Служанка слепого генерала (СИ), стр. 65

— Да будет так, — наконец резюмировал Айден.

На его лице ничего не отразилось, но я чувствовала, что его настроение поднялось выше неба. Он был уверен, что полностью заполучил меня: легально и бескровно, без политического раздела с кланом Арха. Возможно, он и сам не понимал, зачем он это делает.

Где-то внутри у него ещё жила любовь к мертвой женщине, чей запах я носила на своем теле.

Ну вот у других драконов реакция была не столь положительная. Вархи — теперь я отчетливо видела хмурых темноволосых драконов, вставших около Ладваны — хмуро переглянулись. Император берет себе иномирянку. Зачем?

Ладвану мучил тот же вопрос, но ей хватило воспитания сдержаться.

— Теперь все в порядке? — спросила я с улыбкой.

Я выглядела немыслимо хорошо для человека, только что совершившего политическое самоубийство.

Айден, поспешно спрятавший хищный интерес за тенью почти девичьих ресниц, прохладно кивнул. Расслабился. Охотничий медный блеск его глаз смягчился до морской синевы.

— Можешь идти, вейра из клана Арха, — он коротко кивнул.

Не мне. Глену.

Мы не сговорились, откланялись, но всю дорогу до тяжелых каменных дверей я ждала окриков в спину. Теперь, когда Айден верил, что загнал меня в ловушку, он стал по-настоящему опасен. Теперь, когда его ум не тратился на анализ окружающего мира и полностью сосредоточился на моей персоне, он вполне мог понять, что ловушка была расставлена не на мышь. Она была расставлена на кота.

Домой мы вернулись измотанные.

Получасовая аудиенция, выделенная от императорских щедрот, измотала меня до состояния тряпочки. Без всякого стеснения я буквально свалилась на диван и не меняла позы вплоть до полуденного чая. И только выпив горячий отвар с нотками жасмина и шиповника, я снова взялась за работу. В качестве последнего дорогого подарка я собиралась достать клану Арха свободу.

27. Экзамены

Я готовилась к побегу: выбрала крепкий сундук, в который сложила вещи первой необходимости, вызвала швею, заказав плотный плащ и две смены белья, выбрала шкатулку, в которую бережно уложила Марибет, и всё-таки взяла с собой пару туфелек. На самое дно я положила книгу из замка Фалаш с мертвой флацией на двадцатой странице.

Если бы меня спросили, что я чувствую, я бы сказала, что ничего особенного. Что-то подобное чувствует замороженная рыба, пытающаяся имитировать движение живых тел. К счастью, аквариум был достаточно большим, чтобы я могла в нем затеряться.

К субботе я осмелела настолько, что выпросила у Ланда доступ к императорской библиотеке. Он, конечно, дал. Он смотрел на меня с опаской, как и Глен.

Интуитивно я чувствовала, как в нем борется желание захомутать сильную драконицу с желанием навек избавиться от проблемы.

Я даже успела побывать на двух вечерах. Первый я почти полностью провела в королевском саду, бродя среди маленьких фонариков, установленных в клумбах, а второй почти целиком протанцевала с Гленом.

Кружась среди разноцветных пар, я поймала себя на немыслимом удовольствии. Словила приход, как сказал бы мой иномирный и давно мертвый бойфренд. Было что-то запредельно лакомое в том, чтобы танцевать в эпицентре спланированного взрыва, зная, что пульт лежит в моей дамской сумочке.

Несколько раз я ловила на себе злорадные взгляды, а пару раз ко мне подходили высокородные вейры, пытаясь искренне предупредить, что экзамены в академии — не фунт изюма. Вот они сами там учились, поэтому знают. Искренне благодарила.

Правда, искренне. Но сворачивать с выбранного пути не собиралась.

С другого края бального зала на меня смотрел Абель. Он больше не приглашал меня на танец, а несколько настойчивых приглашений от Ренцаре я отвергла. И если сначала я радовалась, что мне не придется выслушивать, как Абель богат и силен, теперь я начинала бояться.

Я хорошо знала своего бывшего. Он был вспыльчив и любил решать проблемы напролом. Тот факт, что он не первый день стоит не двигаясь, а лишь смотрит на меня, начинал пугать. При всех своих видимых недостатках Абель был умен, иначе бы он просто не дожил до своих лет.

Более того, на меня стала обращать внимание италикийская делегация. Пока они просто смотрели, но я знала, что скоро они начнут говорить. И первым словом, которое прозвучит в разговорах, будет имя «Беатрис».

— Завтра, — сказал однажды утром Глен. — Академический совет собран для принятия экзамена. Айден просил передать, что завтра тебе надлежит явиться в академию, а при себе иметь личное магическое животное, камень силы и именной артефакт, если у тебя такой есть. У тебя есть, Беатрис?

У меня и камня силы не было, про артефакты говорить нечего. Такие вещи стоили слишком дорого для клана Арха. И я не собиралась разорять Глена. А в качестве магического животного я взяла кайрана, на котором прилетела в столицу. Не то чтобы я его приручила, но между нами царило полное взаимопонимание.

Академия располагалась внутри столицы, но при этом умудрялась стоять особняком, отгороженная несколькими магическими слоями защиты, а также сложной географией.

Из воспоминаний, вложенных в мою голову богами, я видела академию оживленным и немного опасным местом. Но сегодня здесь было тихо.

Нас никто не встретил. Едва мы спланировали на крыльцо, ко мне подошел незаметный человек из драдеров, безмолвно забравший у меня кайрана. Другой — такой же незаметный — встретил у дверей и несколькими жестами пригласил нас за собой.

— Плохая затея, — шепнул Глен. — Ещё есть шанс вернуться…

Шанса, конечно, не было. А вот шансы на плаху резко возросли. Если Абель ещё и не догадался о моей личности, то догадалась Казали. Или Ренцаре. Или, что было бы совсем уж плохо, сестра. Иногда она смотрела на меня на балах, и в мутной воде ее глаз клубилась застарелая ненависть, помноженная на больную сестринскую любовь.

Вполне возможно, что ей нужен был психолог. Вполне возможно, что клинический. И, что куда хуже, возможно, он нужен и мне. Всем нам.

Но это перестанет иметь значение. Даже если догадка прозвучит вслух, меня уже здесь не будет.

Экзаменационный зал напоминал усовершенствованную версию амфитеатра. Внизу располагался одинокий стол, а наверху шли ярусы для комиссии.

На самом нижнем ярусе сидел крупный недовольный старик, словно намертво сросшийся с собственной бородой. На следующем сидело сразу несколько преподавателей, рассредоточенных полукругом, среди которых я с удивлением обнаружила Ладвану. Вряд ли она была преподавателем, скорее, зрителем. В конце концов, это все ещё был амфитеатр.

Выше сидели представители от нескольких кланов, в том числе от Вархов. Согласно закону академии, любой из представителей имел право на дополнительный вопрос.

И только когда Глен с силой сжал мне запястье, я догадалась повернуть голову в сторону.

Айден расслабленно восседал на четвертом ярусе, откинувшись в крупном каменном кресле. В темных глазах плавали золотые искры. Он напоминал кота, поймавшего свежую мышь и рассчитывавшего сегодня плотно ей пообедать.

Вот почему он отложил экзамены на две недели, вдруг мелькнула мысль. Нагуливал аппетит.

— Счастлива приветствовать Солнце империи, — я присела в уважительном реверансе.

Айдену хватило совести не отмахнуться, разве что глаза на свету блеснули черной синевой.

— Вальтарта приветствует нового адепта академии, — вопреки взгляду его голос звучал приглушенно и мягко. — Я счастлив наблюдать рождение нового воина.

Слово «воина» он произнес без тени иронии. Драконы тряслись над своими женщинами, воображая их слабым полом, но очевидная правда была проста. Любая драконица — мощная боевая единица.

Я с трудом отвела взгляд.

Сердце билось спокойно и размеренно. Я больше не позволяла себе глупых улыбок и суеты, присущих самоуверенной кокетке. Мне нужно было сосредоточиться. Я не сомневалась, что Айден подстраховался, даже считая меня леденцовой пустышкой, смело прыгнувшей в ловушку.