Любимый плут, стр. 61

Тетка заторопилась к звонку, и Сэмюел гаркнул:

— Да что происходит, черт подери?

Бианка даже не моргнула, услышав ругательство.

— Успокойся, папа. Мне кажется, я знаю, кто она, но нам надо дождаться Макса.

С рюмкой кларета в гостиную вошла Дженни и удивленно вытаращила глаза, когда Бианка передала рюмку Грете.

— И как долго? Уже два дня прошло, а он даже записку не прислал жене! — возразил отец.

— Я абсолютно уверена, что уже скоро он будет здесь.

Именно эту женщину Макс разыскивал, именно за ней помчался как угорелый, не вдаваясь в объяснения. И действительно: ей показалось, что она слышит приближающийся стук копыт.

Через несколько минут стало понятно, что она права. Эхом отдался голос Хиксона в холле, раздался топот бегущих ног, и в дверях возник Макс. Издав возглас облегчения, он бросился вперед, и Грета при виде его вскрикнула, как раненое животное, и попыталась подняться с кушетки, уронив рюмку.

Бианка поймала рюмку и отставила в сторону. Вина в ней осталось на крохотный глоток. Грета ринулась навстречу Максу, упала перед ним на колени и обхватила руками за ноги. Он тут же опустился к ней, и его просторный плащ укутал их. Он привлек Грету к себе, прижав к груди, и что-то забормотал на ухо, а она зарыдала с новой силой.

— Сент-Джеймс, объясните наконец, что здесь происходит! — не выдержал Тейт.

Продолжая успокаивающе гладить женщину по волосам, Макс поднял голову. Выглядел он ужасно: весь какой-то серый и измученный, волосы в беспорядке и явно грязные, одежда в пыли.

— Это моя тетка, сестра матери Грета.

— Ваша тетка! — отшатнулся Тейт. — Что с ней случилось?

— Ты искал ее несколько месяцев. — Бианка стояла оцепенев. — Почему ты ничего не сказал мне, Макс?

Он повернулся к ней с безутешным видом:

— А ты не понимаешь? Она не в себе.

Глава 30

Потребовалось время, чтобы обитатели Перузии успокоились.

В объяснениях Макс был немногословен. Его тетка заболела после второго брака. Тяжелая меланхолия, сказал доктор. Она начала неумеренно пить, и временами впадала в ступор, который мог длиться несколько дней. Менялись доктора, но каким бы ни было лечение, никакого улучшения оно не приносило. Грета быстро худела, стала говорить только на немецком, языке ее юности, и муж запер ее в больницу для умалишенных.

Бианке показалось, что было что-то еще. Макс бережно усадил тетку на кушетку и обнял, словно ребенка. Она действительно казалась беззащитной, как дитя. Она тяжело привалилась к Максу, цепляясь за плащ. После его уговоров все же согласилась съесть пару кусочков хлеба, а потом заснула, да так неожиданно, что повергла всех в изумление.

Сэмюел ушел, заявив, что ему нужно выпить, дабы успокоить нервы. Френсис тоже ускользнула из комнаты, но вскоре вернулась сообщить, что распорядилась приготовить для Греты комнату.

Макс словно очнулся и хрипло возразил:

— Нет, я заберу ее домой. — Он посмотрел на Бианку и добавил: — Если ты, конечно, не против.

— Не говорите глупости! — заявила Френсис со своей обычной бесцеремонностью. — Женщина совершенно вымоталась. Пусть Эллен вымоет ее и уложит в постель.

Макс покачал головой:

— Я не могу оставить ее.

— Конечно, нет, — резко ответила Френсис. — Я уже послала за Дженни и вашим человеком. Вы займете прежнюю комнату Бианки.

— Я буду с ней, — сказала Бианка Максу, который продолжал обнимать спящую Грету. — Если считаешь, что ей так лучше.

Пару секунд Макс смотрел на нее, но глаза у него так слипались, что он с трудом держал их открытыми. Он ведь спит на ходу, сообразила Бианка.

— Да. Да, думаю, так будет лучше. Спасибо.

Грета вдруг проснулась и в панике закричала, но Макс тут же успокоил ее, что-то сказав тихим ласковым голосом. Бианка услышала свое имя и увидела, как Грета с ужасом посмотрела в ее сторону.

Несмотря на то что не все поняла и по-прежнему переживала из-за того, что у Макса были секреты от нее, Бианка почувствовала, как ее тронуло его отношение к тетке. Какое бы ни было состояние ума у Греты, обращались с ней отвратительно. Было понятно, что она очень давно не мылась. Ее одежда превратилась в лохмотья, и видно было, что она голодала. Грета все еще дрожала от холода и куталась в шаль Френсис.

Не говоря ни слова, Бианка ждала, когда Грета снова посмотрит на нее. Макс, подбадривая, улыбнулся ей.

— Meine Frau [7], - сказал он тетке. — Бианка.

Та медленно кивнула один раз.

— Schön [8], - прошептала Грета.

И вслед за ней Макс пробормотал:

— Sehr schön [9].

Тень улыбки, адресованная Бианке, появилась на его лице. Он помог Грете подняться и, обняв одной рукой, повел из комнаты. Только сейчас Бианка заметила, что женщина босая, что ступни у нее в ужасном состоянии, и попросила Френсис принести немного мази от трещин, с беспокойством подумав, что подразумевал Макс под словами «не в себе».

Макс, должно быть, сумел убедить Грету, что ей ничто не угрожает. Бианка привела ее в бывшую спальню Кэти и беспокойно вздрогнула, когда хлопнула дверь. С ведром теплой воды вошла Эллен, и Грета опять задрожала и зашлась в плаче.

— Поставь и уходи! — коротко распорядилась Бианка. — Иди!

С испуганным видом Эллен поставила ведро у камина и убежала. Бианка услышала ее голос в коридоре и усталое бормотание Макса в ответ, а затем последовал резкий приказ Френсис принести еще воды для ванны мистеру Сент-Джеймсу.

При виде сидячей ванны Грета испуганно съежилась, и Бианке пришлось отказаться от намерения вымыть ее. Оставалось воспользоваться мокрым полотенцем, чтобы стереть с нее грязь, насколько это было возможно. Все время при этом Бианка говорила ласково и успокаивающе, потом взялась за волосы, но они были настолько спутанными и грязными, что щетка была совершенно бесполезна. Их надо было вымыть и, наверное, подстричь, но это можно сделать и завтра. Наконец она уговорила Грету надеть чистую ночную сорочку, а потом уложила в постель. Подтянув одеяло к подбородку, она оглядывала комнату, как ребенок.

Когда Грета заснула, Бианка выскользнула из комнаты, и, к ее удивлению, ее в коридоре ждала Френсис.

— Как она? — спросила тетка.

— Заснула. У нее синяки по всему телу, а ноги выглядят так, будто она ходила босиком по камням. Волосы свалялись так, что не расчесать. Нам придется ее подстричь…

— Да, — сказала Френсис, — дом для умалишенных — это жуткое место, моя дорогая.

Бианка наконец решилась спросить:

— Она в самом деле сумасшедшая? Мне кажется, она скорее запуганная: поняла все, что я ей говорила, готова общаться…

— Не знаю, — сказала Френсис. — А теперь ты должна пойти к своему мужу, чтобы убедиться, что он не уснул в ванне. С ней побуду я.

Кивнув с благодарностью, Бианка отправилась в свою прежнюю спальню.

Макс действительно заснул в ванне. Конечно, он был слишком велик для нее, поэтому голова лежала у него на плече, а колени торчали из воды. В дрожащем свете свечи на миг ее взгляд задержался на его лице.

Почему он не рассказал ей о Грете или, вернее, почему он не рассказал ей этого о Грете?

Сумасшествие — это, конечно, ужасно: наличие душевных расстройств в семье, как правило, скрывают. Если бы отец заранее узнал, что в родне Макса были сумасшедшие, то не то чтобы отверг его брачное предложение, но даже на ужин бы никогда не пригласил.

Но ведь сам Макс не был безумным. Нет, ничуть! Это был самый разумный, логически мыслящий, целеустремленный мужчина из тех, кого она знала… И это означало, что ему было прекрасно известно, как окружающие станут реагировать на такое обстоятельство: именно так, как отец отреагировал сегодня. Если бы Бианка вовремя не сообразила, кто такая Грета, и не кинулась ей на помощь, отец вышвырнул бы ее из дома и захлопнул за ней дверь.