка…, – начал, было, хозяин баритона.
– Я в курсе, – отрезала Тина, грохнув посохом о какую-то корягу. – Слыхала. И от Лесного Деда, и от Полевого. Между прочим, для смертной я в довольно преклонном возрасте.
– И откуда вы только такие берётесь? – удручённо проворчали совсем уж рядом.
Они обернулись на голос, который Нешто поприветствовал ехидным мышиным писком.
– А тебя не спрашивают, – огрызнулся… пожалуй, что чучело гороховое.
Которое кувыркнулось через голову и объявилось огромным волком с действительно медным лбом.
– О, как! – восхитился Митенька. – Опять в яблочко. Видал, какая у меня бабуля? – подмигнул он волку. – А ты её сожрать примеряешься.
– Акун Гора, – нараспев молвил Медный лоб и обернулся к Тине: – Имечко-то не к месту. Самый, что ни есть, Ивашка-дурак.
– Ивашка под простоквашкой, – не к месту вспомнил деревянный лоб и заржал.
Ич тоже ухахатывался птичьим клёкотом, держа в каждой руке по пряди волос, словно всадник узду.
– Не обращай внимания, – посоветовала Тина обалдело уставившему на неё волку. – Сирота он у меня безрадостный. Мамкой не облизанный.
– Ну-у-у…, – приходя в себя, провыл волк и спохватился: – А вы чего ж припёрлись незваными? И как в заповедный лес попали? Да, и, кстати, к Лесному Бате тоже как-то пролезли.
– А я бабушка удачливая, – задрала клювастый носик Тина. – Мне всё ни по чём. И запор не запор, и топор не топор.
– И чего ж тебе от меня занадобилось? – оживился Медный лоб, злорадно скалясь.
– Да, вещицу одну. Не шибко богатую, но шибко мне интересную.
– А я взял да отдал, – продемонстрировал волк вполне человеческий сарказм. – Вот так, за здорово живёшь.
– А если не за так? – оживился и Митенька, оторвавшись от возни с Нешто.
– А ежели не за так, то выиграй, – уже почти театральным голосом предложил волк.
И в его лапе сверкнул веер карт.
– Может, в шахматы? – покривился Митенька, не терпевший карточных игр.
– Неа, – ещё злорадней оскалился волк и продолжил, как по писаному: – Коли ты меня одолеешь, проси чего хошь. Коли я тебя одолею…
– Потом и расскажешь, – отмахнулся Акун Гора. – Но сначала замотивируй.
– Чего?! – рыкнул волк и нервно огляделся.
– Растолкуй, с какой стати мне вообще с тобой затеваться, – лениво пояснил Митенька, щекоча бултыхающегося в руках духа. – Есть у тебя то, за чем мы с бабулей пришли, или ты впустую красуешься?
– Не об этом ли речь? – во второй лапе Медного лба материализовался знакомый браслетик.
Внимание! Предмет уникального сетового набора «Не буди лихо». Число предметов сета: шесть. Название предмета: ставка на кон. Тип: аксессуар. Класс предмета: уникальный. Прочность: уничтожить нельзя. Дополнительный бонус: украсть нельзя. Ограничения по уровню: нет.
Дополнительные эффекты: плюс пять к концентрации, плюс пять к защите. Описание: за время обладания предметом позволяет лучше справляться с критическими ситуациями. Способность отводить противнику глаза увеличивается на пятнадцать процентов. Способность уклониться от магической атаки увеличивается на пятнадцать процентов. Вероятность нахождения клада любого типа увеличивается на пятнадцать процентов.
– Господи, – не поверила глазам Тина и с подозрением уставилась на внука: – У вас и такие способности имеются?
– Отводить глаза? – задумчиво переспросил тот. – У меня нет. Это у плутов. Во что играть-то будем? – не без издёвки осведомился он у чрезвычайно упёртой нечисти.
– С дураком-то? – в тон ему ответил волк. – В дурака и будем.
– Ладно, – сдался Митенька и огляделся: – Что, прямо тут?
И лес мгновенно пропал. Они оказались прямо-таки в царских палатах. Стены с высокими потолками в росписях да изразцах. Дубовые кресла в резьбе да шелках. На полу шкуры, на обширном столе яства.
– Так жить можно, – удовлетворённо одобрил Акун Гора. – Выпить есть?
– Споить меня задумал? – ехидненько уточнил волк, усевшись за стол.
– На кой ты мне пьяным сдался? – уточнил и аркуд, усевшись напротив. – Мне нужно дело сделать и отчалить. А не любоваться на твои пьяные выкрутасы. Ба, ты сядь где-нибудь в сторонке. И про бусы не забудь.
Тина удивилась напоминанию, но взяла на заметку. Прихватила пальцами бусину и навесила над собой ауру. Через которую Нешто прошмыгнул, будто её и не было. Мелкий шалун взобрался на её колени и свернулся клубочком.
Митюша взял в руки огромный кубок, к которому подлетел кувшин с вином. Сам накренился, сам гостю налил и приземлился на стол. Акун Гора ухмыльнулся. И что-то бросил в кубок. Оттуда фонтаном попёрла грязновато серая пена, изгваздав белоснежную скатерть с дивной вышивкой.
– Полагаю, вопрошать тебя о наличии совести смысла нет, – с наигранной грустью уточнил гость у хозяина. – Её у тебя ни в одном глазу.
– Ошибочка вышла, – не моргнув глазом, покаялся…
Невысокий щупловатый мужичок Медный лоб с непропорционально огромными кистями рук. Вот уж, воистину: не руки, а грабли. И в этих граблях кувыркались, перетекая из ладони в ладонь, волшебные карты.
– Митенька, карты с подвохом, – предостерегла внука старая нищенка.
– Кто б сомневался? – добродушно проворчал тот и треснул по столу кулаком: – Вина давай, жмот! И не шельмуй. Ещё раз ошибёшься…, – он демонстративно покосился на своего духа-покровителя.
Большое ухо Нешто мигом встало дыбом.
– Не ошибусь, – пообещал хозяин, опасливо зыркнув в ту же сторону.
К гостю по столу подъехал другой кубок. И над ним в полёте накренился другой кувшин. Тина только глаза выпучила, когда этот обормот замахнул в себя не меньше литра вина. Одним духом – и не поморщился. Русский богатырь куда б на подвиг не сбирался, с места не сдвинется, покуда не налакается. Это даже не национальная трагедия. Это национальное всё.
Митюша повернул к ней голову и весело подмигнул.
Наверняка шельмец тайком в вино что-то подбросил – аж захлебнулась гордостью Анит. Какую-нибудь бусину с заклинанием. Уж Атта ему непременно в дорогу всякого полезного добра надавала. Нет, ну что за умница девка! Как говорила вечная двоечница Танюша Сидоркина: мне ваши Толстые с Пушкиными не сдались – я замуж выйду.
– Со стола прибери, – приказным тоном заявил наглый гость, утирая рот рукавом рубахи. – Насвинячил тут. Я за таким столом играть не стану.
Медный лоб прищёлкнул перстами, и на столе сменилось абсолютно всё – кроме самого стола.
– Ну, давай, сдавай, – разрешил Акун Гора, уложив перед собой на стол медвежьи лапищи. – Посмотрим, что ты за игрок.
– Посмотрим-посмотрим, – многообещающе поддакнул мужичок, подсунув гостю колоду, дабы тот сдвинул.
Глава 25
Старая ветошь
– Жиры козыри, – объявил Медный лоб.
– А углеводы? – машинально схохмил Митенька, иронично выгнув бровищи.
– Жирами раньше называли червы, – подсказала внуку бабушка, перечитавшая тонны книг.
– Прикольно.
– Запоминай лучше, – проворчала Тина. – Пики называли ви́нами или бурячками.
– Кем? – хмыкнул этот обалдуй, разглядывая и распихивая карты по ранжиру.
– Буряками, а не бурятами, – насупилась Тина. – Мне продолжать?
– Прости, ба.
– Трефы называли желудями, а бубны звонками.
– Запомнил. Ну что, азартный ты наш, – откинувшись на спинку стула, осведомился гость. – У меня жирная шестёрка. Мне и начинать.
– Давай-давай, – понукнули его весьма загадочным тоном.
– Держи, – хлопнул Митенька картой об стол. – Шесть.
– Холоп, – покрыл Медный лоб его шестёрку валетом.
А дальше Тина толком и не успела рассмотреть, что случилось. Из карты хозяина выметнулось что-то тёмное. С огромными блеснувшими металлом когтями. Нацеленными в её мальчика. Она и вскрикнуть не успела, и даже по настоящему испугаться – Митюша молниеносно перехватил тварь богатырской дланью. Зажал правой рукой горло какого-то мохнатого уродца, клыки которого прямо-таки не помещались в пасти. Держа это смертоносное чучело на весу, Акун Гора отложил карты. В левой руке оказался странный нож в форме полумесяца. Которым аркуд и отделил в один присест голову от болтающегося в судорогах бесформенного тельца.