Служанка слепого генерала (СИ), стр. 64

Остаток бала я провела, бродя по темным коридорам, и в один из моментов выбралась в ночной сад. Здесь было тихо и темно. Но кто-то из придворных льстецов высадил маленькую сияющую клумбу флаций, в надежде угодить новому императору.

У этой клумбы я просидела до окончания бала, пока не вернулся Глен и не отвез меня домой.

Впервые за последние дни он ни о чем меня не спросил.

— Мне нужна аудиенция с императором, — сказала я нейтрально, когда он проводил меня до спальни.

Глен, казалось, шел за мной по инерции, но после моих слов застыл.

— Зачем? — спросил он глухо. — Что ты наговорила Айдену? Он посоветовал мне держать тебя в узде, а ещё посоветовал не торопиться с браком. Он не видит в тебе моей невесты.

Конечно. Он и не должен. И ты, Глен, — тоже.

Несколько секунд я колебалась. Измученный ум изо всех сил хотел отложить неприятный разговор, но… как раз времени у меня становилось все меньше.

— Ну какая из меня невеста, Глен? — сказала устало.

Подняла дрогнувший взгляд. Я не собиралась лгать и хотела быть искренней с ним:

— Я люблю другого мужчину. И даже если я его разлюблю спустя минуту после нашего разговора, его тень будет стоять между нами всегда. Говорят, драконы — собственники, так ли это?

Несколько мгновений я смотрела ему в глаза и знала, как сложится наша жизнь. Я буду мучить его своей нелюбовью, а когда — если — моя боль утихнет, Глен будет мучить меня. Неверием. Подозрением. Вечной погоней за тенью погибшей любви.

Вслух я ничего не сказала, только клюнула его сухим поцелуем в щеку и закрыла дверь в комнату.

Я чувствовала себя опустошенной, больной и очень несчастливой. Под закрытыми веками крутилось солнечное лицо Ладваны, танцующей с Айденом. Глаза влюбленной девочки, до которой снизошел ее ледяной ангел.

Я не завидовала. Я просто… чувствовала себя старой, усталой и злой. Приевшейся любовницей, срок годности которой подходит к концу.

Полночи я крутилась в собственной постели, ставшей этим прохладным вечером моим личным пеклом. Уснула к рассвету и открыла глаза, когда день шагнул далеко за полдень. К счастью, меня ждали хорошие новости. Айден назначил аудиенцию.

Судя по пустому лицу Глена, эту ночь он тоже провел без сна и… Это не он назначил аудиенцию. Скорее всего, этому способствовал Ланд.

— Ты ведь решила уехать? — Глен поднял на меня посветлевшие глаза, в которых больше не ловилось желтого охотничьего блеска. — В Ильву, к черным магам?

Я неопределенно пожала плечами. Мне не хотелось рассказывать о своих планах и не хотелось ничего объяснять. Чем меньше знает Глен, тем меньше узнает Айден.

Тронный зал в народе называли янтарным. Белый камень без единого оттенка примеси был расцвечен золотыми прожилками от пола до купола. Как живой организм, в чью утробу зашел неосторожный путник. Глаз невольно отыскивал сосредоточие жил. Пытался вычислить сердце чудовища.

Я не была исключением. Но в отличие от остальных, я точно знала, где находится сердце. А мой взгляд безошибочно нашел в толпе Айдена. На этот раз он выбрал не трон, а сидел на обычном кресле, лениво поглядывая в сад. Около него кучковалась горстка немолодых вейров, но дозволено сидеть лишь нескольким. Ладвана была одной из них, но сидела почему-то не рядом с Айденом, а через три кресла от него. Причем все три кресла были пустыми.

— Вейр Глен из Арха в сопровождении удостоверенной вейры Арха, — объявил нас сопровождающий.

Моя драконица мгновенно включилась в работу. Легкий румянец на щеках, блеск глаз, милая неловкость. Может быть, благодаря Марибет, но я неожиданно легко нашла с ней общий язык. Она понимала меня с полуслова и не спорила с моими решениями.

— Приветствую Солнце империи, — я присела в старательном реверансе, словно отличница, учившая его по Ютубу.

Рядом со мной в поклоне согнулся Глен.

От франтоватого пирата, встреченного в далекой Италике, не осталось и крошки. Он даже не пытался сделать вид, что счастлив находиться здесь.

— Светлого рассвета, вейра Арха, — Айден перевел на меня пустой взгляд и сухо кивнул. — Вы желали аудиенции.

Мне показалось, он был недоволен, что Глен вызвался меня сопровождать.

— Я хотела бы сдать экзамены в Академию досрочно, — подняла на Айдена взгляд, полный девичьей наивности. — Я читала, это не запрещено правилами.

Драконьи лица словно пошли рябью, как испорченный телевизор. Я почти слышала, как из них рвется хохот, но без дозволения императора ни один из драконов не посмел открыть рот. Разве что один темноволосый дракон — единственный из мужчин, кому было дозволено сидеть подле императора — открыто закашлялся. Он смотрел на меня, как опытный посетитель серпентария смотрит на земляного червяка, по ошибке подселенного к гадюкам.

Быстрый поверхностный анализ подсказывал мне, что это кто-то из Вархов. Возможно, глава клана.

«Не подведи, — подумала напряженно. — Сегодня мы играем в дерзкую дуру, а проигрышем будет смерть».

Драконица согласно мурлыкнула, не забывая при этом кокетливо выставлять золотое брюшко, провоцируя императорского дракона. Это было откровенно бесстыдно, но хорошо укладывалось в концепцию невинной иномирянки, которая видела драконов только в китайской дораме.

— Вы осознаете, о чем просите? — на лице Айдена не дрогнул ни единый мускул.

Он выглядел как человек, которого каждый день просят протереть солнце или переключить погоду на более солнечную. Во всяком случае, моя просьба была из такого же разряда.

Невыполнимая.

— В академии нередко учатся свыше пяти лет, — сказал он скучающе. — Похвальная уверенность в собственных силах.

— Я много училась, — сказала отважно. — Прочитала почти всю библиотеку клана Арха. Ну, может быть, не всю, но самое важное.

Бедный Глен, стоящий за моим правым плечом, как ангел-хранитель, окончательно окаменел. К счастью, ему хватило ума стоять молча.

Драконы незаметно переглянулись, словно одномоментно заключили между собой единый негласный пакт. У японцев этот навык называется «умение читать комнату». Видимо, меня только что поделили.

Айден откровенно колебался. Честь и славное имя его предков требовали предупредить меня об опасности, и на секунду он им поддался.

— Надеюсь, вы осознаете последствия своих решений, — уже более холодно сказал он. — Драконов, сдавших экзамены досрочно, можно пересчитать по пальцам одной руки. Например, руки моего доброго друга Давиана.

Давиан понимающе поднял руку вверх. У него не хватало мизинца.

Несколько секунд я смотрела на смуглую руку, после перевела взгляд на лицо Давиана, но то не выражало ни тени узнавания. Я была для него незнакомкой. В его голове никак не сходилась пластиковая красавица и замученная в песках мертвая италикийская вейра.

— Понимаю, — в лучших традициях строптивой лошадки я упрямо кивнула.

На этот раз Айден смотрел на меня дольше. У него был взгляд акционера, перед которым бродят необеспеченные бумаги, щебечущие сказки про немыслимую прибыль.

Он качнулся вперед, и, казалось, вместе с ним качнулся весь зал, считывающий каждый жест наиболее крупного игрока в этой комнате.

— Но у меня есть условия, — сказал он с усмешкой. — Если вы не сумеете сдать экзамен, заключите кровный договор с кланом Фалаш. Подтверждаете?

Он поднял вверх руку, и миг спустя его запястье окольцевала алая руна договора. В какой-то мере это было проверкой на базовые знания. Вздернув нос и демонстрируя во всей красе строптивый характер, я подняла руку вслед. Алый браслет договора сжался на моей руке и через миг рассыпался золотыми искорками.

Договор был заключен.

Драконы стояли, затаив дыхание. Ладвана смотрела сквозь меня с безадресной улыбкой. Так аристократы смотрят на бедняков, которым хватило ума заштопать платье и умыться, прежде чем показываться на глаза высокородным. Кажется, она уже жалела, что когда-то была со мной откровенна, и сейчас отчаянно хотела стереть себе память. Я потеряла в ее глазах около девяноста шести очков из ста возможных.