Пустой (ЛП), стр. 45

— Ну, тогда хотя бы окажи мне услугу, — выдохнул я.

— Какую еще? — прошипела она.

— Не очень сильно пялься на мой член, когда я упаду.

Тьма подступила со всех сторон, и я перелетел через порог, в коридор, и повалился на спину, отпустив полотенце.

***

Голова раскалывалась, когда я проснулся. Проморгавшись, я увидел огонь в висящем неподалеку светильнике. Я лежал в кровати. Одного взгляда вниз было достаточно, чтобы понять, что я был укрыт одеялом, а мои раны — перевязаны бинтами, которые когда-то явно были белой простыней.

Фэррис сидела, свернувшись клубочком, в кресле, и читала дневник. Судя по темноте за окном, сейчас была ночь, а значит, я провел без сознания по меньшей мере несколько часов.

— Как ты сумела затащить меня на кровать? — все еще сонно пробормотал я.

Не поднимая взгляда от дневника, Фэррис показала пальцем на ржавую тачку, стоявшую в комнате.

— Как ты меня в нее затащила?

Она неохотно посмотрела на меня сияющими от удивления глазами.

— А ты не помнишь?

Я покачал головой.

— Я нашла эту штуку в кладовке возле кухни. Принесла наверх. И после, духи знают, скольких попыток поднять тебя в нее, я сдалась и просто со всей силы ткнула тебя в рану возле шеи.

Нахмурившись, я коснулся пореза, и что-то смутно припомнил.

— Тогда ты вскочил, завопив, как умирающий козел, назвал меня «прекрасным серебряным единорогом» и отрубился обратно. Пока ты падал, я подставила под тебя тачку. Потом я дала тебе немного в ней поспать, и когда ты принялся стонать и бормотать что-то там про Пустых, я отвезла тебя в кровать, — она пожала плечами, будто это было какое-то плевое дело, и вернулась к чтению.

— И что я говорил про Пустых? — легко спросил я. Так, будто в вопросе не скрывалась многотонная тяжесть.

— Ты все повторял, что «они ждут», Но я понятия не имею, чего именно.

Я застонал.

— Что это значит? — переспросила Фэррис, но я пожал плечами.

— Хуй знает.

Но на самом деле, мне это было прекрасно известно.

Взгляд Фэррис скользнул по моему телу. Слегка нахмурившись, она слишком уж пристально меня разглядывала. Я не привык к тому, чтобы кто-то смотрел на меня так, как она. Особенно когда я был в таком слабом состоянии. Я поерзал под одеялом, ожидая, что она поймает меня на лжи. Но хотя я и подозревал, что она знает, что я был мягко говоря неискренен, она ничего не сказала.

— Тебе нужно отдохнуть, — наконец заявила она, и я ощетинился в ответ.

— Ох, котеночек, ты все время наблюдала за мной, вот так свернувшись в креслице? — поддразнил я.

Фэррис захлопнула дневник и вскочила на ноги.

— Просто отдохни, чтобы мы могли вернуться к нашей задаче, — холодно ответила она.

— Да, ваше величество, — сухо пошутил я.

Выйдя из комнаты, она пинком закрыла за собой дверь. Без нее вокруг вдруг резко стало пусто, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не позвать ее вернуться.

Я остался наедине со своими мыслями и тарелкой еды, которую Фэррис оставила мне на перекус. Так что я и перекусил. Потому что был нужен моей маленькой Повелительнице Драконов живым и здоровым. Нельзя было позволить себе страдать по ней. Особенно учитывая, что я должен был заполучить награду леса.

***

Чтобы достаточно набраться сил и начать обучать Фэррис мастерству Призыва, мне потребовался еще целый день отдыха. Но я наконец смог свободно передвигаться без помощи своей ручной смертной, а значит, пришло время учить ее призывать Дракона.

Разговаривали мы мало, так что у меня было полно времени, чтобы подумать, как завлечь ее на свою сторону. Возможно, за годы жизни в изгнании я успел потерять навык обольщения. Я нечасто сталкивался с незнакомцами, но в прошлой жизни меня часто находили привлекательным. По крайней мере, в первое время. Может быть, во мне осталось достаточно того Хендрикса, чтобы завоевать Фэррис. В конце концов, она была всего лишь человеком, а они легко становились жертвами чар нашего народа. Может, она нас и ненавидела, но мы все равно ее завораживали.

Я нашел ее в гостиной, где она снова читала этот сраный дневник. Уверен, она уже знала написанное наизусть, но все равно продолжала лихорадочно его исследовать, будто за следующей страницей скрывался какой-то древний секрет. Кроме того, она делала заметки, сравнивая написанное с тем, что говорилось в ее драгоценной книге про Духов Леса.

Фэррис что-то замышляла, планировала, придумывала…

Мне было непонятно, на что могло рассчитывать такое слабое существо, как она. Впрочем, победа над Драконом раздражала меня, не давая полностью списать ее со счетов. Хотя, тогда ей просто повезло. Именно я ослабил чудовище. На самом деле, амулет должен был принадлежать мне.

Я подкрался сзади, отметив, что она была одета в шелковое розовое платье. Оно облегало ее тело, красиво обвивая лодыжки возле босых ступней. Видимо, Фэррис не испытывала отвращения к созданным фэйцами вещам в этом замке. Впрочем, может, ей нравилось красть у тех, кого она столь глубоко презирала. Она не заметила моего приближения и не пошевелилась до тех пор, пока на нее не упала моя тень.

Вздрогнув в последний момент, Фэррис резко захлопнула дневник. Словно я мог одним взглядом похитить один из его секретов, и вскочила на ноги.

— Ну? — спросила она, оглядывая льняную рубашку, штаны и туфли, которые я надел.

Мой наряд больше подошел бы для бала. Не только Фэррис нравилось играть в переодевания в этом милом замке.

— Что «ну»? — прорычал я.

— Можем наконец начинать?

— Полагаю, да, — я подал ей руку, и она уставилась на нее так, будто это была гадюка, готовящаяся к броску.

Я потянулся к ней сильнее, и Фэррис сложила руки на груди в ответ на мое приглашение. Я поборол желание схватить ее и решил вести себя более благовоспитанно.

— Я лишь хочу научить тебя искусству Призыва, — сказал я.

— Прекрати.

— Что прекратить? — не понял я.

Она взмахнула рукой.

— Это. Так странно себя вести. Я знаю, что ты делаешь.

— Ничего я не делаю, лишь хочу отплатить женщине, спасшей мою жизнь. Но если ты не хочешь учиться, так тому и быть, — повернувшись к ней спиной, я сделал вид, что ухожу. И улыбнулся, когда она меня окликнула.

Так я и знал.

— Я хочу научиться, — заявила она. — Чего бы мне это не стоило.

Я снова повернулся к ней и протянул руку. На губах у меня играла легкая улыбка.

Фэррис нерешительно подошла поближе и вложила свою мягкую ладонь в мою. Разница в наших силах подсказывала, что я могу смять ее, как сухой лист. Но вместе этого я лишь осторожно сжал пальцы смертной и привлек ее на шаг ближе.

Ее кожа пахла дубовыми листьями на свежем ветру, и я непроизвольно вдохнул его полной грудью. Я был не в силах оторвать взгляд от суровой линии ее губ, не мог не думать, что могло бы заставить их изогнуться в улыбке.

— Призывать меня научил отец, — объяснил я, вспоминая его жесткую усмешку.

Его жизнь была полна врагов, но нам он никогда не показывал жестокую сторону своей натуры. Он заботился о нашей матери и своих детях так, будто в мире не было ничего более ценного. Ради нас он был готов на убийство. И в конце концов, я убивал ради него.

— Я могу показать тебе, как это делается. Но мне нужно, чтобы ты доверилась мне, Фэррис, хотя бы на какое-то время. На этот момент. Ты сможешь?

— Не уверена, — призналась она.

Горло у нее сжималось и разжималось. Платье ей не подходило. Оно бледнело на фоне ее красоты.

— Попытайся, — подбодрил я, потянул ее за руку и прижал к себе, подхватывая и вторую ладонь.

Она покраснела от близости моего тела и замерла в объятиях, но не попыталась отстраниться. Я поймал себя на том, что мне слишком уж сильно нравилась ее близость.

— Все дело лишь в твоих мыслях, — прошептал я ей на ухо, склонившись. — Но потребуется храбрость и чистейшая сила воли. Я знаю, что в тебе они есть. Я уже видел их. Но думаю, иногда ты сама в себе сомневаешься, Фэррис Крид.