Служанка слепого генерала (СИ), стр. 50

Мозги, впавшие в спячку за последний месяц, наконец, встряхнулись.

— По завещанию ты не имеешь личных средств и не можешь покинуть дом Кальви, — прохрипел он. — Куда ты пойдешь, неужто я обижаю тебя? Я никогда не препятствовал твоим хобби и почитал как хозяйку дома.

Номинальную, но все же.

— Согласно завещанию старого дона Кальви, я имею право на двадцать процентов от дохода поместья Кальви или выделенную долю, если твой брак не будет заключен до семнадцатой луны марха месяца.

Абель растерялся. Да, это… так. Пятнадцатого марха они должны были пожениться с Биче и подтвердить принятие титула, но помолвка сорвалась, а титул он получил через Эриха. Но…

— Но брак не состоялся, — спокойно договорила Лоранца, словно услышала его мысли. — Ты ведь ненавидишь меня, верно?

Она аккуратно подвернула платье и села в соседнее кресло. Ее не смущало, что Абель высился над ней черной скалой. Она прекрасно его изучила.

— Ненавидишь, что в лапы драконов попала Биче, а не я. Что нельзя свалить вину на меня, а Биче вытащить и сделать своей рабой. Сделать с ней то же, что сделал со мной твой отец.

Абель смотрел на нее сухими, ненавидящими глазами.

Верно. Очень жаль.

— Кто твой избранник? — спросил сухо.

— Ты его не знаешь. Он… дракон.

К его ужасу, тетка покраснела, как девица на выданье, а после ее лицо снова залила смертельная бледность. Она поднялась, стиснула в тощих пальцах бальную сумочку:

— Я до конца нотариальных разбирательств перееду к подруге, донне Телли, а ещё… Ещё я хочу сказать, что ты плохой человек, Абель Кальви. Можешь сколько угодно винить обстоятельства, драконов, свою невесту, ее отца или меня, но это ты убил Беатрис. Может, тебе покажется это глупым и смешным, но я любила тебя как сына, и Биче как дочь, и теперь вы оба умерли.

Она гордо подняла голову и, развернувшись, двинулась к выходу.

Абель смотрел ей вслед пустыми глазами. А когда в его сторону неспешно двинулся дон Кроцци, развернулся и вышел вон. Довольно с него тупых балов. Грядет буря. Буря, которая сметет и Кроцци, и Венци, и, кто знает, может, и короля Эриха.

Эрих не дал ему времени. Уже утром, едва он продрал глаза, перед носом полыхнула королевская руна, разворачивая призрачный свиток.

Абелю Кальви, молодому герцогу Южных земель, надлежало явиться во дворец в полном боевом облачении и в сопровождении отряда избранных воинов юга. Дозволялось и даже поощрялось желание взять с собой семью или невесту. Королю и его свите предстоял путь в Империю Вальтарта. Император драконов Нисто Таш, чье растерзанное тело было найдено на фронтовой границе, был признан мертвым, а династия Таш официально прекратила свое существование.

В Вальтарту они прибыли на исходе нового дня, продравшись через путаный магический портал.

Абель слышал о столице Империи Драконов с детства — из книг, песен, рассказов старых магов, которые бывали здесь в молодости. Но реальность превосходила даже самое богатое воображение и любые книжные описания.

Город раскинулся на семи холмах. Здания, белые как снег, были пронизаны золотыми жилами — драконьим золотом, которое добывали только в этих землях и которое светилось изнутри, когда на него падали лучи солнца.

Солнце садилось, и город горел.

Не просто сиял — горел. Золотые жилы вспыхивали алым, оранжевым, желтым, будто по венам камня текла расплавленная лава.

— Красиво, — выдохнула Леона, приподнимаясь в седле. — Великая Веда, как это красиво…

— Это траур, донна, — пояснил Ренц. — Драконы активируют магические жилы города в дни траура.

Абель устало потер лоб. Она будет щебетать до самой столицы?

— И сколько это продлится? — спросила Леона.

— Пока не выберут нового императора, — буркнул Абель. — А судя по тому, что я вижу, выборы затянутся надолго. — Он кивнул в сторону центральной площади, где клубилась толпа. — Смотрите.

На площади, перед огромным храмом Отца-дракона, выточенным из белого и золотого камня, стояли шатры. Полевые ставки, увешанные флагами разных кланов и государств. Десятки, сотни флагов.

— Стервятники уже слетелись, — резюмировал Эрих. — Пока драконы грызутся за трон, соседи хотят урвать свое. Пересмотр границ, торговые уступки, брачные контракты…. - он усмехнулся. — Похоронный бизнес — самый прибыльный в мире.

Абель посмотрел на своего короля с затаенной ненавистью, но промолчал.

Их разместили в западном крыле дворца. Формально они считались почетными гостями, но Совет не желал видеть их немытые вейские физиономии. Комнаты были роскошными, но тесными и давящими, как парадный гроб.

— Император мертв, Фалашей мертв, а его племяшке то ли семь, то ли восемь, — сказал Ренц, входя в комнату Абеля без стука. — Я прошелся по рынку, послушал разговоры. Совет в ужасе. Формально любой из претендентов может участвовать в поединке на выбор императора, пока не останется единственным живым в этой мясорубке. Ты ведь понимаешь, что задумал король Эрих?

Абель откинулся на роскошной кушетке, вбирая глазами мрамор, золото, диковинные деревья за стрельчатым стеклом окон, и промолчал.

Конечно, он понимал. Эрих собирался таскать каштаны из огня его руками. Он выставит его на бой против ифритов, следом после магов и Ний, а когда он выиграет, то сразится с каждым из драконов, претендующих на престол.

И их будет много.

Так много, что Вальтарта покроется трупами.

— Будь верен мне, Ренц, — сказал он, подняв тяжелый взгляд на своего друга.

Соратника, побратима, дона, когда-то полюбившего его Биче, но не посмевшего перейти границу их дружбы. Он верит Ренцу. Он должен верить хоть кому-то. Больше на его стороне никого нет.

— Я верен тебе, Абель, — Рец взглянул с удивлением. — Всегда.

21. Удостоверенная клана Арха

Я открыла глаза. Улыбнулась, наслаждаясь первым движением мышц, чувствуя себя новорожденной и совершенно другой. Потянулась с хрустом и непередаваемым, чисто телесным удовольствием, после с недоумением огляделась. Вокруг меня кристаллизовалось что-то вроде навеса или сахаристой оболочки — тонкой, но прочной.

Из интереса я тронула ее пальцем, и та мгновенно осыпалась. Кокон накренился и распался на две неравные половинки.

Перед глазами была богато украшенная комната, в которой преобладали коричневые и янтарные тона. Мне нравилась простая, чисто мужская обстановка, а вот окна — тесные и словно насильно втиснутые в стены — вызывали неприязнь.

В кресле дремал мужчина. Дракон. Моя драконица мягко подобралась к нему, изучая и обнюхивая. Измученное, бескровное лицо, неряшливый внешний вид. Я с трудом припоминала этого драконира. У него и раньше вкуса не было, а теперь он ещё и украсился запустением.

Я неловко двинулась, и одна из половинок кокона осыпалась на пол с хрустальным звоном, тут же истаяв на ковре.

Мужчина открыл глаза и мгновенно опустился передо мной на колено.

— Беатрис… — с трудом активизировав отключенную за ненадобностью память, я вспомнила лицо опустившегося передо мной на колено драконира.

Халцид. Глен из Арха. Большой любитель шоколада.

Его лицо запустило цепь воспоминаний, но я блокировала ее силой воли. Я не готова. Не сейчас.

Потом выбралась из кровати, чувствуя ветерок на коже и мягкость ковра под стопами. С меня осыпалось что-то вроде пепла, и я нетерпеливо простимулировала магическим импульсом поверхность тела, чтобы ее очистить.

Слух поймал сдавленный выдох.

— Где моя кукла? — мой собственный голос звучал простуженно и незнакомо.

— Я… я сейчас…

Халцид, неотрывно пялившийся на меня, отмер и деревянно прошагал к столу. Достал из лакированного сундучка мою Марибет и с опаской протянул мне.

— Тебе надо одеться, Беатрис, — сказал беспомощно, — Вот… возьми.

Он, не глядя, дернул с кресла какой-то шелковистый плед, и я послушно завернулась в него на манер римской тоги. Следом взяла Марибет.