Пустой (ЛП), стр. 62

Дракон в глубине моего разума издал похожий на тихое мурлыканье, и я выпрямилась, восприняв его как одобрение.

— Змея, — сказала я, пытаясь высмотреть духа, сопровождавшего мою сестру.

Прямо над моей головой раздалось низкое, угрожающее шипение, и я испуганно вздрогнула. Развернувшись, я врезалась в Риссу, которая со смехом подхватила меня. Ее смех был чистым и звонким, будто нами не было опасного чудовища.

— Не сейчас, — предупредила Рисса, и судя тому, как сверкали глаза Змеи, та была с ней согласна. — Но когда придет время, я приведу ее, и ты получишь этот амулет.

— Честно? — выдохнула я.

От самой этой мысли мое сердце вспыхнуло. Если она сможет привести ко мне Змею, я окажусь гораздо ближе к тому, чтобы достичь своей цели и вызволить Риссу.

На поляне завопил Хендрикс. Оглянувшись, я увидела, что Пропавшие Дети затаскивают его в зияющую темную яму.

— Что они с ним делают? — прошипела я, делая шаг к нему, но Рисса схватила меня за руку, рывком заставляя остановиться.

— Тебе не безразлична судьба фэйца? — прошептала она мне на ухо. Ее слова были пропитаны гневом. — После всего, что они мне сделали?

— Все… сложно, — пробормотала я. — Но он помогал мне выживать здесь, несмотря на…

— Несмотря на то, что они схватили меня, вытащили из кровати и обрекли на такую судьбу, не задумываясь? — в ответ на ее ярость деревья застонали и заскрипели.

С ненавистью зашипев, Змея соскользнула с дерева и устремилась к фэйцу, который давно перестал быть мне просто врагом.

— Я знаю, честно. Но Рисса, он… не такой, — я не знала, так ли это, и судя по тому, как сестра на меня посмотрела, она расслышала неуверенность в моем голосе.

Но когда Пропавшие Дети подтащили Хендрикса еще ближе к темной бездне, я почувствовала, как в груди поднимается паника. Сердце бешено заколотилось, а ноги задрожали от отчаянного желания его спасти.

— Ладно, — мрачно прошипела Рисса, отпустив меня так резко, что я пролетела на пару шагов вперед.

Змея ползала у нас под ногами, ее чешуйки поскрипывали, как трущиеся друг о друга камни. Дух с нескрываемой угрозой кружил возле меня.

Заслышав стоны Хендрикса, я попыталась попятиться, но Рисса схватила меня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Наше время еще не пришло, сестра, — грустным голосом сказала она. — Но помни, что не в первый раз бродишь по этому лесу. Зато в последний. Ты не имеешь права проиграть снова.

— Снова? — тупо переспросила я, стараясь не думать об Обреченной с моим лицом, не вспоминать, какими знакомыми мне показались слова в дневнике.

— В этот раз все будет иначе, — пообещала Рисса. — Ибо в этот раз Великая Эльм создала меня, чтобы тебе помочь. Когда настанет подходящий момент, мы вместе снимем проклятие. Разве ты не видишь, что лес пытается помочь тебе?

— Не вижу, — возразила я. — Я не знаю, что ты…

Хендрикс завопил от боли, и я резко обернулась.

— Он тоже важен, — проговорила Рисса у меня за спиной. Она снова заставила меня взглянуть на нее. Ее глаза сияли, в голосе звучала горечь от этого признания, хоть я и не поняла, о чем шла речь. — Ты и впрямь должна спасти его от тьмы.

Земля у меня под ногами задрожала, и я обернулась на низкий гул. Нисса восседала на спине Змеи, бесстрастно глядя на меня.

— Время больше не может ждать, Фэррис. Если цикл замкнется снова, проклятие восторжествует. Ты не можешь избежать этой судьбы. Так используй же свой шанс.

— Подожди! — закричала я.

Змея с Риссой на спине развернулась и устремилась к деревьям. Лес поглотил их еще до того, как я успела как-то их остановить.

Я сделала шаг вслед за ними, но тут же развернулась, потому что на поляне кричал Хендрикс.

Мне нужны были ответы. Но сначала я была обязана его спасти.

Глава 28. Хендрикс

Передо мной зияла яма. Корни кровожадного дуба обвивали мои лодыжки, подтаскивая все ближе к проклятой дыре. В ней я сгнию, неизвестно, заживо или замертво. Я мог бы стать одним из Обреченных, что познали вечность, соединившись с лесом, и всегда искали свободы, но так и не находили ее под сырой землей.

Сквозь безумие, в которое я погружался из-за песен Пропавших детей, зверский голод дуба и собственные хриплые вдохи, я слышал, как меня зовет ее голос.

Кругом возвышались деревья, Пропавшие Дети носились вокруг, связывая меня каждый раз, как я умудрялся вырваться из их пут. Они волокли меня к корням голодного дуба. А потом вдруг появилась она. Фэррис казалась мне неземной, и деревья перед ней расступались, съеживаясь, как тени от яркого света.

Волосы разметались вокруг Фэррис, почти светясь серебром. Она бежала ко мне, снова крича мое имя.

— Нет! — завопил я. — Не подходи!

Но она уже услышала песню и резко замерла, оказавшись в ее ловушке. Моргая, Фэррис пыталась сбросить с себя морок мелодии.

«Исполни танец глубокой ночи,

Приди к нам, мы отведем тебя прямо

К сердцу земли, к голодным корням.

Они сожрут твои кости, раз так суждено».

Пропавшие Дети засмеялись, увидев новую добычу. Маленькими ладошками они вцепились в ее одежду и уложили Фэррис рядом со мной на землю. Мои мысли снова путались, песня сбивала с толку. Слова гудели в голове, толкая меня навстречу безумию.

Фэррис посмотрела на меня, и я улыбнулся хрупкой красоте своей смертной. Взгляд фиолетовых глаз схлестнулся с моим, вспыхнув от страха. Она принялась отбиваться от Пропавших Детей, которые опутывали ее сразу и лианами, и веревками. Они пригвоздили мою светлокрылую к земле, и от этого меня охватило безумие.

Силой мысли пробившись сквозь магию песни, я приказал своим духам выйти из амулетов и напасть на Пропавших Детей. Но Медведь и Лисица лишь радостно побежали в лес, не предпринимая ни малейших попыток атаковать их, будто какая-то великая сила запрещала им это делать.

Я в ярости подался вперед, напрягая мышцы под путами. Мне удалось освободить одну руку. Схватив одного из Пропавших Детей за волосы, я оттащил его от Фэррис, но он лишь рассмеялся и развернулся на пятках, запев громче остальных, чтобы снова меня обездвижить:

«Спи, спи на мягкой земле,

Позволь отвести тебя к жаждущей тьме.

Дуб тебя ждет, чтоб тебе домом стать,

Тебя схоронить, твои кости сожрать».

Застонав, высокий дуб потянулся к нам корнями с пугающей жадностью. Воя, как обезумевшие звери, Пропавшие Дети тащили нас все ближе к гигантскому дереву, и я заметил, что Смерть разглядывает нас из-за деревьев. Наклонив ко мне птичье лицо, она посмотрела на меня понимающими, зловещими глазами и посильнее накинула на голову капюшон.

Песня снова меня околдовала, и я безвольно опустил руку, хрипло рассмеявшись в унисон с Пропавшими Детьми.

Может, сегодня был такой же прекрасный день для смерти, как и любой другой.

Меня снова охватил бред, и я посмотрел на Фэррис. Она стояла на ногах, сражаясь с Пропавшими Детьми, отталкивая их, вопила, чтобы они остановились.

Но как же прекрасно они пели.

Возможно, будет даже приятно встретиться со Смертью вместе с моей светлокрылой, в объятиях голодного дерева.

Глава 29. Фэррис

Меня тошнило от привкуса грязи на языке, мышцы горели от боли. Пропавшие Дети снова пригвоздили меня к земле и так сильно заломили руки за спину, что те могли в любой момент вылететь из суставов.

Казалось, будто Хендрикс снова поддался чарам пения. Он хрипло рассмеялся, призывая кого-то из леса.

— Я знаю, как сильно ты хочешь взять меня за руку, — выдавил он, обращаясь ни к кому конкретно.