Сибирский эшелон (СИ), стр. 21
— Еще — обрезы, — подсказал Ревков. — Кулачье проклятое!
— Думаете, кулаки? — Иван Павлович подошел ближе.
Ефимов повел плечом:
— А кому еще и быть-то? Видать, к Лубкову, к своим, пробираются. А по пути бандитствуют, сволочи…
— Ладно, уходим, — хмуро приказал Сорокин. — Хорошо, хоть так обошлось.
Сдерживая шаг, Артем Игнатьевич зашагал следом за остальными и придержал доктора за рукав. Так они чуток и поотстали…
— Думаете, это кулаки были? — первым спросил Петров.
— Да черт его… Сам хотел с тобой посоветоваться… — Сорокин огляделся по сторонам и понизил голос. — Скорей всего — кулаки, бандиты… Но! Нам с тобой, Иван Палыч, и свою версию надо в уме держать.
— Полагает, нас уже раскрыли? — прищурился доктор.
Артем Игнатьевич задумчиво покачал головой:
— Не думаю. А что, если они просто не смогли вывезти золото? И сейчас его просто охраняют, отпугивают случайных людей.
— Но, ведь здесь нет никакой ветки! Даже узкоколейной, — возразил Иван Павлович. — Думаю, надо дальше смотреть.
— Вот-вот! Будем все время настороже, ясно?
К вечеру мотрисса уже подходила к Анжерской. Крупная станция, ровесница самого Транссиба. Еще в конце прошлого века на Анжерских и Судженских копях начали добывать уголь, и станция быстро превратилась в основной перевалочный узел, обрастая соответствующей инфраструктурой.
За окнами плавно проплыла будка путевого обходчика. За ней потянулись водокачка, пакгаузы…
— Надо выскочить — на телеграф! — засобирался Сорокин.
Радист тут же вскочил:
— Товарищ командир! А в буфет заглянуть можно?
— В Судженке заглянешь. Там и на ночь встанем, — охолонул парня начальник.
То захлопал глазами:
— А что же, ночью не поедем?
— Да что ты там ночью-то увидишь? — глухо засмеялся Артем Игнатьевич.
— Товарищ командир… — Ефимов указал рукой на платформу, за которой виднелось деревянное здание вокзала. — Нам, кажется, дежурный по станции машет!
— Не машет, а показывает красный кружок. Захар! Стоп машина.
Мотрисса плавно остановилась.
— Пойду, разберусь, — командир проворно выскочил на перрон.
Было видно, как он о чем-то переговорил с дежурным, и тут же заскочил обратно:
— Придется здесь ночевать! Бронепоезд пропускаем. Захар, давай помалу вперед… и на запасной путь. Там обходчик поднимется, покажет…
Волею командира отужинать нынче решили в буфете! Коль уж выпала такая возможность, зачем припасы тратить? Пригодятся еще.
Идею подал Лешенька Кулаков, тут же поддержанный Верейским. Начальник поначалу смерил обоих самым суровым взглядом… но, потом задумался.
— Ладно, схожу на разведку. Посмотрим, что и них там есть и в какую цену. Может, и нет ничего.
— Да пельмени уж всяко налеплены! — заулыбался Ефимов.
— Разговорчики! Всем ждать меня здесь, ясно?
Тарас оказался прав. Чтоб в Сибири, да без пельменей? Были и пельмени, и водка, точнее говоря — самогон. А больше ничего не было. Ну, уж, что есть…
— Напомню, у нас сухой закон!
Довольно сурово начав, Сорокин закончил несколько странно:
— Поэтому водочкой попрошу не увлекаться! По рюмке — и все.
В буфет ходили по очереди. Еще долго стояли на переходе — пропускали грохочущий бронепоезд, идущий на борьбу с лубковцами… Грозно торчали орудия, стучали колеса… Проскочив станцию, бронепоезд исчез в хмурой осенней ночи.
Из буфета все вернулись сытыми и довольными. Почитали купленные здесь же, на стации, газеты да улеглись спать, выставив часового…
С рассветом же стали собираться в путь.
— Лошадь какая-то рядом с нами под утро ходила, — моргая, доложил только что отстоявший смену боец Николай Федотов. — Верно, паслась.
— Хэ, паслась! — хмыкнув, отделенный командир Ефимов недоверчиво покачал головой. — Что, прямо на шпалах? Тут тебе, Коля, что, луг заливной? Пастбище? Или… Или ты прикемарил чуток?
— Да не спал я, товарищ командир! Честное комсомольское.
— И где ж ты лошадь увидел? — подойдя, прищурился Артем Игнатьевич.
— Да не видел! Только слышал, как ржала… И копытами — тук-тук-тук!
— Тьфу! Копытами…
Тем не мене, Сорокин, как опытный командир, приказал проверить и все тщательно осмотреть.
— Товарищ командир! — вскоре позвал Кулаков. — Тут и правда — следы! Копыта… Как раз рядом с нами!
Глава 10
Тут уж столпились все, мешая друг другу. Стояли, разглядывали. Действительно, почти у самой дрезины, у рельсов, виднелись следы лошадиных копыт, хорошо заметные на размокшей, поросшей редкой травою, почве.
— Добрая лошадь-от, — склонившись, доложил дед Прохор. — Тут быстро шла… А вот тут — придержали…
— К дрезине нашей присматривались, — хмурясь, Сорокин покачал головой. — А, Прохор Силантьич?
— Как по воде брести! — согласно покивал дед. Что означало — «легко, запросто»!
— Н-да-а, — Верейский задумчиво покачал головой. — Похоже, следит кто-то за нами. Вчера попытались боем проверить. Сегодня разведчика выслали… Кто бы мог быть?
— Риторический вопрос! — махнул рукой доктор. — Вы бы, Сергей Сергеевич, как человек военный, полевую охрану наладили.
— А вот это верно! — вытаскивая трубку, начальник согласно кивнул. — Займитесь, товарищ Верейский! А то что это — часовые всадника не заметили, не разглядели!
— Так ведь это… товарищ командир — ночь! Фонари далеко, да и те тусклые, — вступился за своих Ефимов. — Как разглядишь-то? Хорошо хоть услышали.
— Я там, на путях, платформу с песком видел, — неожиданно вспомнил Верейский. — Так хорошо бы нам пару десятком мешков попросить. На задней площадке сложили бы нечто вроде флеши. От пуль!
— Как у Багратиона? — встрепенувшись, Сорокин довольно кивнул. — А ведь дельная мысль, Сергей Сергеевич! Раз уж налеты пошли… Так! Я — к начальнику станции. Петр Аркадьевич — со мной. Остальным не расходиться, ясно?
Пока отыскали начальника станции, уговорили насчет песка. Потом еще мешки искали… Перетащили, сложили… Получилось, как пулеметное гнездо!
— Ну, у нас теперь прям бронепоезд! — радостно засмеялся Лешка. — Пулемета только не хватает. И стекла сзади мешают. Может, их заранее выставить? Так замерзнем тогда.
— Можно заменить на фанеру, — подсказал Амзораков. — На защелках приладить. В случае чего, легко можно будет откинуть… Артем Игнатьевич! Бензином где разживаться будем?
— В Судженской, верст через шесть, — пояснив, Сорокин махнул рукой и прищурился. — У нас же еще целая бочка!
— Ну, мало ли… — развел руками чулымец. — Время такое — пусть будет запас.
— Будет тебе запас. В Судженской…
— И еще хорошо бы где-то буржуйку сыскать… — не отставал Захар. — Сегодня за ночь три раза мотор запускал — печка-то электрическая, от генератора. На ходу — славно, а когда стоим? Уж, коли сказали, что ночью не едем…
Парень, вообще-то, был прав, и Артем Игнатьевич, вздохнув, лишь развел руками. Всего не предусмотришь! А буржуйка — вещь нужная. Тем более, в Сибири, где дров по пути полным полно.
— Ладно, разберемся, — все же пообещал Сорокин. — В Судженской спросим. Или дальше, в Яе.
— Там Жарковское рядом-от, с Яей-то, — дед Прохор вытащил кисет. — Село богатое, кузнецы… Им буржуйку спроворить, что по воде брести!
— А далеко это от станции, Прохор Силантьич?
— Дак на том берегу, сразу за мостом и будет.
Станция Судженская тоже возникла вместе с Транссибом, получив свое название от села Судженского, располагавшегося в девяти верстах от железной дороги.
— Положение станции среди богатейших угольных месторождений придавало ей особое значение как пункту снабжения топливом железной дороги. В 1897-м году владелец Судженских копей Михельсон построил частную ветку длиной четырнадцать вёрст от станции до копей, и уже в 1900-м году отсюда отправлялось до двадцати миллионов пудов угля из частных и из казённых копей. По мере развития угольного производства станция обретает всё большее значение…