Служанка слепого генерала (СИ), стр. 108
Местная божественная хтонь очень любила кровушку.
Почему-то именно это одинокое таинство поразило и зацепило меня сильнее, чем прилюдная коронация и долгая свадьба. Каждое слово казалось тяжелым и шло от сердца. Я знала, что здесь, в этом храме, перед каменным ликом богини никто не может солгать. И наши клятвы равны подписанному с ней божественному договору.
Напольные огни вспыхнули ярче.
Света становилось все больше, воздух наполнился терпким запахом смолы и драконьих трав. На стенах проступили стеклянные фрески. В тёмных нишах затанцевали живые огоньки, обрисовывая древние руны и маленькие святилища.
Одно из них показалось мне знакомым.
Едва погас рунный круг, я невольно подошла ближе к заинтересовавшей меня нише. Я… Где-то видела подобное святилище. Маленький треугольный домик, выбитый из грубого песчаника с круглым тёмным отверстием.
Я напрягла память.
— Мелкая анхи, — произнесла растерянно. — Не богиня, а лишь подмастерье настоящей богини, анхи-фокусница…
— Ты узнала о ней через дар? — Айден неслышным шагом подобрался сзади и прижал меня спиной к груди.
По-звериному потерся носом сначала о моё плечо, потом о щекотную точку между скулой и шеей, после зарылся лицом в волосы.
— Мне рассказал о ней Ланд, — за последний месяц имя Ланда стало табу, но за сегодня мы говорили о нем уже второй раз. — Тогда, в пустыне. Нисто ещё был жив.
Я взглянула на Айдена, словно проверяя реакцию. Он старался не говорить при мне об Абеле, а я старалась не говорить о Ланде, доживающем сейчас последние минуты внутри зачарованного замка. Мы оба знали, что к концу нашей сегодняшней свадьбы и коронации он умрёт.
Мы обходили болезненные темы с английской тактичностью, но оба понимали, что бессмысленно бегать от собственных травм. Они от этого не вылечатся.
— Он сказал, что богиня её уничтожила за какую-то шалость, но вот же её алтарный домик. Быть может, богиня её простила?
Пока я бегала по пустыне, решала дела сначала рода Арха, потом личные и божественные дела, а теперь уже — государственные. Вот где-то в этот период она её и простила.
Наверное, это было совсем по-детски, но я обрадовалась. Оказывается, в глубине души мне хотелось, чтобы у песочной малышки-анхи все сложилось хорошо. Конечно, ниша у неё самая дальняя и не самая большая, но всё-таки она осталась при богине.
Я повернулась к Айдену и… улыбка застыла у меня на губах.
— Я помню её, — Айден провёл пальцами по закругленным краям норки. — Анхи-фокусница однажды жестоко подшутила над старшей сестрой моей матери, спрятав ее брачную вязь от членов совета. Тот скандал рассорил два клана, и богиня низложила свою подчинённую.
О…
То есть эта малышка-анхи далеко не безопасна…
— Ты… взаимодействовала с ней? — небрежно уточнил Айден.
Я покрутила в голове странное слово «взаимодействовала», а потом решила, что действительно немножко взаимодействовала.
— Видела её алтарный домик в пустыне, — я пожала плечами. — Мне показалось тогда, что наши судьбы похожи. Я отдала ей свое яблоко и пообещала быть её последовательницей семнадцать дней, которые мне отмерила богиня для жизни.
Я с усилием засмеялась.
Глаза у Айдана сделались совершенно пустыми, а спустя секунду он расхохотался. Это было настолько редкое явление, что я стояла и смотрела на него, раскрыв рот. Я, между прочим, правду сказала. Это вовсе не шутка была!
Я уже хотела воспользоваться даром, чтобы побольше узнать об этой анхи и понять, что такого смешного в моих словах, когда Айден прижал меня к себе ещё крепче.
— Знаешь, что умеет эта маленькая богиня? — спросил он, отсмеявшись. — Она фокусничает. Прячет маленькие вещи или меняет их местами. Она может украсть твою брачную метку или поменять местами твоих партнёров. А может украсть метку истинной или перенести её на другого человека. Поменять местами две судьбы.
Я вздрогнула.
Рука невольно дёрнулась вверх, к плечу, словно пытаясь нащупать контур маленькой флации, выбитой на коже.
— Ты хочешь сказать, что это малышка-анхи забрала метку у Ладваны и отдала её мне? — шок был так силён, что я не почувствовала привычного ужаса при мысли о смерти капризной придворной девочки.
Может быть, она увидела мою судьбу и отплатила за доброту единственным доступным ей способом: отдав мне метку истинной императора Вальтарты.
Айден снова засмеялся.
— Я, пожалуй, награжу эту фокусницу и замолвлю за неё словечко перед богиней. Она совершила для нас с тобой чудо, разве нет, Бише? Напиши для неё на песке какое-нибудь хорошее слово. Теперь она покровительствует тебе, а я поспособствую ее возвышению.
Он вложил мне в руки тонкую каменную палочку, лежащую рядом с домиком, но я совершенно не понимала, что именно нужно писать.
Привет? Спасибо?
Интуитивно я чувствовала, что это не те слова, которые я должна сказать.
— Я… напишу после, когда пойму, — я отложила палочку и вопросительно взглянула на Айдена.
— Напиши, это важно! — Айден снова засмеялся, подхватил меня на руки и закружил по храмовому залу, заставляя светильники расплескивать янтарный свет по старым стенам.
Я не выдержала и засмеялась в ответ. Мы кружились до тех пор, пока плотный, физически ощутимый ветер не выпихнул нас в храмовые двери обратно к лестнице. Наверное, мы надоели богине своим гоготом.
И тут я вспомнила.
— У меня же есть для тебя подарок, — я вытянула из маленького вышитого кармашка, пристроенного на изнанке накидки, тонкий браслет, в который вложила такое количество божественной силы, что у меня болели пальцы, пока я его плела.
Меня ещё преследовал страх, что Айден погибнет, и этот защитный браслет стал квинтэссенцией моих умений.
Взгляд Айдена вспыхнул жаркой синевой. Он протянул руку, позволяя надеть браслет на запястье, а после, не отрывая от меня глаз, поцеловал его.
— У меня тоже есть для тебя кое-что, — он вынул из кармана простой коробок.
По-настоящему простой — буквально кусок картона. В таком небогатые драдеры хранили недорогие маленькие артефакты или клипсы с информацией.
Я несмело коснулась коробка, и меня буквально прошило знакомой магией — моей магией. Наверное, я побледнела, потому что лицо у Айдена сделалось испуганным и напряженным.
— Нашел на пепелище, — пояснил он поспешно, не отводя от меня глаз. — Хотел отдать сразу, но она была с трещиной. Ферхе имеет покровительство бога снов и сумел починить её. Почти месяц возился.
Трясущимися пальцами я раскрыла коробок, и мне на ладонь выпала маленькая деревянная пуговица. Глазик Марибет.
Она не сгорела. Абель не сумел убить её целиком. Может, потому, что я владела божественной силой, а может, потому, что силу в Марибет я вкладывала именно через эту пуговицу.
Но теперь это было неважно! Совсем-совсем неважно! Я могла воссоздать свою Марибет снова. И теперь я сделаю ей именно то платье, какое ей хотелось, а на деревянные ножки надену туфельки из белого серебра. А ещё лучше — съемные, чтобы она могла выбрать. Марибет не умела завидовать другим куклам, но иногда ворчала на меня из-за бедности наряда.
Глаза у меня совершенно намокли, и как я ни старалась, удержать лицо мне не удалось.
Айден без слов обнял меня, прижал к себе, а после развернул ослепительные золотые крылья.
Мы медленно поднимались наверх из темноты лестничного колодца. Наверху нас ждали наши друзья, вассалы и делегаты. Вечерний камерный банкет и много-много политики. Но в эту секунду я думала только о том, что непременно вернусь сюда и напишу правильное слово для своей анхи.
Я ещё не знала, каким оно будет, но…
Может быть, вечность?
Конец.