Купеческая дочь за горца не пойдёт (СИ), стр. 92
— Спасибо, – ответила я.
Он кивнул. К нам никто больше не подошёл, но я всё равно улыбнулась. И мы пошли на следующую лекцию.
* * *
— ЗАРЕМА —
После второй лекции был перерыв.
Я вышла в коридор, чтобы размяться и подышать. Корсет – это, истинное орудие пытки, я вообще не понимала, как Марья и другие девушки в нём ходят и дышат. Сойти с ума можно!
Но не успела я сделать и десяти шагов, как меня окружила троица наглых студентов и с мерзкими улыбочками, от которых меня сразу затошнило.
— Горянка, значит, – хохотнул один. – А правда, что вы там, в горах, одно сырое мясо едите?
— И спите на голой земле? – подхватил другой.
— Младенцев убиваете для жертвоприношений? – заржал третий.
Я прищурилась и посмотрела на каждого, как на клопов, которых надо раздавить.
— Это правда, – спросила я, – что вы все – идиоты?
Они замерли.
— Что? – переспросил первый.
— Идиоты, – повторила я. – Ещё можно другим словом назвать – «тупые». Вас мамки и няньки не учили, что к женщинам надо относиться с уважением? Или вас вообще не воспитывали? Тогда кто вами занимался? Бродячие псы?
— Да как ты смеешь! – воскликнули эти трое болванов.
— Смею, – ответила я резко. – Потому что я – Зарема, дочь Ахмата, и умею не только говорить, но и резать. И я знаю, как резать так, чтобы человек не сразу умер, а долго промучился.
— Ты нам угрожаешь? – спросил особо наглый, но в его голосе уже не было столько наглости, страх появился.
— Нет, – хмыкнула я. – Предвижу ваше будущее, если не измените своё поведение. И если вы ещё раз подойдёте ко мне с такими словами, я сделаю из вас наглядное пособие по органам. Разрежу, выну всё, что в вас там найду, разложу на столе и подпишу. Потом студенты мне спасибо скажут. Они будут смотреть и учиться, а профессора будут ставить меня в пример. Но вы должны порадоваться, ведь вы послужите науке. Хоть какая-то от вас польза империи.
Все трое внезапно побледнели и даже позеленели.
— Она так шутит? Я не понял, что-то, – спросил один из них, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Нет, я не шучу. Горцы никогда не шутят. Мы либо убиваем, либо нет. Тут уже выбор за вами.
Они отступили, развернулись и быстро ушли. Почти бегом.
Я смотрела им вслед и довольно улыбалась.
Потом ко мне подошла Марья.
— Что здесь произошло? – спросила она с подозрением.
— Ничего, – пожала я плечами. – Просто провела воспитательную беседу. Рассказала о пользе анатомии в прикладном аспекте.
Марья подняла брови и посмотрела на удаляющихся студентов. И покачала головой.
— Зарема, ты их напугала.
— Я их просветила. Они задавали глупые вопросы, и я дала исчерпывающие ответы.
Марья лишь вздохнула.
— Пойдём, – проговорила она. – Нас ждёт следующая лекция, а потом, наконец, обед. Но лучше бы сначала обед, а потом лекция, а то я что-то ужасно проголодалась.
— Вот-вот, а я как раз почти добыла нам сырую печень, – рассмеялась я.
* * *
— МАРЬЯ —
Вечером пришёл Гайдар и принёс старые и тяжёлые книги. И ещё коробку с пирожными. И всё, Зарема пропала для мира. Она забрала все пирожные себе.
— Как первый день? – спросил он, усаживаясь в кресло.
— Тяжело, – ответила честно. Тяжело было в плане того, что я дала бы больше информации, но мне, итак, приходилось себя сдерживать. – Но интересно.
— А Зарема?
— Зарема заявила студентам, что сделает из них наглядное пособие по органам. Они пожаловались профессору.
Гайдар поперхнулся чаем.
— Что?
— Она их просто напугала, но они всерьёз восприняли её слова.
Гайдар посмотрел на Зарему, которая сидела за столом с невинным видом и ела пирожное.
— Зачем ты так делаешь? – спросил он её строго.
— Князь, они задавала глупые вопросы, – ответила она. – Я дала им умные ответы.
Он вздохнул и посоветовал нам обеим быть аккуратнее со словом. Иной раз слово опаснее кинжала и за глупо обронённые слова приходится расплачиваться кровью.
Зарема насупилась, но кивнула. Думаю, в следующий раз она не будет отвечать идиотам, а сразу выхватит кинжал. Ох ё.
Глава 57
* * *
— МАРЬЯ —
Учиться в Медико-хирургической академии в девятнадцатом веке – это вам не лекции слушать в современном университете, где можно сидеть в спортивном костюме, пить кофе из стакана, и никто на тебя не обратит внимания.
Здесь всё было иначе. Здесь мы были диковинными зверями, на нас с Заремой каждый день смотрели и проверяли.
Студенты все до единого мужчины и профессора тоже мужчины. И все, как вы понимаете, с амбициями, предубеждениями и желанием доказать, что женщинам в медицине не место.
А мы доказывали обратное.
Первый случай произошёл на анатомии, нам привезли покойника для учений. Большинство студентов лежали в обмороке, кто-то стоял зелёный и едва сдерживался. Ни я, ни Зарема покойников не боялись. Зарема вообще скучала. Я ей давно объяснила про анатомию и она уже неплохо в ней «плавала».
Профессор подошёл к нам и произнёс:
— Барышня Зорина и барышня Зарема, а покажите нам, как вы умеете обращаться с инструментами.
И сказал это с наглой насмешкой.
Я взяла скальпель и заявила:
— С удовольствием.
И начала. Сделала точный и чистый разрез. Без обмороков и вскриков ужаса вскрыла грудную клетку, затем показала лёгкие, сердце и аорту. Я говорила, не умолкая, называла каждую мышцу, сосуд и нерв. Я объясняла, как они работают и взаимодействуют. Как ломаются и чинятся.
Студенты замерли с открытыми рта, профессор, кстати, тоже.
Когда я закончила, в аудитории стояла гробовая тишина.
— Всё, – заявила я. – Как видите, я умею. Если у кого-то есть вопросы, то спрашивайте. Я отвечу.
Вопросов не было.
Профессор был, мягко говоря, озадачен.
— Хорошо, барышня Зорина. Пять.
Зарема тоже показала первый класс.
А на следующей лекции, уже по терапии, произошёл другой случай.
Профессор был мужчина молодой и с желанием доказать, что он умнее всех, – спросил меня:
— Барышня Зорина, как вы считаете, что важнее: опыт или знания?
Я ответила:
— Опыт без знаний – это как скальпель без рукояти в руках того, кто режет. Знания без опыта – это как рукоять без скальпеля. Но вместе – уже настоящий хирург.
Он прищурился и недовольно спросил:
— А вы, значит, хирург?
— Я учусь, – ответила я невинно. – Но, в отличие от некоторых, я не боюсь признать, что не знаю всего. Потому что тот, кто думает, что знает всё, очень опасен для пациентов и для себя.
Аудитория мрачно молчала.
Профессор тоже помолчал, потом выдал с предубеждением:
— Что ж, я услышал вашу точку зрения. Продолжаем лекцию.
А Зарема в принципе не была тактичной, она не умела уворачиваться, как я, а шла напролом.
Третий случай произошёл на перемене.
К Зареме подошёл наглый студент с улыбочкой, от которой сразу же хотелось помыться. Он заговорил, смеясь:
— Горянка, тут слухи ходят, что вы там в своих диких горах, убиваете младенцев. А ты в особенности ещё и кровью умываешься.
Зарема посмотрела на него с презрением.
Я хотела осадить этого козла, но Зарема опередила меня. Я даже не успела моргнуть, а она уже выхватила кинжал. Откуда? Я думала, она его не носит в академии. Оказывается, носит.
Одной рукой она схватила парня за руку, а само лезвие блеснуло и остановилось прямо у паха студента, в каком-то жалком миллиметре.
Парень в ужасе дёрнулся и замер, сильно побледнел.
— Слушай меня внимательно, – прошипела Зарема, и голос её был тихим, но оно было сплошь сама угроза. – Мы, горцы, не убиваем младенцев, но убиваем врагов и баранов. Ещё и тех, кто ведёт себя как баран. А ты сейчас ведёшь себя именно так. Тупо и бессмысленно блеешь всякую чушь. И если ты не прекратишь, я тебя как барана и зарежу. Так сказать, для пользы дела, потому что от тебя всё равно никакого толку. Зато будет шерсть и мясо.