Эмиссар (СИ), стр. 56

— Стоять по местам! — рявкнул капитан.

Наша пушка грохнула так, что на миг заглушила всё вокруг. Орудие откатилось, натянув канаты, пороховой дым застлал неприятельский нос, и я не разглядел, куда попали.

Чёрт! В подзорную трубу всё выглядело гораздо спокойнее.

Головная джонка продолжала идти на сближение. На палубе у сиамцев мелькали голые спины, человек в красном поясе махал рукой, подгоняя расчёт. За кормой охранника грузовые суда начали расходиться: один капитан уже убирал парус, другой, напротив, прибавлял ходу и мешал соседу, пытавшемуся отвернуть к берегу.

Бао что-то крикнул служащему. Тот прижался к ограде шканцев и перевёл:

— Середина каравана поворачивает. Охрана хочет пропустить грузовые к берегу.

Оттуда уже подходили вьетнамцы. На ближнем судне солдаты высыпали к борту, и над водой зачастили ружейные выстрелы. Китайская джонка, шедшая рядом с нами, прибавила парусов. Люди на её носу жались к палубе — теперь наши новые друзья совсем не походили на весёлую компанию за карточным столом.

Следующее сиамское ядро легло ближе. Что-то с треском врезалось в верх фальшборта, над палубой брызнула щепа. Матрос у снасти вскрикнул и схватился за лицо. Боцман оттащил его к мачте, а к канату тут же шагнул другой.

Я присел прежде, чем успел решить, прилично ли это русскому графу. Очень прилично. Живому особенно.

— Сильно задело? — спросил я, когда раненого поволокли мимо.

— Щекой принял, Ваше сиятельство! — на ходу бросил боцман. — Перевяжем!

Бао не уходил со шканцев. Вцепившись в поручень, он смотрел поверх моего плеча на свои корабли и бросал короткие команды. Молодой пират, как выяснилось, тоже умел пригибаться. Это меня почему-то ободрило.

Капитан дождался, пока дым от нашего выстрела отнесёт ветром, и указал мне на неприятельский корабль охраны:

— Теперь можно. Наши ещё далеко. Только по этому!

Мастер уже смотрел на меня. Я подал условленный знак.

Первая ракета с визгом пронеслась над водой и ушла мимо носа джонки. На чужой палубе люди пригнулись, но почти сразу поднялись снова. Сиамец в красном поясе не переставал командовать.

Служащий втянул голову в плечи.

— Начали, — сообщил он, будто мы сами не слышали.

— Вижу! Давай дальше!

Следующий огненный хвост потянулся ниже. Ракета скрылась за вражеским бортом, и оттуда вылетело что-то тёмное — то ли обломок, то ли брошенная в суматохе вещь. Третья чиркнула по парусу, оставив на светлом полотнище косую дымную полосу. Ещё одна ударила в воду, взбив пену.

Сиамская пушка всё-таки ответила. Ядро прошло за кормой «Юноны». Сдаваться они явно не собирались. А я уже заплатил за весь этот праздник!

— Не стойте! — крикнул я пиротехнику и махнул рукой: продолжай!

Переводчик повторил по-китайски, но мастер работал и без него. Помощник, сперва шарахавшийся от каждого чужого залпа, теперь слушал только своего старшего. Один из матросов придерживал короб, чтобы тот не скользил по палубе.

Пятая ракета вдруг взмыла вверх, над самой джонкой. Я мысленно выругался, провожая её взглядом, однако на неприятельском судне перепугались: несколько человек кинулись от носа к корме, а двое ничком упали прямо у орудия. Шестая ушла в снасти. Там коротко полыхнуло, парус устоял, но по его нижней кромке уже побежало рыжее пламя.

— Вот! — заорал я. — Вот же!

Бао хлопнул меня по плечу. Сквозь грохот молодой командир кричал что-то своё, но переводить не понадобилось. Мы оба смотрели на одно и то же.

Человек в красном поясе вздёрнул упавшего моряка за шиворот и толкнул к горящему парусу, другие уже таскали воду. Упорные ребята, только теперь забот у них хватало и без нас.

Капитан снова скомандовал огонь. Наша пушка откатилась, а у сиамцев возле самого носа полетели разбитые доски. Орудийный расчёт скрылся в дыму, когда ветер отнёс завесу, одного канонира у пушки я уже не увидел.

— Продолжать? — спросил служащий, перекрикивая мастера.

Я глянул на капитана. Тот указал на вооружённую джонку в середине каравана, которая теперь пыталась пробиться к нам между транспортами:

— Эту! Передние уже не успевают!

Наши китайские соседи обходили головное сопровождение. Над их палубами поднялись длинные шесты с крючьями. За дымом я не разобрал, кто именно командовал на ближайшем корабле, зато прекрасно видел: люди у фальшборта уже изготовились к броску.

Первого охранника союзники забирали себе.

Пиротехник развернулся к новой цели. Я посторонился, освобождая ему место, и едва не налетел на матроса, тянувшего канат. Тот обругал меня не менее выразительно, чем боцман недавно — Бао.

— Простите, Ваше сиятельство!

— Работай, работай!

Я пристроился возле переводчика. Тут хотя бы не приходилось каждую минуту доказывать команде, что граф тоже умеет мешать.

До второй джонки охраны ракеты долетали с переменным успехом: одни уходили далеко за корму, другие с шипением гасли в воде, не добравшись до борта. Зато теперь между нами и целью оказалась часть каравана, и каждый огненный след провожали взглядами сразу с нескольких палуб.

На тяжёлом транспорте с циновками поверх поклажи начали поспешно убирать парус. За ним небольшое судно круто отвернуло, едва не подставившись под соседа. Оттуда неслась ругань, в просвете между корпусами частили вёслами гребцы на шлюпке, явно мечтая поскорее выбраться из свалки.

Новая ракета с воем прошла над транспортом, и солдаты, толпившиеся у его надстройки, разом присели. Со стороны берега застучали ружья. Люди вскочили, разворачиваясь на выстрелы, и тут над их головами пронёсся следующий дымный хвост.

Я поймал себя на том, что ору вместе с китайцами. Слова были разные, удовольствие — общее. Перед нами расползался по швам огромный караван, везший сиамцам подкрепления и припасы.

До армии они сегодня могли и не доехать.

Среди транспортов одна джонка держалась особенно упорно. На её корме стоял офицер с обнажённой саблей, по его командам матросы споро работали у паруса, а солдаты палили в наседавшее китайское судно.

— Сколько? — спросил я мастера через переводчика.

— Двенадцать ушло.

Половина запаса! Я оглядел разбегающиеся суда и впервые пожалел, что не заказал больше.

Бао схватил служащего за рукав и быстро заговорил, указывая на свои корабли. Один из четырёх, отправленных к транспортам, сближался с судном, полным солдат. Другой шёл наперерез тем, кто пытался уйти дальше. От берега вьетнамцы теснили мелкие лодки и баркасы обратно к большим корпусам.

— Он просит не бить по передним грузовым, — сказал переводчик. — Там сейчас будут его люди.

— По ним и не бьём. Капитану скажи!

Но тот и сам всё видел. Велел чуть сбавить ход и дал пиротехнику последнюю свободную цель — вооружённое судно, ещё державшееся между нами и китайским флагманом.

Сиамцы успели огрызнуться прежде, чем мы начали. Над их бортом вырвался клуб дыма, и в фоке «Юноны» вдруг появилась дыра. Кто-то наверху выругался, обрывок снасти хлестнул по парусине. Капитан бросил боцману приказ заняться такелажем, сам не сводя глаз с неприятеля. Ефимка полез по вантам за оборванным концом и, обхватив ногами снасть, принялся подтягивать его к себе.

Новый грот уцелел. Это я отметил с совершенно неподобающим случаю хозяйским облегчением.

По знаку капитана ушли ещё шесть ракет. Одну я потерял из виду почти сразу, другая шлёпнулась так далеко от цели, что испугатьмогла только рыб. Зато две следующие прошили чужие снасти, и над палубой вооружённой джонки повалил густой дым.

Сперва я подумал, что он просто застилает нам обзор. Но секунду спустя в сером облаке мелькнуло пламя.

Противник отвернул, подставляя нам корму. С китайского флагмана ударила пушка. Люди на сиамской палубе кинулись к огню, несколько солдат продолжали отстреливаться, но джонка уже отходила от грузовых.

— Хватит! — крикнул капитан.

Я поднял руку, останавливая мастера. Пиротехник и сам смотрел на китайское судно, быстро настигавшее неприятеля. Продолжать праздник теперь пришлось бы за счёт друзей.