Путешествие 2 (СИ), стр. 42

Я моргнул. Ее голос звучал настолько буднично, что мне стало изрядно не по себе.

— А всего?

— Тридцать один. С вами тремя тридцать четыре.

Я окинул взглядом толпу спасенных и… понятия не имел, что делать дальше. А Патко, как назло, не спешил с помощью. Может быть, хотел, как и в прошлый раз, преподать некий урок.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Этта. Из Большого Керса.

Большой Керс. Я помнил это название с совета у барона. Там кто-то упоминал про пропавших женщин. Что-то связанное с хворостом или как-то так.

— Вас похищали по одному, — не спрашивал, а скорее утверждал я.

Детектив из меня так себе, но что-то в данной ситуации смущало даже мой неискушенный разум.

— Да, Кависец, — кивнула женщина. — Когда ходили за хворостом. Сначала Тольду, потом меня.

Она чуть вздрогнула на середине фразы, поежилась и тут же постаралась перевести тему в другое русло.

— Куда вы нас поведете?

На удивление, она опять спрашивала меня, а не Патко, сидевшего в двух шагах и прекрасно все слышавшего. Наверное, учитывая, что в ее воображении именно я всех спас, то сошел за главного. А проклятый маг не спешил развенчивать ее заблуждение.

— В Крейг, — без особой уверенности ответил я. А Патко все так же молчал! — Там наши лошади. Туда же, скорее всего, придут и люди барона.

— Крейг же не близко… сколько у нас уйдет времени на обратный путь, Кависец?

— Два дня, наверное, — ответил я, прекрасно понимая, что понятия не имею, сколько займет путь. — Это если без…

Я не договорил. Без чего? Без ям? Без того, чтобы восемь человек несли на себе еще восьмерых?

— Два дня, — повторила она и кивнула так, словно я назвал цену за пачку макарон. — Нож пригодился?

— Пригодился, — тут же соврал я.

По-настоящему пригодился тесак, который сейчас торчал в бедре у обугленной твари где-то в недрах горы и, возможно, ждал меня как Хатико. Я по нему даже в какой-то степени скучал. Все же первый боевой трофей.

И почему меня коробило от слова «боевой»?

Но объяснять это женщине, только что принявшей меня за какого-то адмирала-капитана и «царя во дворца», показалось неправильным или, по крайней мере, лишним.

Она посмотрела на меня еще секунду, развернулась и отправилась обратно. Через минуту кучки пришли в движение. Кто-то потащил к камню хворост, другие подвинули лежачих поближе к теплу. У них, в отличие от нашего тесного тройничка, имелся настоящий командир. С которым, судя по всему, я только что имел честь пообщаться.

Но вот костер я развел самостоятельно. Правда, не при помощи Знания и магии, а банального кресала Патко, молча сунутого мне в ладонь, едва я потянулся к метке.

— Даже не смей тратить силы, — в приказном тоне произнес маг. — Ни единой капли. Ты понятия не имеешь, что будет к утру… Да и в следующий час.

— Ты тоже не знаешь, — буркнул я.

— Ты идиот, Артур? Я поэтому и предупреждаю.

На самом деле я это прекрасно понимал, просто мне хотелось как-то отыграться за то, что Патко не стал брать на себя… ответственность? Да, наверное, это слово лучше всего и подходило. Патко позволял женщине заблуждаться о моей роли в отряде только потому, что не хотел иметь ничего общего со спасенными.

Проклятье…

Хворост был сырой и нещадно дымил, но горел. Люди подтянулись к огню, и вскоре их языки расслабились настолько, что я грел уже не только свои руки, но и уши тоже.

Их выкрадывали не унмарги. Точнее, не прям вот сразу унмарги. Сперва приходили какие-то люди. В шлемах, кожаных куртках, и с короткими, незнакомыми им копьями. А еще они были подпоясаны красными поясами. Почему это так важно, я понятия не имел, но это слово несколько раз повторил и старик с седой щетиной, затем парень с перебитым носом, а под конец и сама Этта.

Именно люди их вязали, вели до болота, а уже у кромки передавали тварям. Буквально как товар какой-то.

А еще…

Постойте…

Погодите.

Красный пояс!

Я очень отчетливо вспомнил заправку и громадину в красном поясе.

Совпадение? Если честно, я изо всех сил надеялся, что да. Сам не зная почему. Но, в то же мгновение, я предельно ясно понял позицию Патко и пожалел, что не свалил все на Ондо. Сказал бы: «вон наш главный, когда очнется, тогда и потреплетесь, а мне надо отдохнуть».

Отличный урок на будущее.

Жаль, назад не отмотаешь.

— А потом? — спросил я.

— Потом нас заперли в клетки, — вздрогнула Этта и исчезла взглядом внутри танцующих лепестков веселого пламени. — Некоторых в течение первых дней забрали. Тоже не унмарги. Опять приходили те же люди в красном и забирали с собой.

— А куда? — впервые за вечер Патко решил пообщаться с Эттой.

Но женщина лишь пожала плечами.

— Они говорили, что к хозяину, — ответила она безучастно. — Из обрывков разговоров куда-то на холмы, но я не уверена.

— К хозяину? — переспросил Патко. — Именно так и говорили?

— Так и говорили, — повторила за ним Этта. — Предупреждая твой вопрос, Кависец, я его не видела и понятия не имею кто он такой. Да и никто, скорее всего, не видел. Он не показывался.

— Ты не права, Этта. Один раз он выходил, — внезапно подал голос какой-то старик. — Я его видел. Тварь выбралась из второго хода. Но особо не опишу. Лицо затянуто платком до самых глаз, а руки в перчатках. Помню, он на тварей как-то особенно присвистнул, и те ушли. Я сперва подумал, человек. Потом засомневался.

— Почему? — не сдавался Патко.

Старик пожевал губами.

— Боршахес его знает, — легко ответил он. — Ходил как-то не так, что ли. Как будто ему больно или неудобно. И будто свет из-под платка пробивался, когда рот открывал. Самую малость только. Либо мне показалось. Глаза уже не те.

Патко посидел еще немного, после чего повернулся к Этте.

— Красный пояс, — сказал он. — Это точно?

— Точно, — подтвердила Этта. — У всех одинаковый.

Патко больше ничего не добавил и попросту снова прикрыл глаза, делая вид, что спит. За два месяца я изучил его достаточно, чтобы понять, что мерзавец притворялся и чего-то, как всегда, не договаривал.

— Ладно, — хлопнул я по коленям, о чем тут же пожалел. — Хватит на сегодня.

Возражать никто не стал. И вскоре мы остались у небольшого костерка в гордом… троеночистве? Так можно сказать? Или, если Ондо не считается, то у костра вновь скучали мы с Патко, который все еще не спал. Откуда я знал? Потому что иначе бы маг уже захрапел.

Я сунул руку в карман, чтобы согреть пальцы, и наткнулся на что-то твердое и мелкое.

Не особо веря самому себе, а также собственной расторопности, я понял, что щупаю Нашмалы. Мутные, с грецкий орех размером, те самые, из горки у хрустального короба. Я совершенно не помнил, когда успел их сгрести.

— Патко.

Он протянул ладонь, даже не открывая глаз. Я ссыпал в нее кристаллы. Он покатал их, выбрал один и поднес к лицу.

— Пустые. Все до единого. Вычищенные досуха. Но за попытку хвалю. Может, ты еще не до конца потерян для жизни Кависца.

— Ты тогда на прогалине не договорил, — напомнил я. — Ими не только чары заряжают. Что еще?

Внутри горы что-то вновь осело со все тем же, нервирующим протяжным вздохом.

— Считай, что это оплата, — ответил наконец Патко. — Тому, кого призываешь. Дух не служит даром, Артур. Ему нужно дыхание, о котором я тебе рассказывал. И чем больше дашь, тем дольше он проходит в навязанной ему плоти. Твари из Крейга буквально живут от кормежки до кормежки. Это я и не договорил. Не хотел при Ондо.

— Почему?

— Потому что он бы спросил, чем именно кормят, а рассказывать смертным детали сути Кависа и магии… не самая лучшая идея, Артур. Нечего плодить слухи, из-за которых потом нам самим же будет труднее жить.

Я посмотрел на горсть у него в ладони. Двадцать пустых скорлупок. По одной на каждого, кем расплатились?

— А короб? Это тоже работа некоего Хозяина?

— Вряд ли, — Патко сказал это так быстро, что я удивился. — Кем бы он ни был, я более чем уверен, что он или она не могли такое построить. Да и никто из нынешних не мог. Это работа еще до времен войны магов. Хрусталь, удерживающий дух от распада… Даже в Башне про такое не каждому прочесть разрешают, не то, что попробовать сотворить. Так что скорее всего этот некий Хозяин где-то нашел данную пакость, а не сделал.