Эмиссар (СИ), стр. 42

Почти две тонны серебра!

Большая часть этого богатства пока оставалась в Америке, а будущие промывки вообще существовали только в расчётах. И всё равно хотелось проверить замки. Сандал и меха на куда большую сумму спокойно доверял чужим складам, а тут прямо хоть часового с ружьём сажай. Магия золота, чтоб её!

Впрочем, больше всего занимало другое дело. Лёд. На сандале можно заработать хорошо, только рано или поздно его вырубят. А замёрзшая вода на севере появлялась каждую зиму совершенно бесплатно. Надо лишь довезти до покупателя.

И сохранить до продажи. Если отпускать лёд понемногу весь сезон, прибыль будет куда приятнее, чем при распродаже прямо с борта. Для этого требовался свой береговой ледник — заглублённый, с толстыми утеплёнными стенами. Корабль уходит за новой партией, приказчик торгует старой, как мы сделали в Калифорнии. Красота!

Но своей землёй иностранцам в Кантоне владеть не позволяли. Строиться на арендованной? Здешний хозяин, узнав, сколько стоит замёрзшая вода, живо пересмотрит плату. А ледник вместе с двумя тысячами пудов товара в карман не спрячешь.

С Гонконгом та же беда. Прибыть туда раньше англичан — дело нехитрое. Но потом придётся обзавестись охраной и ещё несколькими кораблями, чтобы удержать место. Мне пока и Форт-Росса хватало. В Макао сидели португальцы, да ещё сновали британские военные. Не хотелось встретить Фрейзера возле собственного склада и снова выслушивать, как он скучал по моим кораблям.

А вот Вьетнам… Там можно было бы держать запас, поручив китайцам короткие рейсы к здешним рынкам. Поплавский те края знал, только от знакомых отделяют целых два века. О нынешних же хозяевах берега стоило спросить мадам Чжэн.

На условленном месте вывесили флажок, и вскоре к борту подошла крытая лодка. Знакомый старик, представлявший госпожу Чжэн, поднялся с молодым переводчиком. Хозяйка ждала меня завтра, пока предлагалось заняться товаром.

Тау принёс образцы сандала. Представитель осмотрел сердцевину, выслушал условия и назвал торговый дом, где можно было продать официальную треть. Остальное, как и договаривались прежде, пойдёт через людей Чжэн. Ожидаемые меха значились в отдельной ведомости: продавать ещё не прибывший груз я не собирался.

Наутро отправились к купцу. Его приказчик немедленно попытался записать хороший сандал в низший сорт, указав на светлую заболонь.

— Её взвесьте отдельно, — предложил я. — А сердцевину оплатите, как следует.

В ответ началось нытьё: люди потратили время на осмотр, цена слишком высока…

— А я потратил время на то, чтобы доставить дерево с другого конца океана. Значит, мы оба пострадали. Давайте хоть этим утешимся.

Старик засмеялся и сказал приказчику несколько слов. Запись тут же исправили. Ого! К посредникам так обычно не прислушиваются.

Сошлись на цене каждого сорта. Серебро — после приёмки по весу, отсроченную часть оплаты дом подтверждал расписками. Копру тоже удалось пристроить. За право первым осмотреть следующую официальную партию купец согласился немного прибавить, но обязательства продавать именно ему я на себя не брал.

На «Юноне» передал капитану бумаги и велел готовить к выгрузке только согласованную часть. Затем взял карту и списки для госпожи Чжэн. Лодка уже ждала.

Мадам Чжэн принимала в неприметном доме у реки. Без вывески «Главная разбойница Южно-Китайского моря». Вполне разумно: кому надо, те знают дорогу!

Тау устроился в тени двора, куда слуга принёс ему воду. Старик с переводчиком прошли со мной: для китайских бумаг они ещё понадобятся. Черныш остался на корабле, при всей его полезности знакомить пса с инвестором в мои планы не входило.

Хозяйка поднялась из-за низкого стола и приветливо улыбнулась. В тёмном шёлковом платье, с гладко убранными волосами, она выглядела так, словно весь день только и ждала русского графа. Знал я эту манеру. Сам перед важной сделкой мог изобразить что угодно.

— Граф Толстой! Рада, что вы благополучно вернулись.

Говорили по-английски. За время прошлого знакомства к её акценту я уже привык.

— Взаимно, госпожа. А вы, вижу, по-прежнему процветаете.

— Не жалуюсь. Как ваши корабли?

— «Юнона» чинится после шторма. Остальные, что должны плавать, плавают. Новые строятся.

Чжэн рассмеялась и предложила сесть. Слуга поставил чай и засахаренные плоды.

— Значит, вы становитесь настоящим судовладельцем.

— Уже стал. Но мне всё равно мало!

— Так купите ещё кораблей.

— Это вы хорошо придумали! А потом я продам их, чтобы расплатиться за первые.

— Вы приехали просить серебро?

— Предложить дело. Но сначала один вопрос: с кем во Вьетнаме можно договориться о месте под склад?

Хозяйка заинтересовалась.

— Что хотите там хранить?

— Лёд. Здесь землёй владеть нельзя, в чужой ледник вкладываться не хочу. А оттуда можно возить небольшими партиями на ваших судах.

— С вьетнамцами мы торгуем. О земле надо говорить с теми, кто ею распоряжается.

— Познакомите?

— Обсудим. Только сначала покажите, с чем вернулись.

Развернув карту, я придавил её края чашкой и ведомостями. Русская Америка, Калифорния, Сандвичевы острова. Чжэн сразу нашла знакомый берег.

— Вы обещали присмотреть место для моих денег.

— Подобрал, и даже не одно! Теперь могу показать, кто игде будет работать и кому продавать товар.

Вместо рассказа о странствиях показал калифорнийские списки. Форт-Росс и Ситка нуждались в инструментах и корабельных принадлежностях. Испанские хозяйства могли продавать нам продовольствие и кожу, а покупать китайские товары. На северном берегу уже работали мои люди, добывалось золото. До сих пор многое приходилось везти из Европы, с соответствующей ценой и ожиданием.

— Если я пришлю шёлк и инструменты, кто заплатит? — спросила купчиха.

— За шёлк — местные торговцы. За инструменты — они же и наши поселения. Платят серебром, золотом, товаром. Вот списки того, что готовы брать.

Она придвинула бумаги к себе.

— Золото уже есть?

— Добывают. И без меня справляются, что особенно приятно.

Назвал предполагаемый выход после очистки. Тут хозяйка приказала переводчику повторить число по-китайски. Старик вынул счётную доску.

Вот! Наконец-то заговорили на понятном всем языке.

— Вы всё это привезли? — уточнила Чжэн.

— Нет. Часть уже добыта, остальное рассчитываю получить от следующих промывок. Мне нужны мастера, оборудование, новые поставки.

— Через кого пойдёт торговля?

Рядом с картой положил бумаги губернатора.

— Через местных владельцев. Дон Диего — мой партнёр. Испанская земля остаётся у испанца, наши вложения считаются отдельно. Губернатор помогает. Условия новых предприятий ещё надо согласовать.

— Сегодня один губернатор, завтра будет другой. Придётся снова договариваться?

— Потому и нужны местные партнёры, которым выгодно с нами торговать. А ваших людей пустим к счетам. Можете прислать своего приказчика.

— Пришлю, — пообещала мадам. — Но сначала он осмотрит место и поговорит с владельцем.

— Разумеется. У меня там ещё и мастеров не хватает. Нужны люди, умеющие делать инструменты, строить суда. Чтобы сами работали и наших учили.

— Можно нанять китайских мастеров. Только далеко не каждый захочет ехать так далеко.

— Платить будем исправно, жильё дадим. Хорошему мастеру работа найдётся надолго.

— А что насчёт возвращения?

— По договору. Если захочет остаться — пусть остаётся.

Купчиха ещё раз пробежала глазами ведомость. До серебра мы пока не добрались, зато она уже обсуждала, кого посылать. Неплохо!

— А здесь? — спросила она, коснувшись Сандвичевых островов.

— Здесь Камеамеа готов принять мастеров и оборудование. С ним я договорился лично.

— Для какого дела?

— Для начала — кузница. На островах покупают железные вещи у каждого проходящего судна. Сломался топор — жди следующего корабля. Королю это надоело.