Служанка слепого генерала (СИ), стр. 32

— Мы можем, — согласился дракон. — Но не сейчас. Нам нужно восстановить хотя бы сотую долю своей силы, прежде чем тратить ее вовне.

Разумно.

Мне очень хотелось потребовать с мужика магическую клятву. Гарантию. Мирный, скромный договор на ста семи листах, где каждый пункт начинается со слова «обязан». Но я не сука, чтобы брать с него магию, которой ему не хватает даже на базовое восстановление.

— Мне нужна купальня, дитя. Иди первой, а я пойду за тобой следом.

— Идти сможе… те? -

— Разумеется, вея, — Кай, окончательно деградировавший в рептилию, сдвигался наполовину ползком, припадая на левый бок. — Иди. Не оборачивайся. Я…. Неприятен глазу.

Я и шла. Затылок жгло невидимым драконьим биополем, от которого противно и мелко дрожало в груди. Преследовало ощущение взгляда в спину, хотя дракон был слеп.

Впервые с той секунды, как я вытащила дракона из тюрьмы, мне стало страшно.

Я двинулась по коридору, тоскливо отмечая кровавые следы по стенам и полу, сбитые безделушки, расколоченное зеркало и оборванную портьеру на входе в весьма уютную гостиную.

Вот чем занимался эти два часа мой полумертвый герой. Героически искал меня, чтобы спасти от участи пыточного пособия, не в силах поверить, что я выскочила за дверь зачарованного крыла. И вымотался до такой степени, что наполовину перекинулся в гигантскую ящерицу.

Слух поймал бессильный короткий рык, от которого волосы на загривке встали дыбом, как у кошки.

Чтобы отвлечься от опасности, идущей за мной след в след, я мысленно составляла список первичных потребностей.

Сначала добыть аптечку, потом артефакты — здесь их полно, наверняка среди них есть лечебные, после — завтрак. Я согласна даже рискнуть и спуститься в сад за яблоками. Потом сменная одежда, одеяла, бинты — те мелочи, которые способны обеспечить наше существование в ближайшие дни.

До ванны мы добрались всего за какие-то полчаса, встретив на пути открытую гостиную, очевидно служившую крутым тусовочным предбанником для драконов. Там пришлось хуже всего. Ящер переломал все, включая дубовый стол с золочеными ножками. В расход пошли: кресло, скамья, открытая стойка с артефактами, полотенцами, простынями и одеждой. В довершение неприятностей, на пол жахнулась амфора с алкоголем. По помещению поплыл сладкий, землистый запах коллекционного винтажа.

Но худшее было впереди. На пути стоял игрушечной красоты буфет с какой-то пугающе элегантной, тонюсенькой посудой. А пациент, судя по зигзагам за спиной, всей душой стремился вписаться фигурой в вековой бисквитный фарфор.

— Я сейчас обернусь, — предупредила дракона.

А после, не дожидаясь возражений, обернулась.

— Не смотри!

Я обернулась вместе с рыком. Замерла на короткий миг.

В темноте я не видела всего, но то, что видела сейчас, было… омерзительно.

Наполовину ящер, наполовину человек. Только не простой, а словно вывернутый слизистой наружу. Повязка окончательно съехала на шею, и я видела только черные запекшиеся провалы глазниц. Глухие и неизбежные, как дуло беретты.

От молодого блестящего красавца не осталось ни молекулы.

14. Прислуга

Дракон попытался отступить. Отшатнулся. Скользкое, скрежещущее жесткой чешуей тело волнообразно сдвинулось, добивая стол. Кай поднял голову, уставившись на меня кровавой полосой на месте глаз, и я с трудом заставила себя остаться на месте.

Я сделала осторожный шаг вперед. После, сцепив зубы, коснулась здоровой руки… Ну как руки. Лапы с неёстественно громадными когтями. Пальцы скользнули по созвездию жил, пытаясь ухватиться, но в ладони остались только ошметки серовато-алой не то пленки, не то подобия сыворотки. В ноздри забился гнилостный животный душок.

Хотелось отщипнуть магии и заблокировать себе обоняние, да и осязание на всякий случай тоже.

Но я поняла. Я узнала каким-то неведомым чувством, что, отшатнувшись сейчас, я поставлю невидимую точку под любыми нашими отношениями. Нет, он сдержит слово, спасет от смерти, даже наградит, возможно, больше чем наградит, и… все. Всё будет не так, как надо. Будет с холодком. Через невидимое стекло.

Меня это не устраивало.

— Пойдем… То есть пойдемте, — сказала твердо и, уже не скрываясь, схватила его за крайний палец здоровенной лапы — большего мне было просто не обхватить рукой. — Здесь… ну, буфет или что-то на него похожее. Если расколотим, хозяева нас съедят.

Напряжение, плотно висящее в воздухе, можно было резать, как торт.

— Пой… дем… — глухой металлический рык, едва ли похожий на человеческий голос, вырвался из недр жутковатой туши.

Я осторожно сдвинулась вбок, потянув дракона за собой, и тот неожиданно послушно потянулся следом.

В ванной было на удивление обжито. Ни следа ржавчины, ни налета, ни пыли, ни затхлости, ни разводов на зеркалах и стеклах. Только ванной здесь служила старинная большая купальня, утопленная в пол. Я активировала воду как в прошлый раз — интуитивно коснувшись россыпи камней, сложенных в неизвестную руну на бортике.

Из нескольких отверстий, расположенных по окружности купальни, хлынула вода.

— Здесь ступенька, — предупредила дракона, когда вслепую двинулся к купальне.

Аккуратно подпихнула дракона в поясницу в правильном направлении, но, судя по тому, как нервно тот поджал свой чешуйчатый хвост, это всё-таки была не поясница. Кажется, я потрогала Его Великолепие за задницу.

— Я сам, — строго рыкнул дракон и поспешно сунул поджатый хвост в купальню.

Наверное, вода оказалась комфортной по температуре. Неясным и каким-то плавным движением туша скользнула вперед и без единого всплеска погрузилась в воду.

— Подожди, вея, я перекинусь, — глухой рык оборвался коротким вибрирующим стоном.

Я закрыла глаза.

Дракону было плохо. Я видела и знала достаточно, чтобы понять: такие, как он, не любят показывать свою слабость. А если свидетели все же найдутся, то быстро, мирно и тихо растворятся во тьме веков в тот же день, в который нашлись.

Будущее снова стало казаться черным.

— Какие артефакты принести? — спросила скучно.

Может, сбежать? Но куда? И как? Уже на рассвете меня волоком потащит обратно к статуе бить поклоны, а доверие рептилии я потеряю. Рацио требовало следовать выбранному пути: заслужить доверие дракона, получить его помощь, в идеале — получить надежду на качественное будущее. Но когда-то я уже сделала ставку на другого человека и получила в ответ мучительное предательство.

Бесплодные мысли прервал поток воды, хлынувший мне на подол.

Вода, в одночасье ставшая грязно-бурой, поднялась фонтаном и миг спустя схлынула, оставив на поверхности Кая, вставшего в полный рост. Он…. все же сумел перекинуться обратно в человека.

Я с тупым изумлением человека, попавшего в параллельный мир, оглядела обнаженное совершенство. Капли, стекающие по скулам, ресницы, скрывшие черную пустоту глазниц, мгновенно закровившие на груди раны. Он был безупречен даже с черными дырами на груди и кровящими полосками от кнута, крестующими тело.

Невольно опустила взгляд ниже и застыла.

Серьёзно? Я всё-таки женщина, пусть и вея.

Полузабытое чувство стыда сжало сердце. Где та Биче, которая с ужасом выбежала бы из купальни или отхлестала наглеца по этим самым безупречным скулам? Что с ней стало?

Кто виноват, что она стала… мной?

— Не медли же, вея, — нетерпеливо сказал Кай. — Мне нужно обработать раны. В голубом гарнитуре стоит ларец, открой и возьми четвертую ампулу.

Он парой небрежных пассов спустил грязную воду и запустил новый набор.

Заторможенно поднявшись, огляделась в поисках гарнитура.

— Левее, — небрежно навигировал дракон, словно мог видеть, как я растерянно озираюсь. — Да, теперь верно.

Под точечным, скупым руководством я вылила ампулу в воду, чувствуя пальцами, как странная магия покалывает кожу. Кай, наконец, опустился в воду и настороженно замер. Судя по напряженным мышцам, ему было больно.