Любимый плут, стр. 15

Отец открыл церковную дверь. За ней стояла Амелия с букетиком цветов, который собиралась вручить Кэти, как только та появится.

Бианка вырвала у нее цветы и пошла по проходу. Удивленный шепот возник среди гостей, дожидавшихся снаружи, но Кэти отказалась материализоваться. Увидев ее, Френсис чуть не свалилась со своей скамьи, лицо ее побагровело. Бианка ни на кого не обращала внимания: ее взгляд был прикован к корыстолюбивому мерзавцу, который стоял у алтаря.

А он, в отличие от всех остальных, даже не взглянул в ее сторону.

Глава 5

Перед ним вдруг возникла настолько реальная возможность, чтобы, воспользовавшись моментом, усилить свои позиции, что Макс чуть не лишился сознания.

Не больше десяти минут ему потребовалось на то, чтобы дать согласие поменять невест и жениться не на очаровательной нежной Кэтрин Тейт, а на ее яркой, взбалмошной и такой живой сестре Бианке.

«Это та самая, что тебя ненавидит», — мысленно предостерег себя Макс.

Ему стало вдруг интересно: что, если это заранее хорошо обдуманный план Тейта? Возможно, тогда он сам скорее жертва, чем победитель. Возможно, его хитростью вовлекли в женитьбу на строптивой девице, чтобы Тейт смог подыскать более приемлемого претендента на сердце красавицы дочки и таким образом избавиться от обеих дочерей разом. Макс вдруг подумал, что в Библии вроде бы есть похожая история. Тейту такая идея могла прийти тут же, в церкви.

Нельзя сказать, признал Макс, что его ничуть не привлекает Бианка. Девушка хороша собой, но на свой особый лад. Волосы светло-русого оттенка, а глаза — серо-голубого цвета. Она была выше своей сестры, с более выраженными линиями тела. От него не укрылось, что грудь ее производила впечатление. Двигалась Бианка целеустремленно и энергично, без всякой грации или изящества, а ее высказывания были резкими и колющими, как удар рапиры.

И пользовалась она своим остроумием, как фехтовальщик — рапирой.

Будь у него больше времени, согласился бы он на замену? Макс отложил этот вопрос в ту часть мозга, что отвечала за аналитику, и занял свое место в церкви перед группой возбужденно шушукавшихся гостей и священником, который листал требник в поисках венчальной службы.

Ему очень хотелось узнать, обе ли леди участвовали в этой интриге. Мисс Тейт никогда не отвергала знаки его внимания. Казалось, что они ей даже льстили, вызывая краску стыдливости на лице и тихую ответную благодарность. Он и представить не мог, что чувства ее уже отданы другому, если быть до конца откровенным, даже не был уверен, что они у нее есть.

Теперь, конечно, стало ясно, что чувства у нее имеются, но они принадлежат не ему.

А что касается Бианки, то в ее отношении к нему все кристально ясно: это презрение, отвращение и антипатия, которая превалировала надо всем. Случалось, его это даже развлекало. Ему казалось, что она должна была завидовать своей старшей сестре, наконец обрученной, в то время как ей предстоит дожидаться своего часа в этой глуши.

Еще один идиот, сказал он самому себе. Наверное, нужно было быстро оценить шанс, предложенный в ризнице, отвергнуть этот сумасшедший план и зафиксировать потери, но Макс был приучен хвататься за любую возможность, стоит ей только замаячить на горизонте. Мадам Фортуна улыбалась ему нечасто и еще реже предоставляла роскошь обдумать и обсудить ее предложение. Кроме того, он не был до конца уверен в том, что герцогиня Карлайл не откажет ему в поддержке и не оставит без обещанного содержания, потому так быстро и принял предложение Тейта.

Нет, прикинул Макс, даже если бы у него было больше времени на раздумья, ответ был бы тем же. Он привык искать и находить лучшие пути, и это решение, принятое в последнюю минуту, по сути, ничего не значило и не меняло.

Удивленные возгласы и ропот среди гостей дали ему понять, что появилась невеста. Макс стоял у алтаря позади священника, не отрывая глаз от креста, а она просто подошла и встала рядом. Ему не нужно было заглядывать ей в лицо, чтобы понять, насколько она зла. Гнев исходил от нее, как жар от печи. Интересно, на кого она гневается? На отца? На себя? Она могла бы проигнорировать условия контракта, но не стала.

Тем временем священник добрался в службе до того момента, когда каждый из присутствующих мог выступить против венчания, если на то есть причина. Макс напрягся. Ей стоило сейчас сказать всего одно слово, и все рухнет.

Но нет: в церкви стояла абсолютная тишина.

Священник откашлялся, прочистив горло, и повернулся к Максу.

— Берешь ли ты эту женщину себе в законные жены?

Макс с трудом слышал, что продолжал бубнить Филпот в своем напутствии. Он берет ее! Он возьмет ее, будет беречь и станет ей таким же хорошим мужем, каким собирался стать для ее сестры, что в действительности означало — не бог весть каким хорошим, но это он собирался компенсировать своим отсутствием. И чем дольше, тем лучше. Самые крепкие браки, в конце концов, как раз те, что существуют на определенном расстоянии. Времена, когда его родители, казалось, обожали друг друга, случались тогда, когда они жили вдали друг от друга. Поскольку Макс планировал большую часть своего времени проводить вне Марслипа, было совсем неважно, какая именно жена останется дома.

— Беру, — ответил он со спокойной уверенностью.

Филпот кивнул, устремил беспокойный взгляд на мистера Тейта, а потом повернулся к невесте.

— Берешь ли ты этого мужчину себе в законные мужья?

За исключением едва слышного смешка, когда священник спросил, будет ли она подчиняться мужу и служить ему, Бианка реагировала на вопросы однозначным «да». Когда, проговорив последний вопрос, Филпот с опаской поднял на нее глаза, Бианка ответила тихо, но отчетливо:

— Беру.

Для Макса это прозвучало как угроза, но в то же время улучшило его настроение, и, улыбнувшись, он принял ее руку у Тейта. Она по-прежнему смотрела не на него, а на викария, злая как сто чертей.

— Я, Огастес Криспин Максимилиан, беру Бианку Шарлотту своей законной женой, — продекламировал он.

Когда она наконец взглянула на него, он увидел на ее лице настоящий ужас и от этого улыбнулся еще шире и стиснул ее руку еще крепче.

— По святому обычаю, данному Господом Богом, я приношу ей свою клятву верности.

При этих словах она высвободила свою руку, но потом быстро вернула на место и ровным голосом произнесла клятву. Макс положил обручальное кольцо на требник священника и с тем же подъемом выслушал, как Филпот благословил их.

До последнего момента он переживал, что кольцо ей не подойдет. В конце концов, оно ведь было куплено для ее сестры, и Макс некоторое время колебался, но потом все же решил приобрести его: женщины любят драгоценности, а ему нравится производить впечатление. Когда он взял руку Бианки и надел ей кольцо на палец, оно легко скользнуло вниз. Девушка успела сжать руку в кулак, и золото загорелось на солнце. Макс не удержался от радостной улыбки.

— Тех, кого Господь связал своими узами, да никто не разделит друг от друга, — провозгласил Филпот.

Бианка подняла на него глаза.

«Ни один мужчина, и ни одна женщина», — мысленно пообещал ей Макс. У него не было никаких иллюзий, что Бианка безмерно счастлива от всего происходящего, однако пошла она на это добровольно. И вот это было самым важным. Теперь они стали мужем и женой, и не в ее силах повернуть все вспять.

Когда служба закончилась, священник повел их в часовню. За ними по пятам шел Тейт, как никогда радостный, и то жал руку священнику, то хлопал по плечу Макса, словно такой вот исход дела был самым желанным для всех, кто в этом принимал участие. Это лишь углубило циничный интерес Макса, не задумал ли Тейт с самого начала всучить ему Бианку, но тем не менее он продолжал с вежливой улыбкой принимать поздравления. Что сделано, то сделано. И если его обманом вовлекли в это, то еще будет время все исправить.