Сибирский эшелон (СИ), стр. 48
— Так сказали ж… Мальчишку отправить.
— А-а… так пущай пока у меня!
— Нет! Тут у вас вилами по воде пока что… — Артем Игнатьевич погрыз трубку и вдруг спросил. — А что за люди-то на дрезине были?
— Наши, большевики, — с улыбкой покивал обходчик. — Из Коминтерна, во! Делегаты.
— Из Коминтерна⁈
— Ага… Один немец, второй, кажись чех… Оба наши, красные. Хорошие люди!
— Да вы что!
— Мандаты показывали, папиросками угощали… Эвон, цельная пачка, ага!
Хвастаясь, Тихон Петрович вытащил из кармана цветастую коробочку с золотистой иностранной надписью…
— А ну-ка, дайте-ка! — с любопытством протянул руку Верейский. — «Юно Йосетти», однако! Хорошие сигареты. На фронте довелось покурить. Трофейные… Говорите, угостили?
— Угостили, да… Я им, опять же — медку, а они мне — вот… Про телеграф спрашивали, где мол… Ну, чего-то там предупредить про лубковцев. Я говорю — им в Иверку надоть, али в Сулуй… Хоть и невелики станции, а телеграф имеется! Спасибо, говорят, дорогой товарищ. Данке шен!
— Данке шен… — Сорокин погрыз трубку. — А как выглядели-то?
— Да как… Шинелишки, фуражки. Чех здоровый такой, во все беремя, кудлатый, а немец — чернявый, улыбчивый. Сразу видать — свой брат, рабочий!
— А оружие при них было?
— А как же, дорогой товарищ, не быть? У немца — маузер в кобуре, а у чеха винтовка такая огромная, со штыком… Не наша, не русская. Как же ее… Знал, да…
— «Манлихер», может?
— О! «Манлихер»! Она и есть.
Поблагодарив обходчика, все забрались в мотриссу и поехали дальше. По пути внимательно глядели в окна — высматривали ветку. Никто не особо не переговаривался, все были погружены в свои мысли. Особенно — посвященные.
Двое иностранцев с «Манлихером», — прикидывал в уме Иван Павлович. — Что это — просто совпадение? Да и был ли вообще «Манлихер». Сорокин сказал — раны похожи. Но, ведь он мог и ошибаться. Но, если взять самые худшие опасения? Просто взять и посмотреть. Точнее сказать — продумать.
Доктор потер переносицу…
Если исходить из того, что эти двое следили за экспедицией в Берикуле, а потом уничтожили конкурентов и взорвали пути, чтобы задержать дрезину, то…
То, что тогда выходит? Выходит, они тоже шли по следам «золотого эшелона», надеясь отыскать золото? Мало того, шли тем же путем, каким продвигалась и секретная «геологическая партия»! И вот тут-то, на этом самом пути, и пересеклись… И что?
Если так, то все правильно — ветка где-то здесь, рядом! Только надобно помнить, что вдруг объявившиеся «конкуренты» идут на шаг впереди. А еще, они вполне могут помешать экспедиции, устроив очередную каверзу. И к этому нужно быть готовым.
— У них был передатчик, — повернув голову, негромко заметил Сорокин.
Они с доктором разместились рядом на одном сиденье — можно было спокойно поговорить, тем более, что Амзораков был поглощен управлением дрезиной, любопытный Митька, как обычно, устроился рядом с ним, а дед Прохор спокойно подремывал сзади.
Иван Павлович молча кивнул. У кого это — «у них» — было предельно ясно.
— Передатчик — это связь, — покусывая трубку, вполне логично продолжал Артем Сергеевич. — А с кем? Значит, было, с кем… Ясно — был старший! И он где-то здесь, на магистрали! Не так и далеко, где-то от Тайги до Мариинска.
— Все равно, не очень-то найдешь, — Петров невесело усмехнулся.
— Да, не очень… Но иметь в виду надо! Ясно — здесь их целая шайка! — Сорокин потянулся и глянул в окно. — Как думаешь, Иван Павлович, те, на дрезине, это — они? Или так, совпадение?
— Скорее, последнее, — вскользь заметил доктор. — Но, нам стоит считать совершенно наоборот. Лучше уж ошибиться в эту строну, нежели все игнорировать.
— Согласен, — начальник отрывисто кивнул. — Думаешь, устроят еще один взрыв? С них станется — народ, судя по всему, отпетый.
— Нет, не устроят, — резко возразил Иван Павлович. — Побоятся.
— Побоятся? Эти-то?
— Побоятся привлечь к себе внимание, — пояснил доктор. — Не забывай, Артем Игнатьевич — здесь проводится военная операция! Бронепоезда, красноармейцы… Рабочие отряды, разъезды… Не-ет! Рисковать они теперь не станут. Тем более, чувствуют, что золото уже где-то совсем рядом!
Начальник вдруг улыбнулся:
— Знаешь, Иван Павлович, а у меня почему-то тоже такое же чувство! Что вот, скоро уже. Еще чуть-чуть и возьмем!
— Ох, Артем Игнатьевич… Близок локоть!
— Ничего! Нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики! Кстати, Иван Палыч… — Сорокин понизил голос. — Как тебе в последнее время Верейский?
— Да пока ничего подозрительного не вижу.
— Вот! Это-то и подозрительно, ясно?
— Думаешь, затаился?
Стоявший впереди, чуть левей машиниста, Митька вдруг вытянул руку и закричал:
— Эй, эй, смотрите! Захар, да стой уже. Стой! Вона…
Тут и все увидали. Слева от основной магистрали, в ольховнике, тускло блеснули рельсы.
— Ветка! — потер руки Сорокин. — Ну, вот… Всем смотреть в оба! Приготовить оружие! Захар, Петр Аркадьевич — со мной. Выходим искать стрелку.
Плавно замедлив скорость, Амзораков остановили дрезину напротив зарослей, и тот час же выпрыгнул следом за начальством.
Иван Палыч глянул в окно, на заросшие таволгой и чертополохом рельсы и шпалы. Похоже, действительно, ветка! Вовсе не узкоколейка — обычная. Как раз паровозу пройти… и нескольким вагонам.
Снаружи что — лязгнуло… Захар запрыгнул в дрезину и запустил двигатель. Дернувшись на стыках рельсов, мотрисса съехала на плавное полукружье, поворачивая прямо в тайгу. Ударили по крыше ветки…
— А рельсы-то ничего, крепкие!
Улыбнувшись, машинист вдруг резко потянул тормоз…
Дрезина дернулась и заскрипела.
— Да что такое-то?
Званцев наклонился было за упавшими на пол очками и вдруг дернул шеей:
— Господи! Это еще что?
Все напряженно переглянулись…
Впереди, прямо на путях стоял бронепоезд!
Серо-зеленый, с орудийными и пулеметными башнями, с заклепками на бронелистах. На передней платформе были нарисованы красная звезда и золотистые серп и молот. Огромная пушка целилась прямо в мотриссу!
На броне, рядом с пушкой, как ни чем не бывало, сидел усатый матрос в черном бушлате с золотыми пуговицами и командирской фуражке с красной звездой.
— Эй, на дрезине! — сдвинув фуражку набекрень, матрос помахал рукою. — А ну-ка, живо, выходим все! Без оружия и с поднятыми вверх руками!
Глава 22
Аргументы в виде пушек и пулеметов бронепоезда выглядели весьма убедительно. Пришлось подчиниться. Все члены экспедиции один за другим выбрались из дрезины и молча подняли руки.
— Если что, я могу резко сдать назад, — улучив момент, шепнул Амзораков. — Этот здоровенный черт бронепоезд ни за что не догонит! Пока разгонится…
— Да что ему разгонятся-то? — дед Прохор пригладил бороду. — Пальнет из пушек — и все дела!
— Скорей, из пулеметов, — философски заметил Иван Павлович. — Снаряды могут и рельсы повредить.
Доктору вдруг вспомнилась Москва, родная квартира, семья. Интересно, что сейчас делает Аннушка? Скорее всего, ушла в наркомат, на работу, оставив дочурку с юной нянечкой Галей из села Зарного. Ах, Зарное, Зарное… Щемит душа!
— Бронепоезд — наш, красный, — окинув всех быстрым взглядом, Сорокин успокаивающе улыбнулся. — Так что отставить панику! Ясно? С недоразумением разберемся.
Между тем, из бронепоезда уже выбрались люди — двое матросов и несколько красноармейцев с винтовками.
— Цельсь! — спрыгнув с платформы, скомандовал усатый матросик.
Бойцы послушно вкинули винтовки. Качнувшиеся в боковых башенках пулеметы тоже уставились жерлами на дрезину и стоявших рядом людей.
— Товарищи! — Артем Игнатьевич сделал шаг вперед. — Мы свои! Геологоразведочная партия из Москвы! Вот наши мандаты… Прошу взглянуть!
— Глянем!
Подойдя ближе, матрос вытащил маузер и прицелился прямо в лоб Сорокину. Усмехнулся и с недобрым прищуром махнул рукой своим: