Купеческая дочь за горца не пойдёт (СИ), стр. 1

Annotation

≪ Поклялась, что больше никаких кавказцев и попала в другой мир! ≫ * * * И прямиком в руки кавказскому князю Гайдару Черкасскому, который смотрит на меня так, будто уже решил: «Моя». * * * Похоже, он – моё личное наказание за все грехи прошлой жизни. Но купеческая дочь за горца не пойдёт. Я так решила. Осталось только объяснить это князю, который не понимает слова «нет». И, кажется, вообще не привык, чтобы ему отказывали.

Купеческая дочь за горца не пойдёт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Эпилог

Купеческая дочь за горца не пойдёт

* * *

— МАРЬЯ —

— Никогда больше не свяжусь ни с одним кавказцем! – рявкнула я, когда Руслан, мой бывший, прислал очередную смс-ку.

У меня дёрнулся глаз, а я и так вся на нервах.

У меня неделя выдалась, что врагу не пожелаешь.

Не зря говорят, что травматолог никогда без работы не останется, это уж точно.

Руки у меня гудели, спина ныла. Я хотела уснуть примерно на месяц, и чтобы меня никто не трогал.

Сегодня у меня первый выходной, а тут ещё этот опять достаёт.

Включила кофемашину и пока ждала кофе, открыла его сообщение.

«Маруся, я всё понял. Дай мне шанс. Ты – моя жизнь. Без тебя я сломаюсь».

Я закатила глаза и скрипнула зубами.

Вот же у него любимая формулировочка «сломаюсь».

Весь наш роман, все три года, был сплошной травматологией.

По его словам, именно я его «ломала» своими ночными дежурствами, разговорами с коллегами-мужчинами, и тем, что не брала трубку, когда была на операции.

В ответ он ломал мою жизнь ревностью, контролем и скандалами.

Он видел соперника во всех мужчинах, которые оказывались подле меня.

Я хотела написать ему ответ, но не успела. Он позвонил, пришлось ответить.

— Маруся… – завёл он печальным тоном.

— Слушай сюда, – перебила его. – И слушай меня внимательно, Руслан…

— Марья, я умоляю тебя…

— Хватит! Я не твоя жизнь, я вообще не твоя, Рус. Меня для тебя больше нет. Ты понял? Меня. Нет. Ты можешь «ломаться» сколько угодно, но я тебе не гипс и не штифт, я не буду тебя собирать. Всё, точка. Пока.

— Ты просто устала, солнце...

— Я тебе не солнце, я – хирург-травматолог после десяти эндопротезирований и бесконечных ревизий! Солнце, к твоему сведению, это раскалённый газовый шар, а я просто уставшая женщина, которая мечтает, чтобы ты провалился в тартарары и дал мне спокойно провести свой законный выходной!

Я так завелась, разозлилась, что лицо гореть начало. Со злости нажала отбой и сразу же заблокировала его номер, бросила телефон на стол, и шумно выдохнула.

И тут меня словно ударило.

Это была даже не боль, а как взрыв в затылке.

Горячая волна прокатилась по позвоночнику, сжала виски, и перед глазами всё поплыло.

В ушах зашумело.

«Инсульт», – мелькнуло в голове отстранённо. – «Задняя мозговая артерия. Летальность процентов восемьдесят. Если выживу, то паралич, скорее всего. Какая ирония, я сдохну на кухне из-за бывшего. Из-за ревнивого кавказского барана...»

Тело перестало слушаться. Я попыталась ухватиться за край стола, но пальцы лишь царапнули столешницу.

Последнее, что услышала, был звук собственного падения и глухой удар тела об пол, и чей-то далёкий, встревоженный голос, пробивающийся сквозь шум в голове: — Марья Арсеньевна! Голубушка! Да что ж это такое! Барышня, очнитесь!

Но голос был чужой, а ещё пахло не моей кухней и не кофе, почему-то пахло пылью и лошадьми.

Глава 1

* * *

— МАРЬЯ —

Голова болела так, будто я несколько суток, не переставая, билась о бетонную стену.

Медленно открыла глаза, и тут же зажмурилась. Слишком ярко. И почему я слышу ржание лошадей?

У меня никто из соседей не держит лошадей…

Блин, что за бред?

Какие кони в квартирах?

— Марья Арсеньевна! – взвился над ухом пронзительный голос. – Очнулись, голубушка! Слава тебе, Господи! А уж как я перепужалась! Вы как будто даже не дышали! А потом снова задышали!

Голос был женский и до чёртиков испуганный, да ещё с каким-то странным говором, как из исторического фильма.

Я снова открыла глаза и увидела над собой круглое, румяное лицо в белом чепце. Тётке было лет сорок, может, чуть больше. И я её не знала.

Это ещё кто? И где я, чёрт побери?

— Где я? – прохрипела я.

— Так в карете, Марья Арсеньевна! Мы ж с лечебных вод едем, домой, к папеньке вашему! Скоро уж и до Пятигорска доберёмся, ежели напастей никаких не приключится. Вы уж потерпите, голубушка.

Лошади-карета-лечебные воды-папенька?

Ещё и Пятигорск. Но с чего вдруг я еду в Пятигорск? Да, я знала это место, бывала там на медицинской конференции лет пять назад. Хороший город, чистый…

Что, блин, происходит?

Я медленно огляделась.

Меня окружали деревянные стенки, обитые тканью. Было окно с задёрнутой занавеской, сквозь которую пробивается яркий солнечный свет.

И тут меня накрыли воспоминания.

Со мной что-то случилось, возможно инсульт, и я упала.

А теперь я точно не в своей квартире.

Подняла руку, чтобы прикрыть глаза от солнца и замерла с поднятой рукой.

Рука была чужая. Слишком тонкая, с длинными пальцами и аккуратными ногтями миндалевидной формы. На пальчике были колечки с камешками.

Ну просто шок.

Мои руки были крепкие, ладони широкие, сильные и пальцы, увы, не как у пианистки, а такие, знаете, работяжные. И колец я не ношу, не люблю и не удобно мне с ними.

А сейчас у меня руки как у истинной аристократки, да ещё с перстнями.

Чёрт, я что, попала в другой мир? Или оказалась в своей прошлой жизни?

Может, просто в прошлое перенеслась?

От этих мыслей, у меня возникла паника.

А-а-а! Не может быть!

Или я попала в Ад?

Или это Рай?

Я чуть мотнула головой, прогоняя панику.

Ярко рыжая прядь упала на глаза. Рыжая?

Да, я была рыжей, но не настолько. У меня были обычные рыжие волосы, которые я остригла длиной до лопаток, так как надоело возиться с длинными косами. А тут просто огненный цвет!

Я снова зажмурилась и замотала головой, надеясь, что сейчас всё пройдёт.

«Маруся, – пробормотала мысленно, – спокойно. Дыши и адекватно оценивай ситуацию. Не паникуй».

Я снова открыла глаза, и ничего не изменилось.

Женщина в чепце никуда не делась.

Я осторожно покосилась на свою одежду. На мне было платье, как бы это сказать... доисторическим.

Синее, с мелким цветочным узором, с длинными рукавами, с рядом пуговок, идущих от горла до пояса.

Пуговки были маленькие, обтянутые тканью, и застёгнуты до самого верха, до подбородка. А под платьем, я это хорошо чувствовала, находился корсет.

Корсет, ядрён батон!

Не эластичный спортивный топ, или хлопковый лифчик без косточек, а чёртов корсет, каким его создали в чёрт знает, каком веке! Он был жёсткий, безжалостный и сдавливал мои несчастные рёбра так, что удивительно, как я ещё не задохнулась!