Путешествие 2 (СИ), стр. 60

Унмарги спешили на свист своего повелителя. И цепи, судя по всему, нисколько им не мешали. Твари банально тащили их за собой.

Пока все суетились, а почва под ногами натурально дрожала от топота монстров, я успел воспользоваться заминкой и добежать (ладно-ладно, весьма жалко доковылять) до Патко.

— Ты как? — спросил я, хотя знал ответ.

— Пуст. Ублюдок выкачал свои запасы.

— У меня тоже по нулям.

— Я в курсе, Артур, — цокнул Патко. — Отойди за меня.

Первый унмарг вывернулся из-за палаток шагах в тридцати. Огромный, серый, с обрывком цепи на шее, на которой еще болтался кусок кола, выдранный из земли вместе с комьями. Он увидел нас, остановился и потянул носом.

За принюхивающимся тут же вышел второй. Потом третий, только у этого цепь выглядела целой. Он просто волок за собой кол на манер собаки, вырвавшей поводок из рук хозяина… ну или Хозяина.

Веслан криво пятился к своей стае, регулярно припадая на ногу и не переставая свистеть. Унмарги на каждый очередной протяжный звук дергали головами и становились все злее и злее.

— Патко, — сказал я. — У тебя есть план?

— Есть, — ответил маг, перехватывая посох двумя руками, как бейсбольную биту. — Умереть красиво.

— Это не план!

— Это все, что у меня есть, Артур. Если у тебя лучше, я слушаю.

— Ну-у…

— Вот и помолчи.

Я еще был слишком молод, наивен и, возможно, не то чтобы красив, но хотя бы смышлен, чтобы погибать! Но, видимо, ничего не поделаешь. Так что, взяв свой треснутый посох обеими руками, я решил биться до конца. В конечном счете это просто громадные, покрытые мышцами, вооруженные клыками и когтями мега-твари. Как раз выясню, сколько секунд человек продержится против гориллы. Хотя что-то мне подсказывало, что надо было выяснять, сколько секунд горилла продержится против унмарга…

А потом между нами и монстрами влетела лошадь.

Ондо осадил ее так, что бедная кобыла присела на задние ноги и возмущенно заржала. Он был без шлема, с мечом в одной руке и топором в другой, и в крови по локоть, не знаю, чьей. И самое поразительное, что он улыбался. Той самой немного мечтательной, чуть извиняющейся и совсем слегка кривоватой от боли улыбкой, которая не сходила с него, даже когда он висел на колу.

— Господин Артур! Господин Патко! — крикнул он, не оборачиваясь. — Живы?

— Пока да!

— Хорошо! Уходите к оврагу! Брен увел мальчишку к лошадям. Господин Патко, — он коротко глянул на мага. — вы обещали его светлости… Так что заберите отсюда пленных, пожалуйста. Я с ними поговорю.

Он так тараторил, что я понял, может, половину. Но «уходите», «овраг» и «поговорю» я понял точно, и этого хватило, чтобы у меня внутри что-то оборвалось.

— Ондо, не…

— Я помню, что обещал, — процедил Патко и дернул меня за локоть так, что я чуть не выронил посох. — Пойдем.

— Он там один!

— Он там с лошадью и двумя железками. Это больше, чем у нас с тобой. Пойдем, Артур.

— Его же нельзя там оставлять!

— Ни ты, ни я не сможем отговорить рыцаря от его решения с кем-то сразиться, Артур! А если и попытаемся, то… потом объясню.

Ондо, игнорируя мои крики и нелепые попытки вырваться из рук Патко, уже мчался на унмаргов. Пустив лошадь в галоп, отпустив вожжи и сжимая бока коленями, он что-то кричал, будто совсем не испытывал страха. Я слышал его голос за спиной все время, пока мы с Патко бежали к оврагу, вернее, пока Патко бежал, а я едва переставлял ноги.

— … а тебе, большой, достанется целый куплет, — долетало до меня. — Нет, два, здоровая ты скотина…

Дальше последовало несколько ударов, хруст костей, чей-то жалобный животный стон, потом снова голос.

— … когтями по броне не надо, пожалуйста, мне только недавно ее выделили из арсенала!..

И вновь удары, снова кровь и хрипы, и неизменный голос Ондо.

— … мне вот она отказала, а Илвису подарила платок, представляешь? Так обидно было…

А потом голос перекрыл рев монстров, и я перестал разбирать вообще что-либо.

Овраг встретил нас запахом мокрой глины и чьим-то лежащим в траве телом в красном поясе. Патко, не глядя, перешагнул через него. Я перешагнул… глядя и тут же об этом пожалел. В кино раны от рубящего средневекового оружия выглядели менее брутально.

— Наверх, — скомандовал маг. — По склону! К лошадям.

Я полез. Склон был крутой, глина скользила под ногами, а сумка с гримуаром тянула вниз, на манер корабельного якоря. Патко лез следом и подталкивал меня посохом в поясницу, что, если честно, помогало не столько физически, сколько морально.

На хребте оврага нас уже ждали.

Шепот затих вместе с обнуленной маной, но метка… метка снова нагрелась. Чуть-чуть. Как чайник, который только-только включили.

Веслан стоял на краю, прямо над нами, закутавшись в красные блики горящего лагеря, совсем как в дешевом фильме ужасов, когда фонарик засовывают себе под подбородок. Платок он так и не надел. Распахнутый плащ трепыхался на ветру, а под ним, на широком поясе, в кожаных гнездах, блестели кристаллы. Нашмалы. Штук десять, может, больше, и каждый, в отличие от тех, что нашли мы с Патко, горел ровным зеленым светом.

Вот куда делись оставшиеся полные! Ублюдок забрал их с собой.

— Хитро, — устало произнес Патко.

— … Грит… Башня… — вслух произнес Веслан, ну а дальше я вообще ничего не разобрал, но, судя по тому, как у Патко напряглась спина, ничего хорошего Полуликий не озвучил.

После своего весьма затянутого монолога Веслан посмотрел на меня, и его голос вновь буром ввинтился мне в голову.

— Я передумал, чужак. Ждать мне некогда. Твой рыцарь отвлечет моих унмаргов, с Гритом я разберусь, а вот ты… — он коснулся пальцем одного из камней на поясе, и тот вспыхнул ярче. — Ты просто сдохнешь. Прямо здесь и сейчас. Крови в тебе мертвом мне будет достаточно для любых экспериментов.

И он начал спускаться с края оврага к нам.

Патко первым шагнул ему навстречу, и это, если честно, было самым неожиданным, что маг сделал за все время нашего знакомства.

Хотя, как там маг… Магии у него совсем не оставалось. Так что он сделал то, что сделал бы и я, если бы был таким же безбашенным, как сам Патко и… Ондо.

Патко перебросил посох в руках и ударил поперек груди Веслана. Без всяких сияющих символов, просто врезал со всей силы деревяшкой по ребрам вражины, сдобрив процесс совершенно не магическим «хэк!».

Веслан явно не ожидал подобного поворота событий. Видимо, за годы жизни Кависца он отвык от мысли, что по нему можно просто врезать, как по самому обычному человеку. Ублюдок охнул, согнулся, и Патко тут же вцепился ему в пояс. В те самые кожаные гнезда с камнями.

— Артур! Держи!

— Что именно мне держать⁈

— Unvalas! Его! — рявкнул маг, и дальше было что-то еще, чего я не понял.

Как выяснилось, зря.

Потому как Веслан выпрямился, посмотрел на меня через плечо Патко, и голос в голове прозвучал:

— Хватит.

И, даже без предложения поужинать, вторгся в чертоги моего разума. Да. Это звучало значительно лучше, чем «вошел в меня».

Я не знаю, как это описать так, чтобы вы поняли. Чужая рука вновь впилась мне в грудь. Только теперь не по локоть, а сразу по самое плечо, и шарила она уже далеко не так вежливо, как в прошлый раз. То, что жило под меткой, рванулось навстречу и… тут же вцепилось клыками в чужую клешню.

Я, или воображаемый Шляпа, изо всех сил вцепился в руку Веслана, разрывая его метафизическую плоть не менее метафизическими клыками.

Неужели он думал, что я буду стоять на месте и покорно ждать, когда мне проведут дистанционную лоботомию?

Веслан дернулся. Я увидел, как у него расширились глаза, и как зеленые отсветы в трещинах полыхнули, будто туда плеснули бензина.

— Отпусти, — застонал в голове чужой голос.

— Хер тебе, — ответил я вслух на русском, но, кажется, он меня и так понял.

Патко тем временем выдрал из пояса вражины светящийся кристалл. Я услышал, как лопнул ремешок, и увидел в кулаке мага всего один огонек. Остальные остались в креплениях, но Патко, похоже, хватало и одного. Он отскочил на шаг, сжал Нашмал так, что между пальцами брызнули искры, и поднял посох.