Любимый плут, стр. 14

— А если у тебя еще осталась надежда на то, чтобы сохранить Перузию и умиротворить Сент-Джеймса, чтобы он не потащил нас в суд и в конце концов не оттяпал у нас половину бизнеса, — добавил отец тем же самым зловещим тоном, — может, сама наденешь подвенечное платье и таким образом выполнишь условия контракта?

В какой-то миг Бианка подумала, что это ее сейчас хватит удар. У нее аж дыхание перехватило от гнева. Венчальный головной убор Кэти, украшенный розовыми махровыми розами, лежал на бюро вместе с кружевным фишю, которое когда-то принадлежало их матери. Зная, что сбежит с любимым, Кэти все равно подготовилась к свадьбе. Трясущимися руками Бианка примерила головной убор, накинула на плечи фишю и холодно сказала:

— Прекрасно! Если это все, что тебя заботит сейчас, и если мне нужно это сделать, чтобы сохранить Перузию, я готова.

Распахнув дверь, она выскочила из комнаты, сбив при этом с ног Эллен, которая подглядывала за ними в замочную скважину.

— Поднимайся, сплетница, не то опоздаем на венчание!

Она почти слетела по лестнице вниз, крепко сжав кулаки и высоко подняв голову. Из столовой выплыла Френсис, дергая носом в предвкушении событий, с Тревором, тявкавшим у ее юбок. Бианка проследовала мимо нее к передней двери. Наверху отец кричал на слуг, но потом бросился за ней и нагнал уже у ворот, причем тащил за собой растерянного викария Филпота.

На какое-то мгновение они остановились. Это был момент, когда Бианка, как она сообразила потом, должна была хоть что-то сказать. Необязательно извиняться — она никогда бы не пожалела о том, что помогла Кэти соединиться с любимым, вместо того чтобы выйти за совершенно чужого мужчину, — но найти какие-то слова понимания, дать знать отцу, что сожалеет о каких-то последствиях своих поступков.

Ей действительно было жаль, что побег Кэти накануне свадьбы, о которой растрезвонили на весь город, обернется унижением для отца, тем более что свидетелями этого станут все жители Марслипа и, конечно, жених. Она не любила выяснять отношения и ругаться с отцом, на которого походила и темпераментом, и многими чертами характера, и чувством юмора, что делало их самыми близкими из всех отцов и дочерей, — когда они не выясняли отношений и не ругались как смертельные враги.

Но, прежде чем Бианка собралась сказать об этом, отец распахнул перед ней ворота, и она прошла через них, ведомая злостью и гневом.

Как назло, день выдался великолепным. По бескрайнему синему небу плыли пушистые белые облачка. Цвела жимолость, сладкий аромат которой поднимался Бианке навстречу, когда она шла вниз по тропе к небольшой каменной церкви. С раздражением Бианка подумала, что, даст бог, дороги в Уолверхэмптон остались сухими, так что хотя бы у ее сестры останутся счастливые воспоминания об этом дне.

Гости уже собрались возле церкви в ожидании появления невесты. Бианка прошла через толпу, как коса сквозь траву, не обращая внимания ни на шокированные, ни на зачарованные взгляды. Тут кто-то тронул ее за руку.

— Доброе утро, Бианка, — проказливо произнесла ее подруга Амелия. — Так хочется увидеть, как венчается сестра, правда?

Она было открыла рот, намереваясь ответить, но промолчала.

— Это так мило, что твой папа пригласил нас на праздник! Мамочка просто вне себя: достала свое лучшее платье, перелицевала и отгладила. — Подруга сморщила носик, словно ее возмущала такая бесполезная трата энергии. — А где Кэти? Или она уже стала модной лондонской леди, что всегда и везде опаздывает?

Бианка схватила ее за руку и шепотом приказала:

— Амелия, возвращайся домой! Скажи всем… Нет, просто уведи всех отсюда…

— Да что такое ты говоришь!

Она бросила взгляд через плечо. К ней приближался сам Сэмюел Тейт. Едва кивнув изумленной Амелии, он взял дочь за руку и решительно повел в ризницу.

— Минуту! — бросил он мистеру Филпоту, который заканчивал одеваться к церемонии.

Испуганный служитель вылетел из комнаты, и отец закрыл за ним дверь.

Слишком поздно Бианка сообразила, что здесь находится и мистер Сент-Джеймс. Сегодня на нем был роскошный сюртук цвета слоновой кости в сочетании с изумрудно-зелеными бриджами. Его угольно-черные волосы блестели, как мех котика. При их появлении он оторвался от книги, которую держал в руках, и вскинул брови в немом вопросе.

— Сент-Джеймс! — бодро поприветствовал его отец. — Доброе утро, сэр.

— Сэр! Мисс Тейт! — Сент-Джеймс с достоинством поклонился.

Он был так элегантен, так красив, что Бианка посмотрела на него с отвращением. В ответ он улыбнулся ей — и улыбка эта была интимной и греховной. Совсем не такой, как приличный джентльмен мог бы послать женщине, если это не его невеста и не день его свадьбы.

Тут она вспомнила, что сейчас именно ей предстоит стать этой самой невестой. Конечно, Сент-Джеймс не знал об этом, что позволяло оставить его в категории мерзавцев.

— У меня для вас весьма неприятное известие, — начал Тейт. — Как выяснилось, моя дочь Кэтрин… сбежала.

Брови Сент-Джеймса сомкнулись на переносице.

— Сбежала?

— Да, с тем, в кого была отчаянно влюблена, — объявила Бианка, опередив ответ отца. — Можно не сомневаться, что сейчас, именно в этот момент, они обмениваются супружескими клятвами.

У Сент-Джеймса не шевельнулся ни один мускул, но всем вдруг показалось, что комната уменьшилась в размерах, и в ней стало невозможно дышать.

— За это не могу ручаться. — Сэмюел выставил растопыренную ладонь в сторону Бианки, словно хотел физически отстранить ее от разговора. — Но то, что она сбежала с молодым человеком, правда.

— Как же в таком случае наш договор, сэр?… — начал Сент-Джеймс.

— У меня есть еще одна дочь, — заявил Сэмюел почти вызывающе. — Если вы согласитесь взять ее…

Макс был настолько ошарашен, что едва не лишился дара речи.

— Бианка согласна, — сообщил Тейт и повернулся к дочери. В глазах его полыхала ярость. — Ты ведь согласна?

Девушка пожала плечами, не в силах что-либо сказать.

Она почти не сомневалась, что Сент-Джеймс пойдет на попятный, и не без скандала, возможно. И вовсе не потому, что он испытывал к Кэти, которую и видел-то всего два раза, какие-то чувства. Нет, только ненормальный мог согласиться вместо красавицы, мягкой, готовой угодить Кэти на Бианку. Она не сомневалась, что сейчас Сент-Джеймс оценивает ее, хоть и прекрасно понимает, что она терпеть его не может и видит насквозь все его мошеннические уловки, которыми он пытался опутать ее отца.

Медленно его взгляд — сейчас пронзительный и холодный как лед — прошелся по ее фигуре с головы до ног, затем вернулся к лицу. Бианка начала закипать, когда Сент-Джеймс холодно, словно они с отцом договаривались о стоимости какой-нибудь лошади, сказал:

— Согласен.

Тейт тут же кивнул.

— Прекрасно! Бианка, пошли со мной. — И потащил ее из комнаты, прежде чем она сказала хоть слово.

Кэти сейчас заливалась бы слезами, не в силах ничего произнести от отчаяния, а Бианка ощущала только праведный гнев, шагая вслед за отцом. Все, что его беспокоило, это только, чтобы одна из дочерей вышла замуж за Сент-Джеймса. Он так сильно переживал из-за возможной утраты его связей и деловых предложений, что был готов отдать в жены любую дочь, невзирая на ее желания.

Вот и прекрасно! У отца будет зять — какой-то далекий кузен герцога, — а заодно элегантный лондонский менеджер, который станет убеждать похотливых графинь и герцогинь покупать их посуду, чтобы отец мог хвастать тем, что на аристократических столах стоят его супницы. Он избавится от обеих незамужних дочерей, и, как ей казалось, начнет бражничать, получив огромный пустой дом в свое полное распоряжение.

А что касается Сент-Джеймса, тот получит свою долю в Перузии и далеко не бедную молодую жену, но Бианка намеревалась следить за каждым потраченным им фартингом. Если он способен относиться к браку как к чистейшего вида бизнесу, то и она сможет.

Единственное, что ее поддерживало, так это мысль, что Кэти будет счастлива, когда станет миссис Мейн.