Эмиссар (СИ), стр. 48

Отпустив его, я засел за письма. Королю Камеамеа отписал, что ремесленников мы наняли, инструмент закупается, и первые люди уже выходят к нему; попросил встретить китайцев и приставить к ним толковых учеников. А вот с оружием, мол, выйдет заминка: в Кантоне большую партию быстро не собрать, поэтому я иду на юг к людям госпожи Чжэн.

С письмом жёнам пришлось повозиться. Начал бодро — что у меня всё в порядке и дела почти закончены. Посмотрел на выведенную строчку и жирно зачеркнул: Моана над такими посулами только посмеётся, а Тея ей с удовольствием подпоёт.

Пришлось писать начистоту: задерживаюсь на юге, а весточку и подарки шлю с попутным судном. Пообещал дать знать, если поход затянется, и попросил при случае переслать мне ответ через торговый дом, контролируемый Чжэн. Про войну тоже утаивать не стал — узнают ненароком от какого-нибудь заезжего матроса, выйдет только хуже.

Напоследок предложил Моане заранее присмотреть чулан, куда меня по возвращении посадят под замок, чтобы я хоть несколько дней усидел дома и не умчался в новое странствие. Для Теи же приписал, что гостинцы едут отдельно и их лучше сразу припрятать от детворы.

Когда я выводил подпись, Черныш ткнулся мокрой мордой мне прямо под локоть — по листу наискось поползла длинная кривая черта.

— Ну вот, — усмехнулся я, отпихивая косматую башку. — Будет и от тебя поклон.

Запечатав письма, я сложил их поверх грузовых списков. До чего же хотелось вручить всё самому и поглядеть, как дома будут разбирать подарки! Ну да ладно: раздобудем пушки с ружьями — и сразу домой. На сей раз уж наверняка.

Следующие несколько дней ушли на сборы сразу в два конца. На «Юноне» обтянули свежий такелаж и подняли на грот-мачте парус со сквозными бамбуковыми латами, оставив фок с прежней оснасткой. Капитан вышел на пробу, прихватив китайского парусника, и вдосталь погонял команду, заставляя раз за разом ставить и убирать новый грот. Вернувшись на стоянку, матросы ещё раз подтянули снасти, и лишь после этого командир доложил, что корабль к южному походу готов.

Подручный кузнеца решился плыть только после того, как ему дважды пересказали условия найма и показали его место в кубрике. Парень был куда моложе самого мастера и поначалу больше глазел по сторонам, чем думал о деле. Зато когда один из матросов примерился взгромоздить тяжёлый ящик прямо на тюки с кузнечным инструментом, малый заорал благим матом — переводчик и рта раскрыть не успел, как груз тут же переложили.

Люблю, когда человек болеет за своё ремесло!

Перед тем как принять починенный станок, наш столяр потребовал снова пустить его в дело. Продавцу пришлось терпеливо дожидаться, пока мастер выточит пробную деталь, придирчиво её оглядит и заново проверит все узлы. Только тогда я отсчитал оставшееся серебро. Корабельный плотник заранее снял мерки, место на борту уже присмотрели, так что станок аккуратно разобрали, пометив соединения, и упаковали в ящики вместе с оснасткой. Теперь на Гавайях будет, кому собрать его без чужой подсказки.

Остальные заказанные машины пока оставались в Китае: старик подробно записал, что ещё нужно принять у мастеровых, куда грузить и на чьё имя отправлять. Ло прислал первую партию готовой парусины, пообещав доткать остальное позже, и тюки сразу снесли к отправке вместе с пожитками ремесленников. Капитану «Юноны» я выдал деньги на припасы и южный переход. Из сумм, отложенных на оружие, взял с собой лишь часть на дорожные расходы и первый задаток, а остальное серебро сдал на хранение в торговый дом Чжэн — монету пересчитали при мне, выдали расписку и отдельно прописали порядок будущих расчётов.

Перед самым отплытием я ещё раз заглянул к госпоже Чжэн. Она вручила мне запечатанное письмо, перевела вслух на английский его содержание и свела меня со своим приказчиком и шкипером джонки-проводника.

Черныш тут же уселся у моего сапога и глухо рычал всякий раз, когда кто-то из чужих подходил слишком близко к нашим дорожным мешкам.

Хозяйка поинтересовалась, всё ли у меня готово к отправке людей.

— Почти. Хотя если вы сейчас скажете, что у вашего супруга найдётся ещё и толковый станок для железного дела, список придётся переписывать заново.

— Сперва познакомьтесь с мужем.

— А как мне дать вам знать, какие суда понадобятся под вывоз трофеев?

Приказчик растолковал, по какому расписанию ходят их суда снабжения. Обратно «Юнона» сможет пойти либо с одним из них, либо своим ходом. А вот если я и впрямь разживусь пушками, о посудине под них придётся договариваться особо: свободную джонку под целый арсенал никто просто так держать не станет.

Госпожа сама проводила нас до ворот.

— Муж наверняка захочет сперва увидеть серебро.

— Часть я везу с собой. Если сторгуемся на большее — пришлю весточку с вашим человеком. Но без моего слова оружейные деньги не трогайте.

— Я помню. Только и вы не сулите больше того, что оставили в Кантоне.

Чжэн пожелала нам попутного ветра. Поцеловав ей руку, я зашагал на пристань.

Перевозчика она нашла среди американцев: бриг «Свифт» как раз уходил через океан с заходом на Гавайи. За хорошую доплату его капитан согласился взять на борт людей и груз для Камеамеа, а затем сделать крюк до Нуку-Хивы. Я заглянул в кубрик, где устроились мастера, сверил с американцем бумаги и сполна уплатил за фрахт. В описях против каждого тюка и ящика пометили, кому его сдать на берегу: кузнец с подручным ехали в распоряжение короля, а плотник сопровождал свой станок, чтобы собрать его на месте.

Погрузкой распоряжались оба капитана. Ящики с оснасткой накрепко принайтовили в стороне от парусины, причём наш столяр лично проследил, как уложили станину и колесо. Пакет для Камеамеа шкипер «Свифта» принял вместе с гавайскими ведомостями, а семейную почту и подарки обязался доставить на Нуку-Хиву.

— Уж поберегите мой станок.

— Ваш мастер сам кого хочешь за него пришибёт! — усмехнулся американец, кивая на китайца, который уже отчитывал неловкого грузчика у сходни.

На борт «Юноны» мы поднялись втроём, вместе с приказчиком Чжэн. Тау приладил корзину на старое место, а Черныш деловито обошёл палубу и улёгся у дверей моей каюты.

Снабженческая джонка выбирала якорь чуть раньше нас. На её палубе матросы ещё укрывали циновками мешки с рисом, а наш капитан уже не сводил с проводника глаз, командуя подъёмом нового грота. Парус ровно расправился между бамбуковыми латами; временная мачта, под которой мы еле доползли до Вампу, осталась на берегу.

Неподалёку готовился отойти и «Свифт» — с моими письмами и первыми мастерами для королевских кузниц. Эх, поспеть бы к Моане и Тее раньше, чем они придумают мне достойную кару за новую задержку!

Тау остановился у бортового орудия:

— Такие брать будем?

— Поглядим, что предложат, — ответил я. — И сколько влезет в трюм.

За товаром опять приходилось идти самому, а ради сходной цены, похоже, предстояло ещё и маленько повоевать.

Чёрт, до чего же мне нравилась эта поездка!

Глава 18

Снабженческая джонка свернула к берегу, и за тёмным мысом открылся такой лес мачт и парусов, что я невольно присвистнул. За первыми рядами угадывались ещё десятки судов, а в узких проходах между бортами сновали лодки — некоторые были набиты людьми буквально до планширей.

— Пришли, — сообщил служащий госпожи Чжэн, указывая на длинную джонку под красным флагом.

— Чжэн И там?

— Это его флагман. Сам он сейчас, скорее всего, на берегу.

Капитан «Юноны» скомандовал убрать паруса и отправил вперёд шлюпку с нашим провожатым. Лезть в незнакомую бухту вслепую за китайцем он благоразумно не стал: плоскодонный снабженец легко проскакивал там, где мы рисковали оставить киль. Пока матросы со шлюпки промеряли фарватер, я разглядывал будущих деловых партнёров.

Рядом с пузатым транспортником покачивалась низкая боевая джонка, на корме которой мирно сушилось бельё. Чуть дальше, у отмели, завалили на борт другое судно: по обросшему ракушками днищу ползали плотники, а у самой кромки воды рабочие на канатах заводили свежую доску обшивки. Между кораблями протиснулась лодка, доверху гружённая рисовыми мешками. Восседавший на них старик вдохновенно орал на гребцов, которым пришлось втягивать головы под чужим кормовым свесом.