Эмиссар (СИ), стр. 31

— И ты воняешь.

— Зато посмотри, какой богатый.

Я показал на бочки. Жена посмотрела без всякого восторга, потом взяла меня за относительно чистый рукав.

— Мыться.

— Сейчас.

— Сейчас.

Пришлось уступить. Впрочем, спускаясь, я ещё раз обернулся к палубе.

Лодки целы, люди живы, первую добычу «Гончей» отправляют в трюм. За новые котлы ещё заплачу, куда денусь.

Пожалуй, довольнее меня на корабле никого не было.

— Капитан! — окликнул я перед самым спуском. — Как закончим и люди отдохнут, смотрящего опять наверх.

Он даже не удивился.

— Уже поставлен, Ваше сиятельство.

Глава 12

Один из моих бухгалтеров любил повторять: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах!» В Орегоне я вспомнил его добрым словом.

Второго кита взяли ещё на подходе. Упускать такую добычу было жалко, а когда её обработали, капитан предложил мне самому спуститься в трюм и найти место для третьей. И при — сохранить на корабле и Главного управляющего по торговле с семейством. М-да… Законы экономики не обманешь. За свою высокую скорость «Гончая» платила относительно малой вместимостью трюмов.

— Если людей не убавить, тогда только двух китов можно добывать, не больше.

— А если в Орегоне на склад Компании часть выгрузим?

— Всё равно ещё тара понадобится.

Жир из кожаного мешка полез наружу прежде, чем успел остыть. Тэвъян подсказал другое применение:

— Мясо положить. Мы такие мешки в мёрзлую землю закапываем, однако.

Мясо мы и переложили, а в Орегоне сдали добычу в компанейский ледник. На «Гончую» добавили льда и провизии, освободили проходы, часть лишних людей перевели на другие суда.

— Запомни: главный результат этого сезона — не мясо, жир и китовый ус, а набранный опыт и обучение новых китобоев, — напомнил я командиру. — Пока припасы и тара есть, промышляйте. Закончатся — идите в Форт-Росс. Там приготовят бочки, продовольствие и новые котлы.

Семья, нянька и маркизцы перебрались со мной на «Елисавету». Капитан «Гончей» перекрестился, проводив последний свёрток с детскими вещами, и попросил оставить ему хотя бы Тау:

— Видно, что много пользы на разделке и в море принести может!

— Он ещё мне самому понадобится. Учите остальных.

Маркизец, уже сидевший в лодке, изо всех сил старался выглядеть равнодушным. Не получалось.

Тут же я передал на «Юнону» новое распоряжение: сперва идти с нами в Калифорнию. Гавайи подождут. Сукин забрал меня с семьёй, а Тэвъян остался на китобойце распоряжаться своими учениками.

Черныш первым обнюхал палубу «Елисаветы» и улёгся на прежнем месте. Моана с Теей устроились в каюте столь же быстро. Кажется, всем, кроме меня, пересадка понравилась с первого же мгновения.

У Форта-Росс мы нашли два причала. На обоих уже хлопотали люди, но для нашей флотилии и этого оказалось мало: часть судов пришлось оставить на якоре, а грузы возить лодками. Пока Сукин договаривался о порядке разгрузки, я смотрел на берег и пытался вспомнить, где прежде стояли крайние сараи.

Сараи никуда не исчезли. Просто теперь за ними выросли новые склады, и к самому дальнему уже протоптали широкую дорогу. Возле воды громоздились брёвна, по которым ползли двое плотников с натянутым шнуром. В стороне от домов на огороженных грядках зеленело что-то съедобное. Молодые деревца привязали к кольям, а дальше по склону тянулись ровные ряды будущего виноградника.

Кусков встретил меня на берегу, перекрикивая разгрузочную суету:

— Фёдор Иванович! Заждались! Гляжу, опять с прибавлением?

— Кораблей или детей?

— Корабли-то вижу.

— Дети пока прежние. Впрочем, у вас тоже хозяйства прибавилось.

Иван Александрович довольно поглядел в сторону складов. Я пожал ему руку и сразу потянул за собой: хотелось рассмотреть всё поближе. После мокрой палубы даже утоптанная береговая грязь казалась приятной.

У главного склада виднелась новая обшивка. Подойдя, я заметил, что доски закреплены на толстой каменной стене. Одна створка была приоткрыта; в глубине темнела пушечная амбразура.

— А это когда успели?

— А как иначе? Золото сюда, почитай раз в неделю привозят, вот и пришлось защиту усилить.

— Хорошая защита. Издали обычный склад.

— Так склад и есть. Снаружи доски, под ними камень. Понадобится — откроем. Хотите посмотреть?

Он откинул прикрывавшую проём створку. Внутри стояла пушка, а перед нею берег и подход к причалу открывались как на ладони. Прежде я сам выбирал, куда поставить орудия; теперь кто-то уже сделал всё необходимое без моих указаний.

— С погребом тоже управились, — продолжил хозяин. — Порох сухой, сверху перекрыли. Ценности держим отдельно, под замком. Часовые службу несут круглосуточно.

— И много желающих заглянуть?

— Пока нет. Но лучше готовиться заранее.

Я ещё раз оглядел стену. Хорошо! Помню, в прежней жизни один знакомый держал деньги под охраной двух сонных мужиков в спортивных штанах. Сейф ему вытащили через окно вместе с решёткой. Здесь хотя бы понимали, что добрая половина охраны — это сама дверь, за которой лежат деньги.

Возле нового сарая мальчишка тащил на верёвке козу. Животное упиралось, парень сердито объяснял ему что-то на своём языке, а из дверей женщина давала обоим советы. Чуть дальше двое наших катили бочку и ругались уже по-русски. Бочка у них застряла в колее; я подхватил её сбоку, помог выкатить, и оба разом сняли шапки.

— Катите, катите. Долго вам до воды?

— Вон за угол, Ваше сиятельство.

У самого склада оставил Кускову список для «Гончей». Капитанские замечания о котлах я переписал ещё в пути, добавив бочки и припасы.

— Эти придут позже. И котлы нужны побольше: наши с одним китом еле справились. Если изготовить здесь нельзя, найдите, где заказать. Пусть скажут срок и цену.

Иван Александрович пробежал лист глазами и сложил.

— Капитан разъяснит, как ставить?

— Обязательно, они в этом больше моего понимают. Только печь тоже переделать, он всё записал. Иначе жёны в следующий раз сами этот китобоец сожгут.

— Неужто так недовольны?

— Ты на нём переночуй, потом спросишь.

Из-за домов донёсся смех; с причала кричали, чтобы освободили дорогу для груза. Кусков уже поглядывал туда.

— На завтра ярмарку назначил. Как увидели суда, послал людей по соседям. Вашим тоже припасы брать надо.

— Ярмарку?

— А почему нет? На берегу торговать удобнее, чем по одному к кораблям ходить. И люди знают: приезжай сюда, купят.

Так, а это мне нравится! Мы договорились продолжить осмотр утром, а остаток дня ушёл на разгрузку.

Назавтра неподалёку от складов собралась ярмарка. На открытом месте расстелили циновки, возле привязанных лошадей поджидали хозяева. Над одним прилавком висели кожи. На другом лежали плоды, которые торговка протирала тряпицей, прежде чем показать очередному покупателю. Русский матрос пытался унести сразу две корзины, и продавщица придерживала одну, пока он не расплатился за всё.

Вокруг весов столпились трое. Приказчик положил на чашку гирю, дал покупателю самому потрогать коромысло, и спор утих. Моана, появившаяся с Теей у соседнего ряда, уже примеряла какую-то накидку. Наш приезд явно пошёл торговле на пользу.

Не успел я дойти до кож, как меня узнали.

— Дон Фёдор! Топор! Топор!

Зазывала показывал на толстую плаху, поставленную возле ограды. Рядом уже собрались зрители, а один из местных держал в руках наш топор и примеривался к броску.

— Вы тут, смотрю, времени не теряли.

— С вашего прошлого приезда упражняются, — объяснил хозяин ярмарки. — Пойдёте?

Ещё бы! Отдав куртку Тау, я взял топор и отошёл на несколько шагов. Лезвие вошло в плаху чуть выше середины. Толпа одобрительно загудела, но соперник, высокий сухой парень в кожаном жилете, даже не улыбнулся: бросил свой и попал рядом.

Второй топор у меня ударил обухом. Парень выждал, пока тот упадёт, и снова всадил лезвие в дерево.