Эмиссар (СИ), стр. 5

— Своим — вашим или компанейским?

— Мне лично все равно. Это не корысти ради, а для снабжения края. Я и просо-то продал вдове дешевле, чем мог бы, для того в том числе, чтобы не дразнить китайцев слишком уж высокой прибылью. Пусть возят товар подешевле, а мы будем наших зверобоев кормить.

— Слишком дешево тоже не надо. Этого китайца надобно удержать на маршруте!

— Он получил обещанное, теперь знает, что русские платят по уговору. Удержим!

Изложил я и прочие планы: строить на месте лодки для расчёта с нивхами, возить людей и грузы по Амуру, выращивать из еды, что получится.

Булдаков улыбнулся.

— В этом году вы сделали удачный опыт. Следующий рейс можно готовить с участием компании. За нами — покупка хлеба по твердой цене и доставка к нашим складам. За вами китайский уговор и морская перевозка до согласованного места. Сахалинскую факторию и прочие темы обсудим отдельно.

Затем разговорились про торговлю с Китаем и вообще, на Тихом океане. Булдакова интересовало, казалось, все: он жадно расспрашивал о ценах, навигации, конструкции кораблей. Немало рассказывал и сам. Как я и предполагал, основную прибыль компания получала от торговли каланьим мехом.

Тут я его огорчил:

— Если мы будем продолжать бить калана так, как привыкли алеуты, через несколько лет истребим его полностью. И Компания потерпит крах!

Михаил Матвеевич помрачнел.

— Вы правы, граф. Я и сам это знаю. Но что же делать?

Тут я начал рассказывать свои идеи, которые вынашивал уже давно:

— Диверсифицировать. Сиречь — разнообразить источники прибыли. Не одним каланом единым можно поднять этот край!

Булдаков тут же приободрился.

— Это интересно, право же, крайне интересно! Расскажите, что вы думаете, граф!

Тут я начал излагать все свои проекты. Рассказал об американской меди, в Кантоне её берут охотно, если металл чистый. Тему золота удалось обойти, зато поведал о других товарах: про рысьи шкуры, медвежьи лапы, панты северного оленя, женьшень — все это берут в Китае с удовольствием. Туда же пойдет моржовый клык. Рассказал про сандал, копру, пальмовое масло и лед. Последнее особенно удивило директора. То, что можно зарабатывать деньги на мороженой воде, даже его много чего познавший ум не сразу смог постичь.

— На Гавайях вообще рай земной. Там можно выращивать и продавать что угодно, вплоть до сахарного тростника, ананасов, хлопка и индиго. В Калифорнии — море рогатого скота, там мясо и кожу можно брать почти бесплатно. Если наладить производство нашей русской юфти, ее можно было бы продавать по всему Тихоокеанскому побережью!

Когда речь дошла до японцев, я рассказал о беседе с князем Со.

— Прямо торговать с ними нам пока не позволят. Но через китайцев и жителей островов Цюсимы проникнуть к ним можно. Та же кожа пойдет на ура. Еще я спросил про китовое мясо. Князь согласился.

— Мясо? — переспросил директор. — Жир я понимаю, ус тоже. Но довезти мясо до Японии…

— Будем солить и охлаждать льдом.

— А добывать где намерены?

— Для начала думаю узнать, где добывают другие. У вас ведь всё Охотское море перед глазами. Неужто никто не бьёт кита?

Булдаков кивнул.

— На Камчатке его много бьют. Мне рассказывали, и Баранов о здешних промыслах сведения собирает. В Петропавловской гавани сможете расспросить, куда ехать к охотникам.

Я перестал вертеть в пальцах ложечку. Вот оно! Японского покупателя мы нащупали, а теперь выяснилось, что за добычей можно идти почти по нашему пути. Жир тоже пригодится, китовый ус покупают — про него я помнил хотя бы по дамским корсетам. Не хватало только самой малости: понять, как это все наладить. Кит — это вам не калан! Его забить ох как непросто…

— А сами видели охоту, Михаил Матвеевич?

— Нет. К Охотску они не подходят, тут мелко. За подробностями вам придётся обратиться к промысловикам.

— Обращусь. Но сперва скажите: компании такое дело интересно?

— Конечно же! — горячо подтвердил Михаил Матвеевич. — Что вы готовы взять на себя, граф?

М-да… Только недавно я сокрушался о том, что ремонт задержит меня на неделю-другую, а теперь сам, по доброй воле планирую задержаться, чтобы расспросить, как бьют китов аборигены Камчатки. Ладно, погрустить я могу и позже!

— Постройку кораблей на Ситке и организацию дела. Первым делом посмотрю местную охоту, найду опытных людей — гарпунеров, резчиков. Выберу суда с капитанами и мастерами, устрою снабжение. Китайскую продажу могу вести сам, по Японии придётся сперва проверить, как уговор работает. Компания даст средства и примет предприятие на свой счёт.

Михаил Матвеевич развернул мой набросок берегов и провёл пальцем от Камчатки к американским колониям.

— Компании нужны новые промыслы. Вы уже нашли покупателей в Китае, хлеб привезли, с Барановым дело ведёте. Медь и железо — тоже хорошо! Если возьметесь за масштабную торговлю по Тихому океану да за китов, я готов вложить средства Компании в судостроение. С этим у нас беда: сами знаете, как на Уналашке сотни тысяч шкур пропали оттого, что не смогли их вывезти. Даже самые срочные перевозки сейчас приходится откладывать: свободного корабля нет.

Я слушал и старался не перебивать. Похоже, директор давно присматривался к этому делу, а теперь нашёл человека, которому мог его поручить.

— Вот и моя цель — устроить межконтинентальную торговлю. Представьте себе, корабль из Ситки везет шкуры, юфть и лед в Китай. Оттуда грузится чаем и движется в Петербург. Обратно на Ситку везет уральское железо, железные изделия, ситцы, оружие, корабельный товар — якоря, корабельные блоки, парусину. И поселенцев — осваивать край. Это принесет немыслимые доходы!

— Но как же каперы? Сейчас море неспокойно, французы объявили Континентальную блокаду, английские каперы гоняются за французами и голландцами…

— Поэтому надо строить быстроходные корабли, способные уйти от любого капера. Как небезызвестные «балтиморские шхуны». Кстати, одну такую мы уже строим на Ситке!

Последнее сразило директора наповал.

— Постойте, граф. Сейчас я подведу баланс и скажу вам, на что можно рассчитывать — произнес он и углубился в расчеты.

Булдаков долго думал, что-то подсчитывая на осьмушке бумаги. Затем решительно отодвинул чашку и торжественно назвал сумму:

— Ну, граф, держите! Миллион рублей компания на такое предприятие выделит.

Я даже охрип, когда переспрашивал:

— Миллион?

— Именно! — подтвердил директор. — Мелочиться в таком деле нельзя!

Сердце у меня радостно запрыгало. Сколько я нынче выручил за просо? Двадцать тысяч, да и те шкурами, которые еще надо будет продать. А тут человек спокойно предлагал сумму, с которой можно всерьёз заняться флотом! Молодой Федька внутри меня уже готов был крикнуть «по рукам!», Ярослав же требовал сначала узнать, что именно кладут ему в эти руки.

— На приобретение судов, устройство новых факторий и промысла?

— Да. С вас за эти деньги стребую поселение на Сахалине и факторию по закупке китайского продовольствия, плавание по Амуру, факторию на Сандвичевых островах, и торговый флот в пятьдесят этих ваших «шхун».

— Тогда не хватит, Михаил Матвеевич!

— Чего не хватит — добавите из прибыли! И все необходимые расходы на людей и снаряжение — тоже из этой суммы и прибыли. Это вложение компании, так что купленные на её деньги суда будут компанейскими.

— Отлично. Какие у меня полномочия?

— В пределах назначенной суммы будете действовать по своему усмотрению. Вы назначаетесь главным управителем всей Тихоокеанской торговли. Баранов будет вам помощником и управителем северо-западного края с центром в Ново-Архангельске. Конечно, мне еще предстоит уладить это с директорами, но, полагаю, препятствий не будет. Ваша репутация, граф, говорит сама за себя!

Булдаков продолжил объяснять условия. Как выяснилось, миллион серебром в сундуке мне никто передавать не собирался! Его еще предстояло «обналичить». То есть, мы с Барановым везем шкуры в Кантон, продаем, но серебро не отправляем в доход Компании, а оставляем себе и тратим на масштабное кораблестроение.