Пустой (ЛП), стр. 46

Ее грудь вздымалась и опадала, а ответ прозвучал не громче тихого вздоха:

— Я над этим работаю.

— Работай усерднее, — я воззвал к Лисице, чья яростная сущность гудела внутри амулета.

Мне нужно было лишь выпустить ее на волю, придерживая силой мысли, сдерживая, чтобы она слушалась моих приказов.

— Духа нужно контролировать. Дракон ответит на твой призыв, светлокрылая, но может сопротивляться. Может не слушаться. Но как только ты научишься подчинять его своей воле, он сделает все, что попросишь.

— Ты хотел сказать, все, что я потребую.

— Это одно и то же.

— Нет, — прошипела она.

Я проглотил возражения, не желая снова начинать спорить.

— Просто сосредоточься, — подбодрил я, притягивая ее еще чуть ближе.

Меня окутал ее запах, тепло тела было на расстоянии одного соблазнительного вздоха. Стоя так близко, она точно могла прочувствовать кипящую во мне силу Лисицы, и возможно, это ощущение помогло бы ей найти в себе то же самое.

— Давай проверим, что ты почувствуешь, когда я сделаю то же самое.

— Что ты имеешь в виду под почу…. ой, — вскрикнула она, когда я призвал Лисицу.

Силой мысли я приказал духу выйти из амулета. В голове прозвучал приказ показаться. Поток ее магии стал ярче, закружился во мне, как торнадо, пока само мое существо не содрогнулось от жара ее огня. Вихрем языков пламени она вырвалась из амулета у меня на шее, и появилась прямо перед нами. Искры огня сложились в волоски меха, и наконец, дух оказался сидящим на полу. Лисица нетерпеливо дергала хвостом.

— Поняла, как я это сделал? — прошептал я, касаясь губами уха Фэррис.

Магия Лисицы вспыхивала у меня на коже совсем близко к ней. Поток энергии гудел между нами, складываясь в мост между моей душой и ее, позволяя Фэррис чувствовать даже биение сердца у меня в груди. Я тоже чувствовал ее. Удары были такими сильными, как ни у одного из сердец, что я слышал раньше. Уверен, что ни у кого из смертных не было такого пульса, будто приказывающего жизни идти одним путем, а не другим.

— Тебе нужно держать их в узде, — настаивал я, перекрывая волну силы, струящуюся от амулета к Лисице мощным ударом силы воли. — Теперь попробуй ты.

— Ладно, — выдохнула Фэррис, цепляясь за мои ладони. Она могла меня отпустить. Я не удерживал ее, но и не собирался отпускать, обнимая крепче.

Ее волосы засияли, по прядям пробежали бирюзовые искры, ожившие от силы чудовища, на которого она заявила права. Воздух загудел от густой энергии Дракона. Мне хотелось его увидеть. Посмотреть ему в глаза и назвать своим. Может, Фэррис и была его повелителем, но ей скоро буду управлять я.

Ее концентрация ослабла, и я почувствовал, как рушится ее связь с амулетом. Она отшатнулась и спрятала лицо в ладонях так, словно не хотела, чтобы я увидел ее эмоции.

— Что не так? — спросил я.

— Ничего, — рявкнула она, опуская руки и тут же переводя полный отчаяния взгляд на окно.

— Что случилось? — я посмотрел на лес, где первые лучи рассвета золотились на кронах деревьев.

— Я не могу облажаться, — едва слышно выдавила она. — От этого все зависит.

— Значит, нужно попытаться еще раз, — с нажимом ответил я.

Кивнув, она оторвала взгляд от окна, подошла ближе и взяла меня за руки.

На самом деле, это было не обязательно. Но когда Фэррис прильнула ко мне, все возражения угасли у меня на губах. Я заключил свою маленькую смертную в объятия, будто в клетку, наслаждаясь ее теплом. И так и не позволил себе задуматься о том, почему мне так не хотелось ее отпускать.

Глава 21. Фэррис

Ветер за окнами завывал, деревья яростно раскачивались, будто танцевали под неслышную мне мелодию. Было странно стоять в уютной оранжерее, когда снаружи бушевала буря, а растения внутри не были никак подвержены разыгравшемуся шторму.

Прошло целых шесть дней, и отчаяние во мне сияло и переливалось, как луна на небе. Целыми днями я пыталась призвать Дракона, а только наступала темнота, падала на кровать, уставшая и опустошенная. А с первыми лучами солнца все начиналось заново.

Хендрикс не помогал, хоть и клялся, что мог. И моя злость на себя росла с каждым часом за то, что я не озаботилась научиться Призыву до того, как отправилась сюда. Конечно, я думала об этом, но не могла рискнуть тем, чтобы родители узнали о моих планах, потому что они бы разнесли на куски весь мир, лишь бы мне помешать. Кроме того, такие уроки не были бесплатными и даже не проводились открыто. Те несколько человек, что посвятили жизнь поиску и поимке крохотных духов, живших на их землях, не горели желанием делиться своими знаниями с другими. Только Чемпионам была оказана подобная милость, но даже они щедро платили за обучение.

Я прочитала несколько отчетов о Великой Охоте, в которых говорилось, что это разные вещи. Умение призывать мелких духов вроде речных бегунов или гонцов за ветром не давало никаких преимуществ кроме как возможности понять олицетворяемую ими стихию. Это было совсем не то же самое, что воззвать к сильнейшему духу, какими были те, что связаны с проклятым лесом.

Мне казалось, что если кто-то овладевал амулетом Духов Леса, то потом мог призывать его интуитивно, без каких-то специальных инструкций. Но стало очевидно, что это было глупое утверждение, а я поверила в то, что было проще, а не в то, что позволило бы мне лучше подготовиться к своей задаче.

Я часами проклинала себя за недальновидность. Это было совсем на меня не похоже, учитывая, что я тщательно все исследовала, и теперь мне стоило признать, что я совершила крупную ошибку, решив, что это придет само собой. Но я не собиралась сдаваться.

Сделав глубокий вдох, я провела большим пальцем по вырезанному на поверхности амулета изображению Дракона, закрыла глаза и попыталась сделать все в точности как меня учил Хендрикс.

Я мысленно представила себе Дракона, нити его силы у себя внутри. Я могла их почувствовать. Проблема была не в этом. Бушующий за окнами ураган не шел ни в какое сравнение с бурей, что происходила внутри меня. Но казалось, будто Дракон и его магия скрывались за вуалью куда более плотной, чем стекло. Будто все звуки были приглушенными, а чувства — притупленными.

— Ну давай, — пробормотала я себе под нос, стараясь отдать приказ настойчиво, как велел Хендрикс.

Но Дракон в ответ лишь проскользнул по грани моего сознания и тут же исчез.

Стиснув зубы, я попробовала снова, отдав приказ резко и твердо. От усердия мои мышцы сжались, пятки сильнее вжались в землю. Но Дракон меня игнорировал.

— Ты все еще делаешь это неправильно, — заявил Хендрикс. Его голос напоминал низкий гул, от которого у меня по спине поползли мурашки.

Я вздохнула.

— Если кто-то изо всех сил тебя избегает, было бы проявлением вежливости оставить их в покое, — пробормотала я, подавляя желание обернуться через плечо в направлении его голоса.

Я чувствовала, что он все равно подкрадывается ближе. Его присутствие давило, заставляя кожу покрываться мурашками, а все чувства — обостряться. Может, так подсознание предупреждало меня, что за спиной скрывается хищник, но я всегда чувствовала, когда он появлялся в помещении.

— Ты должна подчинить духа своей воле, — настаивал он, подходя ближе.

— А я чем занимаюсь? — прошипела я, чувствуя, как внутри вспыхивает ярость.

В последние пару дней его инструкции не вызывали у меня ничего кроме раздражения. Он всегда стоял слишком близко, его присутствие казалось слишком подавляющим, а слова — слишком покровительственными. Я не могла думать, когда он поглощал весь кислород вокруг.

— Я пришла сюда, чтобы сосредоточиться.

— Значит, я тебя отвлекаю? — поддразнил он, подбираясь ко мне. Шаги его были бесшумными, а вот аура — чересчур заметной.

— Да.

Он тихо усмехнулся, и у меня закололо кожу от раздражения.

— Попробуй еще раз. Хочу понять, что ты делаешь неправильно.