Миротворец 5 (СИ), стр. 10

— Конечно, Петр Аркадьевич, — благосклонно кивнул ему Георгий, — мы слушаем вас очень внимательно.

— Я вот какую мысль хотел бы озвучить… как можно понять из газетных репортажей, дела у французов идут из рук вон плохо, верно? А это означает то, что немцы вот-вот их одолеют чуть менее, чем полностью… если не последует постороннее вмешательство, естественно… что в свою очередь повлечет за собой гегемонию Германии на всем Европейском континенте…

— Анализ текущей обстановки достойный, Петр Аркадьевич, — вклинился в паузу император, — теперь хотелось бы услышать резюме вашего выступления.

— Конечно, ваше величество, — нисколько не смутился Столыпин, — резюме простое — есть такая народная поговорка, помоги слабому, а сильный и сам себе поможет. Нашей стране невыгодно иметь одного гегемона по соседству, гораздо лучше, если соблюдается баланс сил и противовесов… поэтому лично я считаю, что французам надо помочь, чем сможем. Британия и Соединенные Штаты, я уверен, тоже вступятся за них, тогда с большой вероятностью война продлится долго и закончится в итоге вничью. Что также будет работать на Россию — чем больше ослабнут наши дорогие соседи, тем лучше с ними соседствовать… разве не так?

— Так… — начал размышлять вслух Георгий, — в ваших словах есть доля правды, но не вся правда… кто еще хочет высказать свое мнение?

Руку поднял директор частной военной компании Аланды Победоносцев.

— Конечно-конечно, Константин Петрович, — подбодрил его Георгий, — ваше мнение нам будет весьма интересно.

— Кхм, — начал тот с откашливания, — не обязательно же помогать французам официально, подконтрольная мне организация способна справиться с этой задачей в неофициальном, так сказать, порядке… единственное, что я хотел бы уточнить — совсем необязательно делать это через Балтику и Северное море, там хозяйничают Кригсмарине, зачем нам дразнить гусей. Проще будет это сделать через Черноморские порты… или на худой конец через Владивосток или Порт-Артур.

— Я вижу, что принципиальных возражений против идей Петра Аркадьевича нет, и началось уже обсуждение деталей, — высказал свое мнение Георгий, — или кто-то еще хочет высказаться?

— Я, если можно, — поднял руку Николай Александрович, — хотел бы напомнить, что у нас на руках действующий ультиматум от кайзера Вильгельма. Не надо забывать об этом факте… в случае невыполнения нами его условий я бы не исключал возможность начала боевых действий в Пруссии, Польше и Лифляндии.

— Вильгельму очень нужна война на двух фронтах? — задал логичный вопрос Столыпин, — думаю, что у него осталось немного мозгов в голове — начинать полномасштабный конфликт с очень сильной державой по пустяковому поводу, во время войны с другой державой — это очень маловероятно…

— Все равно в уме надо держать такую возможность, — продолжил настаивать на своем Николай, — а для этого перевести нашу армию в режим повышенной боеготовности и возможно объявить мобилизацию… хотя бы частичную для начала.

— Нет возражений, брат, — поднял руки вверх Георгий, — мобилизацию, возможно, пока не надо объявлять, официально, по крайней мере, но гарнизоны в Польше и Литве надо озадачить повышенной боеготовностью, это однозначно. Еще кто-то выскажется?

Желающих больше не нашлось, поэтому царь перешел к констатирующей части совещания.

— Я сегодня подпишу секретный указ относительно нашей помощи Франции, сухопутной армии и военно-морскому флоту необходимо будет выделить вооружение и технику для первоочередных поставок, с живой силой пока повременим. ЧВК Аланды необходимо перебазировать свои корабли и суда в Одессу и Севастополь, отгрузка будет выполняться оттуда. С руководством Французской республики я свяжусь лично до вечера. Все? А, еще сроки — неделя, отсчитывая с сегодняшнего дня, не позднее следующего вторника поставки должны начаться.

— Разрешите еще один вопрос? — поднял руку министр иностранных дел Лобанов-Ростовский.

— Конечно, — разрешил Георгий.

— Я хотел бы напомнить про переговорную площадку в Женеве — там сейчас находится, насколько я знаю, Великий князь Михаил.

— Верно, — ответил царь, — я отправил его туда для возможных переговоров со всеми сторонами конфликта. И в чем заключается ваш вопрос, Никита Дмитриевич?

— Насколько стало мне известно из очень информированных источников, Германия планирует расширить фронт своего противостояния с Францией, захватив западную Швейцарию… где и расположена Лига наций. С Бельгией же они церемониться не стали, верно?

Глава 9

— А вот это очень любопытный вопрос, — озадаченно почесал затылок Георгий, — что вы скажете об этом, Николай Игнатьевич? — посмотрел он на главного жандарма.

— Ээээ… — не сразу нашелся тот, — у нашего ведомства такой информации нет… возможно, в министерстве иностранных дел осведомлены лучше…

— А у военной разведки есть что-то насчет Швейцарии? — посмотрел царь на Куропаткина.

— Никак нет, государь, — четко доложил тот, — передвижений германских воинских частей через Баварию в сторону швейцарской границы не отмечено…

— Я сегодня же телеграфирую Михаилу насчет этой темы, — хмуро высказался Георгий, вслед за чем и завершил совещание.

Город Базель, Швейцарская конфедерация

В этот жаркий июльский день унтер-офицер пограничной службы Швейцарии по фамилии Мюллер и по имени Лиам нес свою службу на погранпереходе от немецкого Вайл-ам-Рейн в канон Базель и страдал от жестокого похмелья — вчера была свадьба у его племянницы, поэтому он серьезно злоупотребил алкогольными напитками. Служба была нетяжелой, просто надо было выборочно останавливать крестьян, шедших и ехавших в обе стороны, и проверять у них документы. Если документов не оказывалось, пропускали и без них, за небольшую оплату в карман погранслужбе.

— Эй, Лиам, — позвал его из караулки напарник Леон, — опохмелиться хочешь?

— А если проверка приедет? — задал резонный вопрос Мюллер.

— Сегодня вряд ли, — отвечал Леон, — в штабе какой-то сложный вопрос решают, им не до нас.

— Тогда наливай, — согласился Мюллер.

После совместного распития литровой бутылки красного вина жизнь заиграла новыми красками, Лиам даже забросил свою винтовку на спину и сдвинул форменную фуражку на затылок. Движение по шоссе временно замерло, обеденный перерыв настал, подумал он, но внезапно ситуация резко изменилась. Из-за резкого поворота у излучины Рейна сначала раздался рев моторов, а потом показалась голова колонны автомобилей.

Мюллер видел и раньше, конечно, авто, но в единичных количествах, а тут их двигалось по меньшей мере полсотни. Головная машина поравнялась с ним и затормозила, из кабины выпрыгнул пехотный гауптман германской армии и подошел к Мюллеру.

— Приветствую тебя, дружище, — сказал гауптман, это оказался старый знакомый из Вейл-ам-Рейна, Мюллер с ним пересекался не меньше десятка раз по разным поводам, — закуривай, — и он вытащил из кармана пачку сигарет Джуно Джозетти.

— Спасибо, дружище, — Лиам взял одну сигарету, прикурил от зажигалки гауптмана и спросил, — к нам по какому поводу едете?

— Приказ начальства, — пожал плечами тот, — занять позиции у Альшвиля-Эженхейма.

— Ну ты же понимаешь, что это швейцарская территория, а ты немец, — задумчиво отвечал ему пограничник, — как же я могу тебя пропустить…

— Как будто ты не немец, — усмехнулся он, а потом предложил, — а ты позвони начальству, — глядишь, ситуация и прояснится.

— Жди здесь, — бросил Мюллер собеседнику и быстрым шагом отправился в свою сторожку, где уже пару лет стоял телефонный аппарат системы Попова.

Вернулся он очень скоро.

— Ну что сказало начальство? — весело поинтересовался гауптман.

— Сказало в конфликты не вступать и выполнять ваши распоряжения, — хмуро отвечал Мюллер.

— А я что говорил, — бросил ему немец, — вечерком загляну, вина выпьем, о жизни поговорим.