Любимый плут, стр. 31

— Никого не понизят, и никто не проиграет в зарплате. Это будет что-то вроде испытательного срока по окончании периода обучения. Новая линия принесет доход даже без учета потерь, которые она позволит избежать. — Он выжидающе помолчал. — Вы ведь сможете рассмотреть это предложение?

— Да, — быстро сказала Бианка, чтобы опередить отказ отца. — Может, вы подготовите описание новой линии, а также список рабочих, которых переведете на нее? В этой идее нет ничего ужасного, правда, папа?

Тейт хмыкнул и погрозил дочери пальцем:

— Надо посмотреть, все обдумать, но ничего пока не решено.

— Конечно-конечно! Тем более что предложение очень перспективное. Ты же знаешь, сколько уходит времени, чтобы обучить рабочих до необходимого уровня.

Отец что-то проворчал и повернулся, чтобы уйти, бросив через плечо:

— Изложите ваш план письменно, Сент-Джеймс, и отдайте Бианке.

Когда супруги остались одни, Макс с улыбкой сказал:

— Спасибо.

— За то, что выслушала вас? Я всегда так делаю, — заявила она нахально и неохотно добавила: — Это и правда неплохая идея.

Такого она от него не ожидала. Как он мог додуматься всего за месяц в Марслипе до того, что ей даже в голову никогда не приходило? Потом с некоторой досадой она нашла ответ на свой вопрос. Она всегда жила здесь, и других способов ведения дел не знала. А поскольку Перузия процветала, не было необходимости что-то менять и тратить время на введение каких-то радикальных новшеств.

Но Макс, в отличие от нее, много где бывал и много чего видел. Он сказал ей как-то, что совсем не такой, каким она его себе представляет, так что происходящее неудивительно.

На ее комплимент муж коротко кивнул:

— Очень рад, что вас заинтересовало мое предложение.

— Зачем вам все это нужно?

Его взгляд упал на осколки чайника, который он разбил.

— Ненавижу пустые потери.

— Да, я согласна с вами, но иногда это неизбежно…

— Вам известно, какое количество товара непригодно для продажи под маркой Перузии? В некоторые месяцы оно достигает десяти процентов. Преданность вашего отца качеству достойна уважения, но фабрика производит слишком много продукции, качество которой ниже обозначенного стандарта.

— Поэтому вы и предлагаете увеличить период обучения.

— Что-то в этом роде. — Макс пристально посмотрел на нее. — Вы готовы поддержать меня, только чтобы быть в оппозиции отцу?

Бианка усмехнулась.

— Считаете, что я настолько своевольна? Нет, уверяю вас, я никогда не поддержала бы бессмысленную идею. Не факт, что эта принесет пользу, но ее уже достаточно хотя бы для того, чтобы рекомендовать отцу подумать над ней. — Ее улыбка была лукавой. — Вам, однако, нужно убедительно изложить свои предложения, если не хотите, чтобы все осталось на уровне разговора.

Макс усмехнулся:

— Все сделаю в лучшем виде и приложу список лавок в Лондоне, которые могли бы продавать посуду этой линии. Поедете со мной?

— Куда… в Лондон?

К ее удивлению, Макс был абсолютно серьезен.

— Но у меня здесь полно работы, — не очень уверенно возразила Бианка.

— Вы наконец-то довели до совершенства алую глазурь, — заметил Макс. — Многомесячная работа завершена и подтверждена в результате повторных опытов. Теперь ее получили самые опытные глазировщики. Наша задача — представить ее постоянным покупателям так, чтобы им отчаянно захотелось иметь такую посуду на своих столах. Поэтому я и предлагаю поехать со мной в Лондон и продемонстрировать им нашу продукцию.

Бианка покусала губу. То, что он предлагал, было вполне разумно. Теперь, когда работа над красной глазурью завершена, она проводила меньше времени в своей мастерской. К тому же она никогда не была в Лондоне. Но если она поедет с ним как со своим мужем, то вести себя придется соответственно. А Сент-Джеймс по-прежнему оставался для нее незнакомцем, несмотря на постепенное ослабление антипатии к нему. Здесь от проблем ее отвлекали Амелия, папа и тетя Френсис, здесь она была своя, а он — чужак. Но в Лондоне все будет по-другому. Макс вернется в свою среду, к таким же, как он, щеголем и утонченным леди, а она будет все той же обычной деревенской клушей, на которой он женился ради денег.

— Я также надеюсь посмотреть несколько помещений, пригодных для демонстрационного зала. Мне бы очень хотелось узнать ваше мнение на этот счет. Чтобы наилучшим образом показать продукцию Перузии, нужен взгляд специалиста. К тому же надо познакомить вас с агентом, который отвечает за оформление заказов. Привезем образцы с самой изысканной алой глазурью, правильно их разместим в демонстрационном зале и устроим частные показы.

— Вы хотите узнать мое мнение?

«Нельзя позволять себе поддаваться искушению! Нельзя!» И тем не менее…

— Мне трудно принять решение насчет помещения без совета опытного специалиста. — Его лицо осветила проказливая улыбка. — Вдобавок, признаюсь, из двух зол я выбираю меньшее!

Нет, ну каков, а? Просто дьявол коварный! Но даже если и так, Бианка все равно порадовалась, что он предпочитает ехать с ней, а не с отцом. И ей очень хотелось увидеть Лондон.

— Хорошо. — Ладони вдруг стали влажными, она вытерла их о фартук. — Я поеду.

Его лицо осветилось, и, не отрывая глаз от ее лица, он воскликнул:

— Вот и замечательно! Благодарю вас!

И вот это «благодарю вас» больше, чем что-либо другое, заставило Бианку подумать, что она все-таки полюбит своего мужа… в конце концов.

Глава 14

Это был душевный порыв: пригласить Бианку поехать с ним в Лондон, — но в тот момент Макс вдруг почувствовал, что в ожидании ее ответа волнуется, хотя ему вообще не должно было быть дела до этого. Какая разница — поедет она с ним или останется в Марслипе: в конце концов, ему столько предстояло сделать в городе, что большую часть времени он будет занят. Вообще-то, если быть честным, ему было бы куда проще поехать одному — и жилье снять попроще, и не возвращаться допоздна, не испытывая при этом чувства вины из-за того, что оставляет ее одну.

Но сейчас, когда увидел ее сияющие ясные глаза, Макс даже дыхание затаил, надеясь, что она скажет «да».

Он не думал, сколько времени будет проводить с молодой женой, как и о том, будет ли она переживать, если он заведет себе любовницу. Если бы он женился на Кэтрин, то, вне всякого сомнения, никогда не позвал бы ее в Лондон, где их пути пересекались бы с его бывшими дамами всех мастей, и жена стала бы огромным неудобством.

Он смотрел на Бианку и с трудом понимал, что находил в других женщинах. Да, она ничего не боялась, но он встречал и даже смелых и более дерзких женщин, только ни одна из них и в подметки ей не годилась. Она умна и, более того, остроумна: за словом в карман не полезет. Макс знал, что их противостояние — это вызов, а он обожал такие ситуации, но сейчас впервые ощутил нависшую над ним тяжесть поражения. Этого нельзя допустить, потому что он не мог просто оставить ее, уйти и начать что-то новое где-нибудь еще: она его жена, а значит — «пока смерть не разлучит…» А он и не хотел… Зато хотел…

О господи, да, хотел ее! Ему хотелось, чтобы она улыбалась, смеялась вместе с ним, сворачивалась в клубочек в его объятиях, запускала пальцы ему в волосы и притягивала к себе, бросала его на спину и садилась на него верхом. Ему хотелось ощущать прикосновение ее губ, мягких и дразнящих, жадных и дерзких. Он хотел ощущать ее то под своим телом, то рядом, когда она спала бы, положив голову ему на плечо.

Макс, который никогда не ожидал ничего подобного от своих многочисленных любовниц, был потрясен: так отчаянно ему не хотелось ни одну из них. Стоило представить, что будет, если он не получит желаемое, и сердце отзывалось болью. Ему следовало сохранять рассудок и ни в коем случае не допускать, чтобы она поняла, что он чувствует, и терпеливо ждать, когда она придет к нему сама… но вместо этого он ловил каждый взмах ее ресниц, чуть более глубокий вдох, замечал, как она то сжимает кулачки, то разжимает и нервно разглаживает складки на юбке.