Любимый плут, стр. 68

Нет! Этого не может быть, ее это совершенно не устраивает! Бианка тряхнула головой, ее мысли мчались слишком быстро.

— Нет… подождите… вы уверены? Это правда?

— По закону церкви так и есть. — Кэти снова схватила ее за руку. — О, Би, я помню, как ты его презирала, помню, как говорила про брак с ним: что теперь мне придется подчинять свои желания его требованиям, мириться с его характером и потворствовать его тщеславию до конца дней! Я знаю, что ты никогда не мечтала о такой судьбе и клялась, что замужество не для тебя! Ни один из тех приличных джентльменов, которые предлагали свои ухаживания, тебе не подошел, а потом тебя насильно выдали за человека, в котором есть все, что ты ненавидишь!

Бианка увернулась от рук сестры и выкрикнула:

— Кэти! Остановись!

— Насильно? — возмущенно взревел Сэмюел. — Вот уж нет!

— Папа, я знаю тебя, знаю Бианку. — Кэти сурово посмотрела на отца. — Ты говорил ей, что Перузия будет потеряна для нее, разве нет? А это единственное, что она по-настоящему любит!

Бианка вздрогнула. Это неправда! Господи боже, неужели сестра так думает?

Но Кэти было уже не остановить:

— Ты был в гневе, папа, и довел ее до такого состояния, что она согласилась бы на что угодно. Я знаю вас обоих, и пожалуйста, не спорьте. — Она замахала руками, понимая, что они уже вознамерились ей возражать. — И в приступе гнева никто из вас не собирался отступить и потерять лицо. Вот так Бианка и была обвенчана с незнакомцем, чей главный интерес — Перузия. Папа, ты что, не понимал этого?

Тейт побагровел, а Кэти развернулась к сестре.

— Би, я знаю, ты это сделала ради меня. Но я никогда не хотела, чтобы ты заплатила такую цену! Нет, я никогда бы не сбежала, если бы могла предположить, что такое возможно, а в церкви отказалась бы произнести хоть слово. — Ее глаза на миг наполнились слезами. — Но не переживай, мы все исправим. Ричард поговорил с компетентными коллегами, и у них единое мнение: брак недействителен и будет аннулирован, словно его никогда не существовало.

В неожиданно установившейся после этой речи мертвой тишине Бианка, несмотря на бурю охвативших ее чувств, вдруг услышала звуки шагов: один, другой, целая серия удалявшихся от двери шагов, и с упавшим сердцем поняла, что это Макс и что он все слышал.

Бианка оттолкнула сестру и выкрикнула, бросившись вслед за мужем:

— Ты неправа, Кэти. Неправа во всем!

Сердце давило на грудь свинцовым грузом, пока она бежала, не разбирая дороги.

Глава 33

Пружинистым шагом Макс быстро шагал вверх по склону холма. Джон и Бобби изготовили целую партию сосудов — именно таких, какие должны быть: простых чистых линий. Он уже знал, какие недостатки мгновенно отмечает глаз Тейта, поэтому с радостью признал, что в данном случае нет ни одного. Тейт был под большим впечатлением от его плана, но предупредил, что должен посмотреть пробную партию и убедиться лично, что рабочие способны производить дешевую продукцию высокого качества, причем не только самые опытные, но и те, кто едва закончил курс обучения.

Сосуды, изготовленные Джоном и Бобби, доказали, что линия под маркой «Фортуна» способна конкурировать с посудой из Перузии.

На входе его встретил Хиксон и сообщил, что мистер Тейт и миссис Сент-Джеймс сейчас в гостиной вместе с мистером и миссис Мейн.

Макс удовлетворенно кивнул и потер ладони. Ему было известно, как Бианка скучала по сестре и как все ожидали приезда со дня на день четы Мейн. Он уже направился в сторону гостиной, куда дверь была приоткрыта, и услышал мужской голос:

— …брак недействителен.

Что? Их с Бианкой брак недействителен?

Ноги Макса вросли в пол, пока тот же мужчина — вероятно, викарий, муж Кэтрин, — говорил про огрехи лицензии, требования закона и основания для признания брака недействительным. Ни единого пробела в аргументации он не нашел, но что еще хуже, не услышал, чтобы Бианка возразила и заявила, что их брак настоящий, что ей наплевать на лицензию, что она хочет оставаться его женой, и неважно, что и когда она считала и говорила. Из гостиной раздавался лишь гневный женский голос — наверное, Кэтрин.

«Какой же я идиот!» — подумал Макс про себя. Когда Тейт подкупил викария, чтобы тот внес изменения в лицензию, он цинично усмехался, поскольку не понимал, что это станет уловкой, чтобы освободить Бианку от ее клятв.

Значит, так оно и есть: Тейт подкупил викария, и теперь они оба считаются нарушителями закона. Разумеется, никому в такой ситуации не захочется наживать себе новых проблем, но никто ничего не возразил — в гостиной воцарилась тишина.

Медленно он двинулся прочь, не желая больше ничего слышать, но ведь уши не заткнешь. «Я помню, как ты его презирала… человека, в котором есть все, что ты ненавидишь… Перузия… единственное, что она по-настоящему любит… брак недействителен и будет аннулирован, словно его никогда не существовало».

Почти бегом он выскочил в сад, и уже на полпути до дома на него обрушился полный смысл услышанного.

Поплар-хаус, со своей выкрашенной в мирный голубой цвет дверью, больше ему не дом. Брачный контракт был подписан после венчания, и в него были внесены исправления с именем Бианки в нужных местах. Если Сэмюел Тейт согласен объявить брак недействительным, то контракт, который включал владение Поплар-хаусом и его долю в Перузии, все изменит.

Макс опять останется без фартинга в кармане, без жилья — нищим, выброшенным на обочину жизни, — но в этот раз еще и с разбитым сердцем, разбитым на такие мелкие кусочки, что их невозможно собрать и тем более склеить.

Ему уж не раз приходилось терять все и прежде, но те потери были несравнимы с этой. Он пил, проклинал судьбу, потом, заряженный на сражение, возвращался за карточный стол с намерением поймать удачу. И ловил! А в этот раз… в этот раз он беспомощен. У него появилось вдруг все, чего он когда-либо желал — нет, даже больше! — и вот теперь его лишили всего, хоть в том и не было его вины: он ведь ни на чем не настаивал, когда Кэтрин Тейт, его суженая, сбежала.

Макс вошел в дом и отпустил Лоренса, решив подождать до завтра, а уж потом сообщить, что он уволен. Пусть найдет другого хозяина, более успешного и без финансовых проблем.

Он стоял в своей спальне, которая еще недавно была их спальней, и смотрел в окно, когда с лестницы послышался голос Бианки, а потом донесся звук ее шагов. Она пришла, чтобы выгнать из дома охотника за приданым, лжеца, развратника, картежника?…

— Макс! — Она распахнула дверь и с трудом перевела дыхание. — Слава богу, ты здесь.

— Да, — глядя в окно на легкие облачка дыма, поднимавшиеся по холму, белые на фоне сумеречного неба (это работали печи — обжигали первые предметы сервиза из заказа Уимборна), сказал Макс. Ему стало интересно, Бианка сама отвезет посуду герцогу? Уимборну это понравится. — Я здесь.

— Я думала, что ты пошел к Грете: Хиксон сказал, что ты вроде бы направился в ту сторону, — и побежала туда…

О господи! Он совсем не подумал о том, позволит ли миссис Бентли Грете еще немного пожить у нее, по крайней мере до тех пор, пока он не найдет что-нибудь приемлемое. Это нужно сделать как можно скорее, иначе Кроуч обо всем пронюхает и поймет, что Макс оказался в беспомощном положении и не сможет ему помешать вернуть свою жену.

— Ты слышал. Я знаю: ты слышал все, что сказала Кэти, — проговорила Бианка и подошла к нему.

Макс проштудировал немало законов, чтобы подозревать Ричарда Мейна в некорректности. Лицензия была действительно изменена неправильно, и этого наверняка достаточно, чтобы посчитать их брак недействительным. Все, что остается Бианке, — это заявить, что вышла за него замуж не по своему желанию.

И вот с этим бороться он не сможет. Все, что миссис Мейн сказала о Бианке, что Макс воплотил в себе худшие из ее кошмаров, было правдой.

Сайлес Кроуч тоже говорил правду: Грета действительно по закону принадлежит ему, на что Максу было наплевать. Она не хочет жить с ним, и Макс просто его убьет, но не позволит продолжать над ней издеваться. Он не смог бы уговорить Бианку остаться с ним, если она того не захочет.