Пустой (ЛП), стр. 57

Сделав шаг вперед, я потянулся к ней, взял ее лицо в ладони, вытер влагу со щек, отчаянно желая прогнать боль из ее полного ярости взгляда.

Она стряхнула мои руки резким движением головы и попятилась, сама вытирая слезы. Наконец она сумела с ними справиться.

— Пойдем, — позвал я, выходя из зарослей кустарника и пытаясь взять Фэррис за руку.

Я все еще мог вступить в бой с Айласисом, но лучше бы у меня было больше амулетов. Его смерть была предрешена, но время для нее пока не пришло. Фэррис не должна была при этом присутствовать, особенно учитывая, что я не мог обеспечить ее безопасность. Я уже потерял слишком много близких из-за жестокости этого ублюдка. Я не буду рисковать еще и Фэррис.

— У него амулет Тигра, — прошипела она, вырывая ладонь у меня из рук. — Я разглядела изображение.

— Нельзя позволить ему заполучить и других, — прорычал я, поворачиваясь, чтобы пойти в противоположном от Айласиса направление.

Фэррис схватила меня за запястье.

Оглянувшись, я заметил морщинку у нее между бровей.

— Ты ведь знаешь этого фэйца, правда?

Я сухо кивнул.

— Я тебе про него рассказывал. Это Айласис Беллаторн, Лорд Защитник Королевы.

Она резко вдохнула, и ее взгляд помрачнел от понимания.

— Ты желаешь ему смерти, — сказала она.

— Больше всего на свете, — прорычал я. — Но наши судьбы еще переплетутся среди этих деревьев. Ты поймешь, когда придет время нам с ним сойтись, — я отвернулся, но она встала у меня на пути.

— Ты специально говоришь загадками, — заявила она.

Склонив голову, я взял ее за руку и поцеловал костяшки, глядя, как ее глаза широко распахнулись в ответ на прикосновение.

— Я никогда не хотел, чтобы ты столкнулась с моим прошлым, светлокрылая. Но боюсь, оно меня настигло. И когда оно предстанет перед нами, ясное, как день, ты больше не захочешь иметь со мной ничего общего.

Она осторожно убрала руку и сощурилась. В ее глазах пылали сотни незаданных вопросов, но она не озвучила ни один. Может, потому что знала, что я не отвечу. Но хотя бы крошечная часть ее ярости исчезла, осколок ненависти к фэйцам, которую она так тщательно взращивала в себе. Она просто забывала, что эти чувства относятся и ко мне. Думаю, она решила, что враг ее врага может и вправду стать ее другом. А может, дело было в чем-то куда более значительном.

— Я смогу справиться со всем, что ты от меня скрываешь, — уверенно заявила она.

— Тогда давай так. Я обещаю, что ты узнаешь правду. Но сейчас, пока мы охотимся вместе, позволь мне скрывать ее еще какое-то время. Пусть это будет союз тех, кем мы стали в этом лесу, а не тех, кем были за его пределами.

Помедлив, она медленно кивнула.

— Пока что.

— Этого более чем достаточно, — печально улыбнулся я, жестом приглашая ее идти первой.

Но она этого не сделала.

По крайней мере, не сразу.

Она пошла к телам людей, что нашли здесь смерть, и перетащила их так, чтобы они аккуратно лежали на спинах рядом друг с другом, возле огромного вишневого дерева.

Фэррис вытащила стрелы, поразившие женщину, и пошла к ручью. Там она провела довольно много времени, выбирая нужны камни. Она вытаскивала их из воды, отбрасывала в сторону и начинала все сначала, пока не нашла четыре, которые ее устроили.

Я молча наблюдал, как она положила их на глаза мертвецов и грязью с берега нарисовала поверх символы «Х» и «О».

Я был не слишком хорошо знаком с погребальными традициями людей, но Фэррис двигалась со спокойным почтением. Я понимал, что было глупо задерживаться здесь даже на секунду дольше, чем необходимо, но все же не смог найти в себе сил помешать ей закончить.

Она нарвала немного цветов с растущих между корней кустов, а я потянулся и сорвал несколько цветущих веточек с деревьев.

Фэррис удивленно посмотрела на меня, но молча приняла подношения, небольшой подарок, чтобы выразить извинения. Наконец, она вложила букетики мертвым в руки вместе с оружием.

Все это время Смерть пряталась в тенях среди деревьев, наблюдала за Фэррис, присматривалась к ней. Дух давно стал частью моей жизни, и хотя я не мог утверждать, что мы с ней построили какие-то отношения, я все же научился понимать, довольна ли она. И вот теперь Смерть разглядывала Фэррис так, будто та была чем-то желанным, соблазнительным, бесценным…

И мне это совсем не нравилось.

Из моего горла вырвался рык. Вокруг меня в воздухе зазвучал легкий смех, а потом Смерть поняла, что я имел в виду, и отправилась куда-то еще, по своим делам.

Хорошо. Не позволю, чтобы она слишком уж сильно привязывалась к моей светлокрылой.

Наконец закончив, Фэррис тихо пробормотала какие-то слова, которые я не особо разобрал. Судя по отрывкам, это было обещание снять проклятие. Потом она наконец посмотрела на меня.

Взгляд ее фиолетовых глаз был настолько пристальным, что я замер.

— Куда теперь? — спросил я.

Как я и думал, она решила свериться с дневником и отдала мне сумку. Я с радостью принял эту небольшую ношу. Потом, держа дневник в руках, она пошла на запад, и лес расступился перед Фэррис Крид. Ветви и корни разошлись в стороны, прямо под ногами появилась тропинка, будто вся магия этого места служила лишь моей смертной. Но она этого не замечала. Я шел следом, размышляя о том, что может, мне уже давно нравится вот так за ней идти.

Глава 25. Фэррис

«День семнадцатый.

Сумерки каждый раз подбираются, пробуждая во мне безрассудное любопытство. Я уверена, что деревья специально стараются выманить меня в ночь. Меня преследуют песни Пропавших Детей. Поначалу я не была уверена, что это они, но сегодня вечером, когда я сидела в башне, где нашла приют, на меня снизошло озарение.

Снаружи, укрытая тьмой, по лесу ходит большая группа детей. Они желают, чтобы я присоединилась к ним в ночи. Я пришла к выводу, что те дети, которых принесли в качестве Подношений проклятому лесу на кровавую луну — это те же существа, что теперь бродят в темноте среди деревьев. Но я не уверена, что они остались столь же невинными, как раньше.

Это место пропитано гнилью. У меня сжимается сердце от воплей тех, кого похитили у родителей и притащили в жуткий лес, но как бы мне этого не хотелось, я не могу ничего для них сделать.

Пока я пишу это, их песня баюкает меня, как колыбельная. Надеюсь, что проснувшись, я не окажусь вдруг среди окутанных тьмой деревьев.»

— Снова читаешь дневник? — протянул Хендрикс.

Поджав губы, я закрыла блокнот и посмотрела на фэйца. За те дни, что мы провели, охотясь на Вепря, нам ничего не удалось достичь, и его настроение мрачнело с каждыми потерянными сутками. От этого он стал раздражительным и постоянно лез в ссору.

Но я не собиралась поддаваться.

— Спи, — ответила я.

Мы по-прежнему использовали в качестве убежища крохотное зернохранилище. Хендрикс растянулся во весь свой огромный рост на моем спальном мешке, а я сидела и читала при свете Лисицы, прислонившись спиной к мешкам с зерном.

Мы поели орехов, ягод и жидкого супа из крапивы и грибов. Этого было мягко говоря недостаточно, даже чтобы насытить мой урчащий живот. А Хендрикс, думаю, чувствовал себя намного хуже.

— Если я сейчас попытаюсь уснуть, то ты разбудишь меня, когда полезешь ко мне в постель в какой-нибудь непотребный час. Ложись сейчас, чтобы я мог хотя бы надеяться на нормальный отдых.

— Ты кое о чем забыл, — заметила я.

— О чем же?

— Это ты залез в мою постель. Именно мне хватило мозгов постоянно держать сумку под рукой, и…

— Извини пожалуйста, что я не догадался, что ты разрушишь целый замок во время провальной попытки Призыва, — с сарказмом ответил он, и я почти сдалась, почти огрызнулась, почти проглотила наживку.

— «Этот фэец — просто невежа без чувства такта и малейшего понимания нашей истинной природы», — проговорил Дракон у меня в голове, и я подпрыгнула от испуга.