Любимый плут, стр. 69
— Кэти права, ты же знаешь, — проговорил Макс, наблюдая, как дым рассеивается на ветру. Внизу, в печах бушевало пламя, а здесь, в нескольких сотнях футов от него, уже ничто не напоминало о нем. — Насчет действительности лицензии и, соответственно, нашего брака.
— Но это же нелепо! — воскликнула Бианка. — Мы женаты уже больше трех месяцев. Как это может быть недействительно?
— Закону нет до этого дела. Если ты захочешь избавиться от брака, как от осколков, то это и произойдет вот так, — щелкнул он пальцами в качестве иллюстрации.
— Макс! — Она вцепилась в его плечо и заставила развернуться к ней лицом. — Что ты намерен делать?
Глядя на нее, такую любимую и желанную, раскрасневшуюся после погони за ним, он сказал:
— Если захочешь объявить брак недействительным, я не стану возражать.
— Что ты сказал? — взорвалась Бианка. — Да чтоб ты сдох! И не пытайся меня убедить, что тебе все равно!
Макс нежно коснулся ее щеки, и Бианка схватилась за его руку, как утопающий.
— Мне не все равно. Очень хочется удержать тебя, даже если надумала от меня избавиться.
Она отшвырнула его руку:
— Тогда я вправе потребовать доказательства твоего желания остаться!
В нем взыграл норов, и на этот раз он безрассудно не стал его сдерживать:
— А что, тех, что были, тебе недостаточно? Нужны еще какие-то?
— Ну да, были, — сердито повторила Бианка. — И ты был так, черт возьми, терпелив, дожидаясь, когда я приду в себя после случившегося с Гретой…
— Ты видела Кроуча, слышала, что он говорил о ней, обо мне. Сумасшествие у нас в крови! Как я мог признаться тебе в этом и принести в ваш дом, в вашу семью эту темень?
— Понятно. Значит, ты считаешь меня недостаточно сильной для того, чтобы, узнав такую новость от тебя, не упасть в обморок?
— Сильная! Да, сильная! Ты можешь руководить целой фабрикой, выигрывать крикетные матчи, да вообще хоть полком командовать!
— Конечно, смогу, черт возьми! А ты мне не поверил! — в гневе выкрикнула Бианка.
У Макса кровь вскипела в жилах. Он никогда не позволял себе так распускаться.
— Ты меня слушаешь? Я никому не говорил, что в моей семье есть психически нестабильные, и держал это в секрете от тебя, потому что не сомневался: как только ты узнаешь об этом, с криком о помощи бросишься прочь!
— Я вовсе не считаю ее больной — это, скорее всего, из-за лекарств. Ты просто должен был рассказать мне о ней, и все!
— Я мог бы потерять тебя, — возразил Макс. — Вот я и решил отложить откровения до того момента, когда стану тебе небезразличен. Глупо, конечно!
— Да! — Она хлопнула его по руке. — Потому что даже не заметил, что я люблю тебя, даже несмотря на то, что ты забрал у меня половину фабрики, что выдвинул идеи, куда конструктивнее моих, что взял сорок пять очков в крикет, что назвал меня красавицей, что рисковал жизнью, защищая Грету.
Макс вскинул руки вверх, сдаваясь:
— Теперь я не понимаю, из-за чего так переживаю! Совершенно точно, и в вашей семье есть ненормальные: ты такая же, как я! Это единственное объяснение, почему я поддаюсь на твою провокацию и готов орать на всю округу, что отчаянно тебя люблю и буду любить всегда! А если вздумаешь объявить наш брак недействительным, буду бороться до конца моих дней, потому что мы принадлежим друг другу!
— Ну наконец-то! Первые разумные слова, которые ты произнес сегодня! — Схватив за волосы, Бианка притянула его к себе и со всем пылом поцеловала.
Он даже не подумал сопротивляться и ответил ей не менее страстным поцелуем. Два шага вперед, и он припечатал ее спиной к стене, задирая юбки. Бианка так дернула его за пояс бриджей, что пуговицы полетели в стороны, взяла в руку его естество и сжала так решительно, что он задохнулся.
— Мой! — прорычал Макс, закидывая ее ноги себе на талию и подтягивая ее вверх.
— Нет, мой! — возразила Бианка, не разжимая ладони.
Расхохотавшись, он вошел в нее, а Бианка, сцепив ноги у него на талии, выгнула спину, так что ему не потребовалось приглашения.
Доведенные до состояния лихорадочного исступления и страсти, они оба быстро подошли к краю, и уже через пару минут Макс почувствовал, как она достигла высшей точки, жарко и тесно стискивая его, и тут же сам оказался на вершине блаженства, так яростно и так внезапно, что померкло в глазах.
— Я ведь предупреждала… — Пытаясь восстановить дыхание, Бианка дрожала в его объятиях. — В один прекрасный день мы начнем кричать друг на друга…
В ответ Макс хрипло засмеялся.
— Да уж… Слугам придется прятаться под столами от ужаса.
— Ну и пусть. — С сияющими глазами Бианка поцеловала его и тихо призналась: — Я люблю тебя, Макс! Я так тебя люблю! Кэти просто всех ошарашила… Вот уж не ожидала, что в моей спокойной покладистой сестре сидел оратор!
Макс рассмеялся и вернул ей поцелуй.
— Надо было уже давно написать ей обо всем, — продолжила Бианка, в то время как его губы передвинулись от бровей к виску. — Мне было так больно из-за того, что ты ничего не рассказал о Грете, и я так испугалась, когда на два дня ты исчез…
— Это исключительно моя вина. Больше подобного не повторится.
Она приблизила его лицо к своему.
— Я была неправа с самого начала. Ты не заслуживал такого холодного отношения. Да, я вышла за тебя не по своей воле, но когда это все-таки произошло, следовало вести себя правильно, а я…
— Все в порядке. — Он приложил палец к ее губам. — Я не держу камень за пазухой: у самого рыльце в пушку.
Бианка рассмеялась:
— Значит, начнем с чистого листа?
— Ты предлагаешь забыть обо всем, чего мы уже добились? Нет, я считаю, что, начиная с этого момента, мы должны помнить о наших ошибках и учитывать чувства друг друга. Что скажешь, любовь моя? Готова жить со мной, несмотря на недействительную брачную лицензию?
Ее губы изогнулись в прелестной улыбке.
— Согласна. В этот раз я отдаю тебе мое сердце целиком с настоящей любовью и искренностью.
— И я отдаю тебе свое — нынче, и присно, и во веки веков.
— Ах какое прекрасное начало!
Глава 34
Прошло полтора месяца…
Замок Карлайл
Они увидели это старинное сооружение задолго до того, как подъехали к нему.
Бианка разрывалась между желанием высунуться из окна или посмотреть на реакцию мужа. Макс, который уже видел замок раньше, с удовольствием наблюдал ее благоговейный трепет.
— Ты действительно наследник всего этого? — спросила она наконец, усаживаясь рядом.
Уже почти час они ехали по землям Карлайлов, а замок все также маячил вдали.
— Нет. Меня обошел дальний кузен, военный. Мои шансы хотя бы вдохнуть здешний воздух исчезающе малы, любимая.
— Все равно это реальнее, чем я могла представить. — Бианка опять выглянула из окна. — Мы приехали.
Вблизи замок производил еще более грандиозное впечатление. Серые каменные стены буквально нависали над ними. Через узкую каменную арку они прошли во двор, который оказался настолько велик, что весь его центр занимал ухоженный сад.
Макс шел и ждал, когда от предстоящей встречи с герцогиней напряжение или мрачное предчувствие опять овладеет им, но так и не дождался.
Сейчас ничего, кроме гордости за Бианку, которая шагала рядом в своем шикарном кремовом платье из Лондона, он не испытывал. Они сделали остановку на постоялом дворе в нескольких милях отсюда, чтобы освежиться, и после этого Макс не выпускал ее руку из своей. От ее красоты перехватывало дыхание, хотя перед этим она кокетливо взглянула на него, слегка поморщившись, и, словно принюхиваясь, втянула воздух.
Ему оставалось только улыбнуться в ответ.
Ее рука опиралась на его руку. Вот так они и поднялись по невысоким ступеням к открытым дверям, где их ждал дворецкий. Он показал им комнату для гостей — несравненно лучше той, где останавливался Макс в свой последний приезд сюда, и повел по элегантным коридорам, устланным мягкими коврами, потом через отделанный панелями просторный холл с бархатными портьерами на окнах и картинами на стенах к главной лестнице с затейливыми резными каменными перилами, которая вела в зал для аудиенций, как это называл про себя Макс.